Чтение онлайн

В кабинете его ожидали насупленные заведующая и музрук.

— Вы сорвали нам утренник, — сказала заведующая. — Я вам путевку не подпишу.

— Но я провел утренник до конца, — робко возразил старик. — И потом, я ведь не специалист…

— Это не наше дело! — вспыхнула музрук и разрыдалась.

В кабинет вошли две мамы.

— Мы из родительского комитета, — сказала одна мама. — Мы хотим поблагодарить Деда Мороза. Было очень весело, вы хороший артист. Разрешите от имени… — и мама сунула старику кулек с конфетами.

Когда делегация удалилась, музрук перестала рыдать и задумалась, а заведующая поколебалась и подписала путевку.

Старик переоделся и, как молодой, помчался в отдел дошкольных учреждений. Там его ожидал конверт с деньгами. Начальник пожал ему руку.

— Детские магазины до скольких открыты? — спросил старик.

— По-моему, уже все закрыто.

— Как? — опешил старик и заспешил в универмаг.

Оттуда он вышел радостный, с пакетиком подмышкой. Оставалось сделать еще два дела, а потом домой.

Он зашел в «Кулинарию», там было пусто.

— Все продано, закрываем, — сказал ему мясник, громко щелкая замком.

— Мне костей… килограммов пять… или лучше шесть, — попросил старик.

Мясник так удивился, что отложил замок и впридачу к костям нашел приличный мешок и немного мяса.

Старик очень благодарил.

И наконец, последнее дело. Но «Соки — вина» были уже закрыты.

Старик тихонько постучал.

— Закрыто уже! — взревела продавщица, но старик так скорбно промолчал, что она, ворча, вынесла ему стакан вермута, правда, содрала два рубля.

Вот и все.

Старик с легкой душой сел в автобус и поехал в самый дальний район Верхнесеверска. Ему уступили место, он сел у окна и прищурился в темноту. Потом он развернул пакетик и радовался, разглядывая розовую пуховую шапочку. Потом автобус опустел, а он все ехал; потом вермут закрыл ему очи, и он вздремнул; потом он съел конфетку из кулька и увидел, что автобус подъезжает к конечной остановке. Он развязал мешок, снял пальто и оделся Дедом Морозом.

Падал чудесный снег, было темновато, но старик легко находил дорогу. Он обошел последний дом, пересек огромный котлован, забитый сваями, и очутился на опушке леса.

Здесь он тихонько свистнул. К нему подбежали два матерых волка, запряженные в легкие сани.

— Как дела? — спросили волки.

— Нормально, — ответил старик.

— Принес что-нибудь?

Старик похлопал рукой по мешку. Волки принюхались и сказали:

— Нормально! Январь протянем.

Старик сел в сани, и видимость растаяла за пушистым снегом.

Ехал он лесотундрой к своей избушке часа два, чуть не замерз. Грелся у газовых факелов.

Его встречали Снегурочка, горячий чай и теплая постель.

Даже Деду Морозу нужно немного тепла.

?? ??

?? ??

?? ??

В какую рубрику «Химии и жизни» можно бы поставить это: «Лицо трудно было различить, но глаза фосфоресцировали, а ноздри темнели…»? Наверное, «Земля и ее обитатели». А вот, похоже, для раздела «Технология и природа»: «По Парижу продолжают ездить машины на жидком топливе, замаскированные под электромобили. Имеющиеся у вас приборы позволяют легко выявить нарушителей». Между тем обе цитаты — из фантастических историй новогоднего толка.

По случаю Нового года принято печатать таинственные, назидательные, развлекательные и т. п. рассказы; теперь в их сюжеты все чаще проникают современные научные ноты. И впрямь, если уж привидение в старинном замке, то совсем не сверхъестественное, а, напротив, вполне материальное — просто еще один биологический вид, развивающийся по законам природы. А если празднование Нового года, то исключительно с синтетическими елками, с пластмассовыми подделками под старину и неведомым «дипсометром», распознающим семь степеней опьянения…

Оба рассказа, здесь напечатанные, написаны известными французскими прозаиками, в общем и целом отнюдь не фантастами. Наверное, это характерно для нашего времени: писатели, далекие, казалось бы, от жанра научной фантастики, обращаются к нему, чтобы сказать то, о чем иначе, быть может, и не скажешь; в подтверждение упомянем Чингиза Айтматова и Джона Пристли.

Автор истории о смертных призраках — Анри Труайя (настоящее имя — Лев Тарасов), член Французской академии, писатель с мировой славой. Он хорошо известен у нас в стране, и вряд ли надо представлять его более подробно. А вот Борис Виан, написавший циркулярное письмо парижской префектуре — о том, как наводить порядок в канун XXI столетия, — на русский язык пока переводился мало (сейчас издательство «Художественная литература» выпускает его однотомник). Виан умер в 1959 г., и его фантастический рассказ, датированный концом века, на самом деле написан почти тридцать лет назад. К сожалению, за прошедшие годы человечество преодолело не все барьеры, и то, что прежде казалось шуткой, все более звучит как предупреждение — не только о порядках и нравах, но и о возможных последствиях технической цивилизации, включая наркотики в кондиционерах и загрязнение среды.

Впрочем, тут, быть может, мы сгущаем краски. В конце концов, новогодним историям не пристало быть излишне серьезными…

?? ??

?? ??

?? ??

Редакция «Женского Ералаша» послала меня взять у мистера Оливера Бредборо интервью по поводу его разрыва с лондонским обществом психических исследований и отставки с поста президента Клуба искателей призраков. Я знал его как автора статей об оккультизме и, будучи в этом деле новичком, полагал, что такой человек должен жить в старинном особняке, где стены украшены оленьими рогами, окна завешены тяжелыми портьерами, полы устланы медвежьими шкурами, а в невероятных размеров камине пылают огромные поленья.

Меня ожидало разочарование, от которого интервью неминуемо должно было пострадать. Мистер Бредборо жил в пансионе с табльдотом на Корт Филд Гардене. Дом как дом: фасад кремового цвета с парочкой колонн; в подъезде чисто, дорожка на лестнице, половицы в коридоре скрипят, освещение не хуже, чем в витрине магазина, только слегка пахнет кухней. Может быть, комната Оливера Бредборо обставлена в согласии с моим воображением? Я постучал в дверь с затаенной надеждой.

— Войдите!

Увы, действительность вновь обманула меня: обои в цветочках, стандартная мебель, стандартный газовый камин… Я почувствовал себя так, словно меня обокрали.

Хозяин комнаты поднялся мне навстречу.

— Мистер Бредборо?

— Он самый.

Это был кряжистый, несколько сутуловатый здоровяк. Загорелое лицо траппера, седые волосы, подстриженные ежиком, светло-голубые глаза, усы торчком, как у кота… Редакция предупредила его о цели визита. Он был явно польщен.

— Не думал, что столь серьезный вопрос может интересовать ваших читательниц, — сказал он, устремив на меня внимательный взор.

Французским языком мистер Бредборо владел в совершенстве. У него был низкий голос, и слова грохотали во рту, как булыжники.