Чтение онлайн

В этот день мы решили поесть с шиком. С работами, несмотря на шедший дождь, можно было успеть. Поэтому мы и постановили покончить с полуголодным существованием и, свалив вместе содержимое сэкономленной банки рыбных консервов и остатки крупы, которую в сухом виде нам все равно было не угрызть, сварить много супа. Понимаете, много. Чтоб хватило на обед и на ужин. Эх поедим!.. Горяченького... Да чайку после... Я проглотил слюну и вонзил лопату в грязь. На завтра у нас были оставлены одна банка консервов и чуток хлеба, а также НЗ, подаренный Смирновым - банка сгущенки. Этого должно было хватить до прибытия в Ярославль - до восьми вечера.

Через час "акватория" расширилась основательно. Форма вырытой здесь когда-то ямы, а точнее - одной стороны ее, просматривалась хорошо. Яма была глубокой: если ее рыли в 44-м, то водохранилище тогда лишь продолжало заполняться и до грунтовых вод оставалось еще далеко. Вот они и вырыли такую.

"Они" - я остановился от неожиданности. Это значит - зеки? О Боже. Они же были здесь, рядом. За колючей проволокой. Жили в бараке: Гусев рассказывал. Охраняли их. Не понравился - пуля в лоб. Концлагерь... И женщина эта, как ей фамилия? ах да, Высокосова. Так вот по чьим следам я иду Где же вы, сердешные? Безвинно осужденная, талантливая совесть нации. Многие ли вышли отсюда? Иль порешили вас? Ах тоска, тоска. И день такой серый. Все идем по чьим-то следам. Что ни ком земли - то история. Мы - с этой стороны, а они с той.

Я вылез из ямы и направился к домушке. Если сегодня как следует поработать, то завтра можно и уехать. Завтра, хм... И не верится даже. Поодичали мы, однако, Почернели. Обросли. Оголодали. Вот супчик - отрада души.

– Кто это там опять?
– Борис показал на две фигуры.

Я всмотрелся. Это были ребята, уже приходившие сюда. Встретились мы, как старые знакомые. Мимолетный, но красноречивый взгляд, брошенный пришельцами на котелок с супом, выдавал в них товарищей по несчастью и вызвал наше искреннее расположение.

– Садитесь, ребята - Мы завели парней в избушку, усадили за стол и налили по миске супа - Ешьте, только вот хлеба у нас маловато.

Чтобы не смущать гостей, мы с Борисом вышли на улицу и сели на бревнышко возле костра, поесть вместе мы не могли: чашек и ложек было лишь по две.

– А вон еще двое идут, - сказал Борис.

Точно! Я подошел к пришедшим.

– Здравствуйте!
– Те приветливо поздоровались - Вы, должно быть, двоих парней ищете?
– Ребята закивали.
– Так они вон в избушке сидят. Едят.

Глаза пришедших сверкнули знакомым нам блеском.

– Проходите, ребята, садитесь. Посуду мы сейчас сполоснем.

Мы вновь наполнили миски.

– Ешьте.

– Да нет, что вы.

– Ешьте, ешьте. Хлеба вот только у нас маловато.

Мы пошли к костру и присели на бревнышко: вид людей, с апппетитом поглощавших такой вкусный суп, вызывал дрожь в коленях. Первая партия отобедавших уже спускалась по песенке.

– А где наши девушки?
– крикнули они приступившим к трапезе.

– Сейчас придут, - был ответ.

Мы вцепились в бревно.

Девушки были очаровательны. Мы сполоснули миски и опять заполнили их супом.

– Ешьте, пожалуйста. Только вот с хлебом у нас.

Мы снова уселись на бревнышко.

– Идут ли...
– начал Борис.

– А?! Где???

– ...дела с раскопом?

– Нормально... Сегодня кончим.

Девушки поели, попили чаю. Все шестеро поблагодарили нас за угощение и ушли. Мы доели суп и остаток хлеба. Все отлично! Главное - не ударить лицом в грязь.

Борис полез в яму. К вечеру раскоп мы закончили. Уже в полутьме я зарисовал и замерил срезы. Усталость одолевала. Около девяти часов вечера, завершив дела на осарках, мы спрятали некоторые вещи и часть оборудования в укромном месте, кое-что забросили на чердак избушки, отмыли топоры и лопаты. Затем долго отмывались сами, черпая воду прямо из луж.

Уже при свечах я набил полное ведро упакованными в бумагу находками.

Утром, наведя порядок в домике, мы отправились в дорогу. Сидевшая в корзине Мушара протестовала.

15

Вот город. Я будто бы увидел его впервые. Асфальт вместо травы. Чистота. Вылизанность. Раскрашенные девицы. Искусственность. Подделка. Здесь алчут развлечений, не зная, как убить время. Многие, желая видеть себя героями, создают в качестве фона надуманные трудности, но именно такие, которые они в состоянии преодолеть. Вон этот, сломя голову, мчится на мотоцикле - куда? А достижением всей жизни этого, вероятно, является умение поднимать железяку под названием "гиря". Иные счастливы от умения вдарить головой по мячу или продать свое тело, а тот не прочь затеять ссору "просто так".

Зачем создавать придуманные трудности, если есть настоящие?

Зачем бессмысленно истреблять ресурсы мира и плоды чужих трудов в преодолении искусственных барьеров?

Откуда сама эта жажда разрушения, ведь ей одержимы лишь дикари?

И из глубины сознания вылезает и вылезает - и я ничего не могу с этим поделать!
– жестокая в своей справедливости мысль, дающая один ответ на все вопросы разом: если в концлагерях истребили добрейших и лучших, тогда... Нет, добро и чистота еще не убиты на Руси полностью. Но баланс между добром и злом нарушен.

Мы долго стоим на остановке, не зная, как с рюкзаками забраться в автобус. Наконец это удается. С ярких губ раскрашенной красотки летят брызги. Злоба. Ненависть. Русь 1991-го.

И на душе становится гадко.

Но продолжать трудиться мы будем. Как под землей, какие бы разрушения, хаос и беззакония ни творились на ее поверхности, продолжают невидимо ото всех двигаться ручейки и реки, так и мы, средь наступающей озлобленности и продажности, будем всю зиму поддерживать в напряжении каналы нервной системы, связывающей все уголки города, соединяющей преданных идее стремления к Истине, не пораженных заразой разрушения, озлобленности и алчности.

Мы будем готовиться к четвертому полевому сезону. И к пятому, и к шестому.

Русь живет. Истинная, богатая, одухотворенная. Трудятся честные рабочие и крестьяне, ученые, поэты, художники, изобретатели. Народ продолжает творить, мыслить. Но пока это государство еще скрыто под волнами грязи и страха перед грядущими голодом и бесправием. Его час еще не наступил. Но Возрождение близится.

Шар желаний

– Что вы слышали о Золотом шаре?
– спросил вдруг господин Лемхен.
– Золотой шар есть легенда, - скучным голосом доложил он [Валентин] Мифическое сооружение в Зоне. А. и Б. Стругацкие. "Пикник на обочине".