Чтение онлайн

— Ты придумываешь план мести? Мне надо было сразу рассказать, — настороженно проговорила я, вытирая рукой слезы.

— Да, надо было, как раз мне рассказать, а не Фане. Подруга она хорошая, но на все имеет свое убийственное мнение и, честно говоря, советчик она — так себе, — Аня поджала губы и взглянула на меня. — Марин, ты же понимаешь, я никогда, никогда-никогда не рассматривала всерьез нашего Дмитрия Николаевича! Мне это казалось чем-то недопустимо-нелепым! Да, было прикольно им восхищаться, да и, согласись, ведь он действительно крутой, но… С таким же успехом я могу восхищаться какой-нибудь рок-звездой! А отношения… — Анька улыбнулась каким-то своим мыслям. — Если честно, даже смешно, я никогда о них не грезила! Я его очень уважаю, как учителя, как врача, как человека, — Исаева покачала головой. — Ты же его любишь до сих пор, да? — снова повторила Аня.

— Люблю, — выдохнула я.

— А он? — ее вопрос прозвучал немного наивно, но, если подумать, довольно логично. Так-то его море женщин любит, но он почему-то свое внимание проявил только ко мне. Любит ли он меня?

В голове всплыли его слова, брошенные в сердцах с такой злостью, как будто он сам себя ругал за собственные чувства: «Блин, влюбился, как дурак!»

— Он, наверное, меня теперь ненавидит…

— Я знаю, что делать.

— Что? — не поняла я. Аня теперь смотрела на меня с таким огнем в глазах, что на секунду мне стало немного жутковато. Я еще никогда не видела в ней столько азарта. Интересно, что она сейчас предложит? Судя по ее лицу, как минимум, раздобыть винтовку и пойти палить из нее в химика.

— Тебе надо все рассказать отцу.

— Чего?!

— Расскажи все своему папе! Ты же ему вообще ничего не рассказываешь! Почему бы и не попробовать! Он тебя любит! Ну, папа в смысле. Вдруг он тебе поможет? Вдруг он поддержит тебя?

— Исаева, ты не адекватна, — констатировала я диагноз Аньки. Потому что человек, будучи в здравом уме, такого ни за что не посоветует.

— Марин, короче… Ты можешь мне не верить, но я отвечаю, если хочешь, чтобы все было иначе, надо и действовать иначе! Ты в тупике. Ты, Женя, Димуля…

— Димуля?!

— Ну, мы с десятым его так называем… — Анька сначала замялась, а потом отмахнулась от меня. — Да неважно. Подумай хорошенько над тем, что я тебе сказала, я лично думаю, что это — твоя единственная возможность, за которую надо ухватиться!

Удивительно, но я смогла, наконец, взять себя в руки и перестать рыдать. Заявление Штирлица, конечно, неслабо шокировало меня. Я уставилась на поломанный карандаш, который так и валялся на полу с того самого дня, как я познакомилась с Женей. Господи, сколько же я не убиралась в своей комнате?!

— Ты поможешь мне приготовить ужин для упыря?

— Легко.

— А убраться в комнате?

— Дмитриева, не наглей, — укоризненно заметила Анька, а я выпятила губы и изобразила жалостливое лицо. — Ладно, Бог с тобой, помогу!

И мы вместе принялись за уборку сначала моей комнаты, потом и гостиной, а потом плавно приступили к приготовлению еды, пока в квартире не раздался звонок в дверь. Женя был немногословен и выглядел довольно уставшим. Он слегка удивленно взглянул на Аню, но вопросов задавать не стал. Просто протянул мне в руки две бутылки вина, разулся и повесил в прихожей пиджак.

— Смотрю, ты все-таки поговорила со своим драгоценным учителем. Могу составить тебе компанию, чтобы утопить твое горе на дне бутылки, но я, похоже, не вовремя? — Женя надменно оглядел меня с подругой. — А, впрочем, так даже лучше. Хоть не один твое нытье буду слушать. Может, еще девчонок позовешь?

