Чтение онлайн

– Но ради чего? Если он уже ждал так долго…

– Ох, Селеста… а почему вообще мужчины совершают разные нелепые поступки?

– Итак, если Аксвит ушел…

Графиня потащила мисс Темпл к двери.

– Тогда, маленькая свинка, мы погибли!

Дверь вдруг распахнула дородная женщина. Ее волосы были ярко-оранжевого цвета, как испанский мандарин. Какое-то мгновение обе стороны смущенно улыбались, извиняясь за то, что чуть не налетели друг на друга, но потом лицо толстой женщины побелело от ярости и шока.

– Вы! Да как вы осмелились! Как вы осмелились здесь показаться!

– Леди Хоптон, какая неожиданная…

– Шлюха! Я только что приехала из Аксвит-хауса!

Графиня отступила назад под напором разгневанной леди и опустила глаза, а руки покорно спрятала за спиной.

– В самом деле? Я полагаю, что с леди Аксвит все хорошо…

– Вы полагаете! Леди Аксвит мертва! Но, в отличие от ее врача, я не слепая и знаю причину! – Леди Хоптон погрозила ей кулаком, но было видно, что она боится гнева графини. Потом дородная леди фыркнула и устремилась к противоположной двери в дальнем конце комнаты. – Прочь с дороги, потаскуха! Как только я скажу королеве…

Графиня бросилась к ней с зажатым в руке шнурком. В мгновение ока она обвила шею леди Хоптон.

Женщина попыталась вернуться к двери, через которую только что вошла. Ее лицо покраснело, а рот раскрылся, как зияющий провал, она задыхалась. Графиня, оскалив зубы, сильнее затянула шнурок и сбила с головы дамы оранжевый парик. Волосы под ним оказались седыми и редкими. И все же пожилая женщина упорно пробивалась к двери, она прохрипела с ужасом, обращаясь к мисс Темпл:

– Помогите…

– Остановите ее! – выкрикнула графиня. – Если она откроет дверь, нас увидят!

Селеста застыла, не в силах оторвать взгляд от выкатившихся глаз этой бедной гордой женщины, которая решилась говорить с графиней именно так, как всегда хотелось ей самой. С безнадежной ясностью мисс Темпл увидела, до чего она дошла и каким жалким окажется ее будущее.

Селеста увернулась от рук леди Хоптон и схватила ее за платье, оттаскивая женщину от двери. Жертва взвизгнула, негодуя, но графиня еще туже затянула шнурок, и визг перешел в хрип и клокотание. Секунд на пять все трое замерли, каждая тянула в свою сторону, а потом леди Хоптон упала. Графиня мгновенно поставила колено на грудь лежавшей на полу женщины и, обретя более мощный рычаг, затянула шнурок и удерживала его еще полминуты.

– Не очень-то вы спешили.

Графиня оттащила мертвую женщину в ближайшую нишу с одеждой.

– Подберите ее мерзкий парик.

Служанкам было сообщено с тактичным кивком, что леди Хоптон потребовалось уединиться для беседы и поэтому, если кто-то придет, посетителя нужно отправить в другую комнату для переодевания. На покрытой плесенью площадке стоял в ожидании у перил только один полковник Бронк. Пожилая леди, проводившая их в комнату для переодевания, спросила с понимающей улыбкой:

– Вы встретились с леди Хоптон?

– Простите?

Глаза пожилой женщины сверкнули.

– Я думаю, она пошла в бани тем же маршрутом, что и вы.

– Мы ее не заметили из-за пара, – вежливо ответила графиня. – Нет сомнений, что леди Хоптон все еще ждет аудиенции у ее величества. – Графиня повернулась к полковнику Бронку и вопросительно приподняла бровь.

– Лорда Аксвита отозвали. – Бронк показал на портфель, стоявший возле ног на полу. – Мне поручено выполнить его задание.

– Отозвали?

– В городе пожар.

Графиня накручивала выбившуюся из прически прядь на палец.

– Насколько велика часть города, охваченная пожаром?

Пожилая леди прочистила горло и заявила сварливым и решительным тоном:

– Не настолько велика, чтобы избавить вас от встречи с леди Хоптон.

Графиня не успела ответить – позади открылась дверь, и из нее вышла одетая в купальный халат герцогиня Когстедская.

– Эй вы! – позвала она.

Мисс Темпл замерла.

– Полковник Бронк! – нетерпеливо окликнула герцогиня. – У вас бумаги лорда Аксвита?

Бронк щелкнул каблуками.

– Да, Ваша Светлость.

– Тогда вас требуют, сэр! Немедленно!

Бронк затопал вниз по лестнице и исчез, следуя за герцогиней. Графиня повернулась к пожилой леди.

– Я признательна вам за доброту.

Пожилая леди просияла.

– Доброта тут ни при чем.

Графиня ухмыльнулась.

– Она очень редко на что-то влияет.

У Селесты тряслись руки. Ей казалось, что она не сможет совладать со своими чувствами. Что же она сделала, будучи в здравом уме и ясной памяти – стала сообщницей убийцы?

– Почему я здесь? – безрассудно спросила она. – Вы ужасная женщина!

Они не были наедине: хорошо одетые мужчины и женщины, проходившие мимо в обоих направлениях, оборачивались, реагируя на гневный тон мисс Темпл. С натянутой улыбкой графиня шепнула на ухо мисс Темпл.

– Поговорим, когда будем наедине…

– Синьора?

Пожилой мужчина в длинном сюртуке подошел к графине. Она одарила его приятной улыбкой, не выпуская руки девушки.

– Министр, как вы поживаете? Позвольте мне представить вам мисс Селестиал Темпл – Селеста, лорд Шир – министр финансов ее величества.

Лорд Шир не проявил интереса к мисс Темпл.

– Синьора, вы знаете Мэтью Харкорта.

– Мы были только слегка знакомы, мой лорд.

– Все же, может быть, вы сумеете объяснить…

– Вы знаете Роберта Вандаариффа, – выпалила мисс Темпл, вспомнив, что видела лорда Шира через зеркало в Харшморте, когда он в знак покорности стоял на коленях вместе с другими. – Если бы он вас попросил, вы бы лизали его сапоги. И смею предположить, что вы бы лизали и его…

Графиня проворно подвела мисс Темпл к ближайшей двери и вытолкнула из комнаты.

– Прошу прощения. Девушка не в себе, ее отец разорен: пьянство и азартные игры…

Она захлопнула дверь, оставив за ней задыхавшегося от ярости пэра. Графиня схватила с письменного стола нож для бумаг. Мисс Темпл попятилась, выставив вперед руки. Она открыла рот и хотела протестовать, но не нашла слов. Селесту охватила дрожь, она не могла дышать. Мисс Темпл упала на колени и тихо скулила.

– В кого я превратилась?

Она зарыдала, ее щеки горели, и по ним лились слезы, она почти ничего не видела. Графиня приближалась. Мисс Темпл толкнула ее рукой с растопыренными пальцами. Но вместо того, чтобы напасть, графиня опустилась рядом на колени и протянула руку, в которой не было ножа, к лицу Селесты.