Чтение онлайн

— Здравствуйте… — я не знал, с какой стороны к нему лучше подступиться.

— Ну?.. — тот вопросительно уставился на меня.

— Мне в Зону надо, — вдруг выпалил я от отчаяния, лишь бы поскорее покончить со всем этим.

— В Зонууу… — протянул мужик; он, казалось, совсем не удивился, по крайней мере, в лице ничуть не изменился.

— Ну да, — пожал я плечами, стараясь придать своей просьбе больше обыденности и безобидности.

— Я туда не езжу.

Вот и все. Стоило ли так стараться? Да и вообще, с чего я вдруг решил, что обычные люди смогут меня туда провести. Этим больше по гостиницам, кабакам да вокзалам привычно.

— Ну а сколько бы, например, предложил? — поинтересовался мужик.

Я назвал цену, на всякий случай все же заметно приуменьшив расчетную.

— Неее, за столько тебя, парень, не в Зону повезут, а в лесу за городом по темечку тюкнут и в ямку зароют. Если кто и согласится, то уж, поверь, не из добрых побуждений, ага, не из добрых.

— А за сколько?

— Ну-ка… — мужик поманил к себе, — наклонись, чего шепну-то…

Я нагнулся, мужик цепко притянул к себе:

— А на кой тебе в Зону, а? Ну-ка, живо говори, сопляк, а то сдам, куда следует.

У меня все опустилось: значит, и эти предупреждены. Вдруг откуда-то взялась отчаянная решимость:

— Да пошел ты! Еще я буду тебе все рассказывать и докладывать! Стукач хренов!

Крик вышел довольно резким и звонким, на нас стали оглядываться. Мужика, видимо, про стукача смутило, он отпустил меня.

— Ладно, все, вали себе, куда шел. А про Зону никому не болтай и тут не светись. Тебя тут никто не повезет туда, здесь этим никто не занимается. Усек?

— Усек.

— Так что вот и вали.

Стало понятно, что больше и пробовать нечего. А куда можно еще податься, я не имел ни малейшего понятия. К тому же, если уж этот пригрозил сдать, вокзальные сделают это и подавно. Я отошел от машин и в задумчивости стоял на тротуаре, даже не подумав в тот момент о том, что мог запросто привлечь к себе внимание патрульных. Тут на плечо опустилась чья-то острая ладонь. Я поднял голову, надо мной навис детина в темном плаще. Запомнилась очень короткая стрижка, а также страшно исхудалое, даже изможденное, лицо сплошь испещренное странными черными точками. Эти точки меня особенно поразили, даже больше, чем неестественная худоба.

— Ты, что ли, в Зону собрался?

Что мне было терять?

— Ну я.

Детина пристально уставился в меня, его белесые глаза смотрели словно бы из потустороннего мира.

— Вольняшка?

— Чего? — не понял я.

— Ясно.

— Чего ясно-то?

— Пошли.

И он зашагал, не оглядываясь, только полы плаща развевались. Я едва поспевал за его длинными, как жерди, ногами. Потом стало страшновато: кто он, откуда взялся? Никогда до этого момента не приходилось видеть в городе подобных личностей. Или внимания не обращал? Да нет, на такого обратил бы. И стоило только заикнуться про Зону — возник он. Словно бы только того и ждал. Станешь после такого мистиком…

Вдруг мой таинственный проводник резко остановился. Быстро повернулся ко мне, глаза его были закрыты… и я понял, что он — мертв.

Все оборвалось внутри; попробовал бежать, но ноги будто прилипли к асфальту. Рот мой открылся в немом крике, ни один звук не вырвался из горла. «Что это?..» — только и успел подумать я и начал падать, проваливаться в глубокую черную яму.

И ткнулся носом в стекло.

Вокруг стоят люди, плывут за окном размазанные огни города. Ну да, отрубился ненадолго, нервы не выдержали. Но сон этот… до чего же отчетлив был и ярок. До сих пор кажется, что минуту назад я стоял перед мертвым проводником. Что это было? Предупреждение, или просто мозг сопротивляется безрассудному замыслу? Но мне нет иной дороги.

Но как бы хотелось, чтобы весь сегодняшний кошмар оказался всего лишь сном! Как это часто бывало: привидится что-нибудь ужасное, бродишь, как потерянный, кричишь, не знаешь, как жить дальше. Весь мир вокруг сжимается. И вдруг — просыпаешься. И благодаришь Бога, еще кого-то, что все это — только сон, только сон. Еще минуту назад ты был несчастен и разбит, совершенно не способен к дальнейшей жизни, а вот уже все внезапно и самым счастливейшим образом разрешилось.

Но нет, теперь все происходящее не кошмарный сон, а кошмарная реальность. И ты действительно не знаешь, как будешь жить дальше. Только, сколько бы ни пытался, — не проснуться в уютной постели и не вздохнуть с облегчением.

Троллейбус в очередной раз клюнул в невидимую стену. Пора было выходить. И опять пытать счастья у таксистов. Во сне вышло что-то вовсе несуразное. Этот дядька в машине, проводник… Конечно, сон — это сон, а вот как получится на самом деле?

На всякий случай, я все-таки ущипнул себя за палец: ну мало ли…

И вот я снова пошел к машинам на площади. Их гораздо меньше, чем было во сне, всего пять штук. Если только поодаль «бомбилы» тусуются? И выбора особенного не было: все с шашечками. Впрочем, шашечки еще ни о чем не говорят. Наверное, не говорят… Но нужно было поскорее кончать со всем этим.

Я выдохнул — и подошел к какой-то машине наугад.

Сразу несколько пар глаз выжидающе уставились на меня. Незаметно спросить не получится. Сейчас все соберутся — и начнется черт знает что… Но нужно было что-то предпринимать. А, была не была, не повяжут же сами, в конце концов!

— Можете до места до одного подбросить? — облизал я внезапно пересохшие губы.

Плотный таксист с мясистым дырявым носом оценивающе обвел взглядом мою фигуру: сколько же можно с этого лошка срубить?

— Можем, — отозвался он после недолгой паузы, — и до одного, и до двух можем.

— Мне надо не по городу…

— А куда?

— Туда… — я повел головой, — в эту… в Зону, короче.

Носатый немедленно расхохотался, жизнерадостно так.

— Слышь, Андрюх, — обратился к другому таксисту, — опять в Зону надо!

И теперь уже расхохотались оба.

— Там вам что, курорт, что ли? Каждый день подх одите и подх одите, заколебался на хер вас посылать, дураков.

— Почему же сразу так? — поинтересовался я, хотя понял, что тут пробовать бесполезно. Если б отвозил, то не стал хохотать и всем рассказывать.

— А что ты там забыл, например? Жопу давно не отрывало?

— Я это… от армии.

— Ну так вот, сынок, сходи-ка ты лучше в армию, будешь там с отцами-командирами, как у Христа за пазухой.

— А вы там были, что ли? А так говорить и всякий может…

— Не был, не был, но там какие мужики ломаются, каких ты только в кино видел, а тебе, милок, и дня там не протянуть, не то, что в Зоне, а и на Кордоне.