— Когда я стану главврачом, то обязательно тебя уволю, — прошипела я, заходя на кухню за Женей. В отсутствие моих родителей он вел себя в моем доме настолько вальяжно, что невольно возникло желание дать ему хорошего пинка. Но кто я такая, чтобы прикасаться к гениальному интригану?!

— Валяй! — просто ответил юрист. — И войдешь в историю больницы, как самый глупый главврач!

— У-у-у… — зло промычала я, а потом выдала. — Ненавижу тебя!

— Ты меня не удивила. Включишь вытяжку, я покурю? — Женя сел за стол и, достав сигареты, устало закурил. — Думаешь, мне приятно участвовать во всех этих разборках? Давайте уже, девчонки, жрать охота. Я поем, а потом можешь ныть.

Злоба внутри начинала закипать. Да как он может так нагло себя вести?! Я невольно сжала кулаки и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разродиться гневной тирадой, как Исаева положила на мое плечо ладонь, остановив меня.

— А знаете, что, Евгений… Вы даже сами не подозреваете, какой на самом деле вы добряк, — я слышала, как Анька улыбается и, выдохнув всю свою злость, с удивлением посмотрела на нее. Впрочем, не я одна. Женя недоверчиво окинул подругу взглядом, отошел к окошку и, раскрыв его, стряхнул на улицу пепел.

— Ты разве не видишь? — я искренне не понимала, что именно так веселит Аню. — Женя… Вас же просто сжирает вина! Вы же чувствуете себя действительно виноватым! Господи, Марин, неужели ты правда не видишь?!

Женя с негодованием взглянул на Исаеву, а потом отвернулся к окну, опустив голову. В этот момент мне показалось, что он зол только потому, что только что кому-то с успехом удалось распознать его искуснейшую ложь. Он так старался быть безразличным мерзавцем, но, на деле, Аня права!

— Вы кормить меня будете, нет? — сказал Женя, и моя подруга, торжествующе задрав подбородок и взяв с плиты сковородку, сняла крышку, чтобы выложить тушеные овощи на тарелку.

— К твоему сведению, Женя, ныться тебе никто не собирается, — гордо сказала Аня. — Правда, Марин? Нам надо английский сделать. Так что ешь, наливай вино и пошли смотреть «Свинку Пеппу» в оригинале.

Несмотря на общее уныние, ужас, отразившийся на лице Жени все же немного порадовал меня. Он, будто ожидая от нас признания, что мы пошутили, по очереди оглядывал сначала меня, потом Исаеву, но, убедившись, что Аня даже и не думала шутить, затянулся сигаретой и сокрушенно проговорил:

— Надо было три бутылки брать…

***

Я прогуляла химию в третий раз.

Я просто не представляла себе, как можно сидеть за первой партой и спокойно смотреть на него, чувствовать на себе его скользящий взгляд. Видеть его плечи, руки, следить, как он корявым почерком выводит на доске формулы и понимать, что это… Все.

Я героически просидела на уроках первую половину дня, а потом поняла, что прийти на химию просто не могу. Так и проторчала два спаренных урока в туалете. А потом и на следующий день, третий и четвертый урок я провела в самом чарующем месте школы, созерцая вычищенные до блеска унитазы. Господи, что я делаю?!

Дополнительные уроки я тоже перестала посещать, еле объяснив маме, будто Дмитрий Николаевич какое-то время не сможет заниматься из-за загруженности на основном месте работы. Я долго не могла придумать, как избежать любой встречи с ним, ведь в дополнительных занятиях была заинтересована мама, но, хорошенько все обдумав, я все же решила, что даже если мама позвонит, чтобы убедиться в правдивости слов собственной дочери, Дмитрий Николаевич не станет говорить, что я вру. Он ведь сам прекрасно понимает, почему я его избегаю.