Чтение онлайн

Ученый первым открыл огонь, но не попал: от волнения вдруг крупно затрясло руки. Толик сработал четче. Свалил одного, второй очередью еще двух. Но они сразу же поднялись и, прихрамывая, снова двинулись.

— В голову бей, в голову!

Бородавка дал еще очередь. В ответ прозвучала пара одиночных выстрелов.

Вся эта толпа вдруг одновременно стала что-то боромотать, можно было даже различить отдельные слова, только Толику с Митиным сейчас было не до слов. Ученый, наконец, поймал одного на прыгающую мушку — зомби рухнул навзничь и больше не поднимался. Еще один дергал ногами в судорогах — Толик постарался.

— Бежим, ох бежим! — крикнул Бородавка, — Задавят!

Митин и сам понял, что задавят. В обойме всего выстрелов на пять — и почему не взял лишний боекомплект, ведь знал же, кудаидут? Да и Толику тут одному не справиться. Тем более, что и зомби стали отстреливаться. Пули вновь прижали к земле.

Извиваясь в высокой траве, Митин отполз вправо, чтобы как можно дальше уйти с линии атаки. Толик по-пластунски последовал за ним. Стрелять эти нелюди умели, а вот соображать у них получалось куда хуже. Если повезет, то ползком можно уйти довольно далеко.

Когда отползли метров на сто, выстрелы стихли, но от этого стало еще страшнее: Митину показалось, что зомби тоже повернули направо. Но, оглянувшись, увидел, что те все так же медленно шли по старому курсу.

— Переждем, — сказал Толик.

Митин провожал глазами бредущую толпу. На фоне серо-оранжевого неба вид медленно удалявшихся сталкеров, что-то бормочущих себе под нос, показался нереальным, даже абсурдным. И куда они теперь? Долго ходить будут, пока мозг не сгниет окончательно, или пуля более меткого стрелка оборвет их несчастное бесцельное блуждание. Хорошо хоть, что стали вооружать ученую братию, недавно вот партию пистолетов Ярыгина прислали. И даже стрелять обучают, бесплатно, причем. В прежние времена, рассказывали, всяк сам крутился, как мог, но за ношение оружия даже ученый мог попасть под суд. Чисто теоретически, правда. В Зоне море неучтенных стволов, никому до этого нет ни малейшего дела. Менты — если и забредают — то уж точно не для того, чтоб проверять документы на оружие у всякого встречного. Так что Митин сильно подозревал, что Зона — довольно жирный канал для оружейного трафика; а, поскольку это многим и очень многим выгодно, то вряд ли в ближайшие лет десять стоит всерьез говорить о ликвидации Зоны — открой они средство для этого хоть завтра. А вот в том, что всякой грязи сюда будут валить все больше и больше, он не сомневался. Даже странно, что до сих пор все бандюки мира сюда не съехались: здесь-то их точно никто отлавливать не станет.

Впрочем, это как посмотреть… Дальше Кордона они поначалу вряд ли сунутся, а там их отслеживать как раз вполне реально. Но, скорее всего, просто здешняя криминальная инфраструктура не сформировалась, не вызрела и еще возьмет свое в будущем. Или — напротив — вызрела так, что никого со стороны не примет больше. В общем, черт их разберет.

Пусть черт и разбирает. Но не то все это, не то, и не так надо. Ученый должен вопросами науки заниматься, а не с пистолетом на пузе ползать и палить по живым трупам.

Он хотел уже приподняться, как выстрелы со стороны ушедших зомби возобновились, затем донеслись жалобные собачьи визги. Нужно было использовать момент, пока собаки и зомби заняты друг другом, и уходить подальше.

