Чтение онлайн

В конце концов пришли к выводу, что консул, уходя из дома, мог и не запереть двери, а Елена Казимировна ушла минут десять спустя — достаточный срок, чтобы подложить бомбу.

— Меня беспокоит, — сказал ВараЮ, наклонив к консулу свой острый нос, — как точно они выбрали время. Сразу после того, как вы связались с кораблем. Кому вы говорили о связи, кроме моего секретаря?

— Никому.

— Секретаря сейчас допрашивают. А пилоты?

— Исключено, — ответил Ольсен. — Между моментом, когда я сказал им, и началом пожара прошло минут пять, не больше.

— Остается телефонная станция, — сказал ВараЮ задумчиво. — Я вынужден буду вас покинуть…

Начинался рассвет. Полуодетые и напуганные соседи, тихо стоявшие за линией ограждения, стали расходиться по домам. Пожарные колесницы, разукрашенные желтыми драконами, покинули пожарище. Его Могущество еще раз выразил Ольсену и его супруге сочувствие в горе, постигшем их, и сообщил, что правительство компенсирует ущерб, понесенный господином консулом.

?? ?? ??

?? ?? ??

Старый воин КрайЮ провел неудобную, трудную ночь. Он устроился на втором этаже здания, от которого остался угол, десятиметровым зубом возвышавшийся над площадкой. Оттуда был виден вход в подземелье. До него было далеко, тысяча шагов, но ближе укрытия не нашлось.

Воину было холодно. Внизу несколько раз проходила стая волков, крупные, сильные звери. КрайЮ не хотел, чтобы они его заметили.

Утром он увидел, как археологи выбрались из подземелья, и сообщил об этом на корабль. ДрокУ ответил, что воины выезжают.

?? ?? ??

?? ?? ??

С рассветом амляки покинули туннель.

— Человечество не одиноко, — сказал Львин, глядя, как амляки бредут к развалинам. — Мы обрастаем родственниками.

Фотий ван Кун взглянул в небо в надежде увидеть звездочку корабля, но ничего не увидел. Он поглядел на младенца с заклеенной пластырем ручкой, помахал ему пальцами и сказал «гу-гу!», полагая, что все младенцы любят, когда Фотий ван Кун делает им гу-гу. Младенец заверещал.

— Наш долг взять на себя заботу о них, — сказал Фотий.

— Давай отложим благотворительность на лучшие времена, — ответил Тимофей серьезно. — Неси ящики с патронами.

Они грузили в вездеход оружие, найденное в подземелье. Оружие сохранилось хорошо, но археологи не намеревались убивать им воинов Пруга. Они хотели успеть к «Шквалу», прежде чем бандиты отправятся на поиски арсенала, и устроить такой шум, чтобы те побоялись выйти из корабля. Задержать их, пока не появится помощь.

Они погрузились в вездеход как раз тогда, когда вездеход ВосеньУ уже отправился к подземелью. Задержись они хотя бы на десять минут, события приняли бы совсем иной оборот.

Если кто-нибудь мог бы поглядеть на город с птичьего полета, он увидел бы, как один вездеход медленно пробирается к подземелью, в то время как другой удаляется от него.

?? ?? ??

?? ?? ??

Бесконечно усталый Ольсен поехал с пилотами в Школу знаний. Там обещали дать приборы для восстановления связи.

— Допустим, — говорил Ольсен, споря с самим собой, — они знали, что в консульстве есть станция, и предусмотрительный Пруг приказал подложить заряд… Возможно?

— Возможно, — ответил Салиандри. — Но почему они не взорвали вас раньше? Откуда им знать, когда ваша станция выйдет на связь с космосом? Нет, ваш ВараЮ прав — искать надо на телефонной станции.

?? ?? ??

?? ?? ??

Школа знаний была дыней вдвое больше прочих. Профессора в синих тогах с зубчатым знаком Высокого Знания церемонно ждали их под боком дыни.

— К чему это? — спросил один из пилотов. — У нас нет времени для торжественных собраний.

— Будем терпеливы, — ответил Ольсен. — Тогда мы получим все, что нам надо.

Повелитель Школы знаний, седые усы которого, к вящему изумлению пилотов, лишь немного не доставали до пола, встретил Ольсена с распростертыми руками. Он рыдал и не скрывал слез. Он был настоящим мужчиной — лишь женщины прячут слезы. Ольсен тоже прослезился. Потом он объяснил пилотам, что сделал это для соблюдения этикета, но сам не был в этом уверен.

Затем всей процессией, очень напоминавшей похороны, только без покойника, они проследовали в лаборатории. Там были богатства, которые хранились без действия, в расчете на будущих Ньютонов. Даже Ольсен не знал, сколько удалось накопить ученым мужам. И пока он рассказывал стенающим профессорам о масштабах бедствия для него лично и для местной этнографии, пилоты со все возрастающим оптимизмом перерывали гостеприимно открытые склады.

Часа через три перегруженная машина Ольсена, сопровождаемая школьной колымагой, плелась к космодрому. Торжествующий Салиандри хлопал консула по плечу и кричал:

— Мы из этого добра три рации сделаем!

?? ?? ??

?? ?? ??

Капитан «Вациуса» Йнвуке высох еще более за последние часы. Связь с Пэ-У прервалась, все попытки вызвать планету ни к чему не приводили.

Он собрал на мостике своих помощников.

— У консула Галактического центра, с которым я успел поговорить, есть подозрение, что корабль «Шквал» уведен похитителями к планете Ар-А в той же системе. После этого сообщения связь прервалась по неизвестной причине.

Помощники капитана в одинаковых серых мундирах со знаками Космофлота сидели неподвижно, как статуи, под портретами великих капитанов прошлого, одинаково худых и серьезных.

— У нас есть два пути: либо изменить курс и следовать к планете Ар-А, либо продолжать движение к планете Пэ-У. Я полагаю, что нам следует продолжать движение к Пэ-У, стараясь восстановить с ней связь. Угон корабля к Ар-А есть лишь допущение, причем неподтвержденное, а выход из строя уже второй рации говорит о злом умысле на самой планете Пэ-У. Следовательно, там существует угроза жизни наших товарищей. Если у кого-нибудь есть возражения, попрошу их высказать со всей резкостью, свойственной нам. Решение серьезно, потому что нам, гражданскому кораблю, возможно, придется воевать.

Капитан замолчал и молчал ровно три минуты. Никому не пришло в голову возражать капитану. Все они были истинными демократами, они презирали этикет и условности, и, если бы они не согласились с капитаном, его пришлось бы немедленно разжаловать.

Через три минуты собравшиеся поднялись, поклонились капитану, поклонились портретам и покинули капитанский мостик.

?? ?? ??

?? ?? ??

Андрей проснулся, вскочил, умылся, напился воды. Есть хотелось страшно.

Он бы с наслаждением поднял страшный скандал на весь корабль, его останавливало лишь то, что скандала никто не услышит.

И вообще эта история ему порядком надоела.

Она могла бы показаться детской игрой, если бы не умирали люди. А Пругу все это кажется совершенно справедливым, он не ощущает себя преступником или убийцей. Детство цивилизации видно не только в социальных законах, оно и в психологии каждого человека. В каменном веке человек остается ребенком, сколько бы лет ему ни было. И реакции у него детские. Это же надо — посвятить жизнь желанию стать царем!

А ведь так, сказал он себе, можно оправдать любого первобытного злодея. Нет, сказал он себе, не оправдать — объяснить. Наше дело объяснить и еще — устранить опасность.