Но далеко уйти не получилось. Совсем скоро сзади раздался стремительно приближавшийся лай вперемешку с глухим рычанием. Митин оглянулся, но увидел лишь сильное шевеление травы. И шевеление это приближалось со страшной скоростью. Он понял, что это конец, и с надеждой посмотрел на Толика. Но того уже не было рядом, только сгорбленная спина недавнего проводника неслась вприпрыжку по кочкам — прочь. Ученый пустился следом. Но было ясно: не уйти. Даже матерые сталкеры опасались встречи со сворой слепых псов на открытом пространстве, предпочитали обойти с подветренной стороны. Отбиваться от озверевших голодных собак с наполовину пустым пистолетом означало — смерть. Бегство же немного отдаляло тот же исход. Но от опасности всегда хочется убежать, и Митин бежал, бежал яростно и быстро. Только шум травы и лай приближался еще быстрее. Иногда казалось, что псиные морды касаются пяток, зубы уже готовы впиться в лодыжки, потом бросятся на спину, повалят, станут рвать зубами лицо, руки, шею…

Вдруг Толик впереди странно замахал руками, наклонился вперед всем телом, потом закружился на месте, подпрыгнул, но подпрыгнул так высоко, что в полете успел перевернуться несколько раз через голову. И, прежде чем до ученого дошло, в чем дело, Бородавку будто разорвало изнутри. Кровавый фонтан брызнул во все стороны, расшвыривая обломки костей и мяса. В лицо Митину ударило теплым, залепило глаза. Он хотел остановиться, но почувствовал, как самого приподнимает над землей, а потом медленно-медленно, будто в замедленной съемке, но неумолимо начинает раскручивать через голову. А внизу собирались тощие длинные псы, и шкура у них была в волосяных ошметках и коричневых струпьях.

— Подождем еще, — сказал капитан, вытирая рукавом лицо. — Вдруг еще рядом бродят.

Но из тьмы тоннеля больше не раздавалось ни звука. Если не считать шума огненного фонтана рядом.

— Надо проходить, — капитан указал на фонтан, — без вариантов.

Левко, возбужденный недавним боем, похоже, прямо-таки рвался вперед. Но капитан умерил его пыл:

— Ты не снорк, не перепрыгнешь. Накроет — задницу подпалит и без потомства останешься. И это если повезет еще.

А пробраться и правда было не так легко. Огненные струи били не через равномерные промежутки, а абсолютно хаотично, причем, паузы выдерживались не больше секунды. Минуту погудит — на секунду умолкнет, но не успеют языки пламени погаснуть на противоположной стене — как фонтан с новой силой ударит. Потом еще немного погудит — внезапно перестанет — и сразу опять захлещет.

— Вот что, Левко, если…

Но замолчал, передумал закончить фразу.

— Так что?

— Нет, ничего, Левко. Будем прыгать. Сначала я. Если не получится — ты уж дальше сам, смотри по обстоятельствам. Хочешь, откапывайся с той стороны, хочешь — тоже прыгай.

Они подошли ближе, насколько позволял жар, капитан пробормотал что-то про невозможность разбежаться, а то вот сейчас бы… И вдруг шум оборвался. На секунду, не больше. Но этого было достаточно. Капитан быстрым прыжком дернул свое тело вперед и приземлился, перекатившись через плечо. А в следующий миг его заслонила плотная стена огня.

— Есть! — крикнул капитан, — лови момент, Левко, перед тем, как погаснуть, оно шуметь перестает. Как услышишь — так прыгай и не думай. Сразу прыгай — не думай!

— Ясно, товарищ капитан, я прыгну, у меня получится.

Сначала Левко думал, что поймает ту самую паузу среди монотонного гула раскаленного газа, но, когда струя перестала бить, то не уловил никакой разницы. Только темнота надвинулась — а в следующую секунду все впереди вновь заслонило белым. Он даже не увидел капитана, находившегося теперь по ту сторону огня. То ли глаза к темноте не привыкли, то ли тот просто отошел, чтобы не мешать прыжку.

— Ну что же ты? — послышался голос с той стороны.

— Я не успел!

— Будешь с женой дома не успевать! — голос капитана прозвучал зло и нетерпеливо.

Вот о жене Левко в том момент думал меньше всего: у него ее просто не было, не успел. Он много чего не успел. И сейчас, стоя у края огненной стены, кажется, только сейчас, понял, что не успел. Прыжок — и потом успеет все. Или ничего больше. И как капитану удалось это — с ходу, будто невзначай? Только что бормотал себе под нос — и вот уже прыгнул.

И тут он явственно — нет, не услышал, а почувствовал, всем телом почувствовал — гул стихает. И вот через мгновение огонь отступит. К горлу подступил тошнотворный комок, но Левко решился. Сильно оттолкнулся от внезапно размягчившейся под ногами земли и бросил свое тело — вперед.