Чтение онлайн

Надо видеть, знать, почувствовать, наконец, сколько энергии и времени тратят, не жалея, Илизаров и его ученики, чтобы в каждом отдельном, порой очень сложном случае продвинуться вперед. Только при этом можно по настоящему оценить их научный и гражданский подвиг. И по-граждански оскорбительно, когда знания, извлеченные упорным трудом интеллекта, служат не святая святых, а используются в корыстных целях себялюбцами и карьеристами от науки. За последние годы в клинике Илизарова побывало немало специалистов, которые прошли специализацию, посмотрели, сфотографировали и записали схемы методик, разработанные в Кургане. И вот начали мелькать в научных журналах сообщения авторов, особенно молодых, о достигнутых успехах. Сообщения, конечно, публикуют под своим именем (автор!), а о пионерах этих методик — Илизарове и его учениках — такие «авторы» забывают упомянуть. В одном из номеров журнала «Ортопедия, травматология и протезирование» за 1970 год появилась статья Угрицкого из Геленджика о его новаторских операциях. Между тем истинные новаторы и авторы оригинальной методики — курганцы — ознакомили незадачливого автора с ней еще в 1964 году, когда он почтительно переступил порог Зауральского лечебного учреждения. Были подобные публикации из Омска, Челябинска и других городов.

Может быть, этому не стоит придавать особого значения? Вряд ли. Правда, на симпозиуме нашлись этакие миротворцы, которые пытались сгладить остроту вопроса, утверждая, что «не стоит нам заниматься пререканием о том, кто является первым и кто вторым?» Но не слишком ли мы снисходительны к научному паразитизму? Нет сомнения, что на древе нового открытия появится в будущем немало новых великолепных побегов, которые дополнят и еще более облагородят его. Никто не препятствует искателям и энтузиастам: развивайте, двигайте вперед прогрессивный метод, здесь не может быть какой-то монополии одного, хотя бы и очень талантливого человека. Но нельзя забывать при этом и об истинных пионерах прогресса в той области знаний, в которой вы работаете. Этого требует элементарная порядочность! И очень разумно прозвучало предложение одного из участников симпозиума о том, что, «может быть, разработанные новые методики и всякого рода приспособления к аппаратам следует апробировать в филиале, чтобы здесь, на Ученом совете, определять ценность той или иной конструкции аппарата. Здесь же можно будет концентрировать предложения, поступающие с периферии. Работники филиала смогут лучше и быстрее, чем другие, определить ценность предлагаемого. Это также исключит возможный параллелизм в научных поисках».

За последнее время мне не раз в случайных разговорах об Илизарове от самых разных людей доводилось слышать:

— Илизаров? Это тот, что Брумеля вылечил?

— Да, это тот самый доктор, — подтверждал я, слегка досадуя на собеседников.

Вот ведь какая, мягко говоря, странность. Гавриил Абрамович двадцать лет врачует по-новому, а об его новаторстве широкий читатель по-настоящему узнал только тогда, когда он вылечил чемпиона мира по прыжкам в высоту Валерия Брумеля.

Да, было такое. Брумель сломал ногу. Два с половиной года он лечился в московских клиниках, но почти безрезультатно. Согласитесь, за такое время самый терпеливый, волевой человек может потерять надежду, что он когда-нибудь будет вновь ходить «по-человечески». Кто-то назвал Валерию одного из учеников Илизарова, кандидата медицинских наук в Челябинске, и он поехал туда. Но… Это маленькое «но» всегда всплывает в крутую пору, чтобы вскрыть чью-то несостоятельность, как специалиста и человека. Уделяя много времени для саморекламы, кандидат под благовидным предлогом отказался лечить чемпиона. Вот в такое-то отчаянное время и обратился Валерий к Гавриилу Абрамовичу. Даже не с ним разговаривал Брумель по телефону, а с Анатолием Каплуновым. Тот выслушал его и ответил утвердительно:

— Приезжайте, вылечим.

Что было дальше, Валерий рассказывает сам:

— Когда меня осмотрели в Курганской клинике и сказали, что срастят ногу, я все равно не верил, потому что после трех лет лечения трудно было во что-либо поверить.

Кстати, в клинике снят фильм о том, как лечили чемпиона, и, рассказывая, он часто на него ссылается:

— Вы видели, что в процессе лечения я ходил, но мне казалось, что когда снимут с меня эти «железки», то у меня все развалится. И был страшно удивлен, когда с ноги сняли аппарат, я пошел, и нога у меня… не разлетелась. Тогда я задумался, что, если у меня действительно крепкая нога, значит, можно начать тренировки. Впервые тогда появилась мысль вернуться в сектор для прыжков. Конечно, было тяжело приступать к первым тренировкам — стопа была в гипсе, неподвижна два с половиной года. С большим трудом начал разрабатывать стопу, упражняться со штангой. Через три недели, как сняли аппарат, начал бег. Через два месяца после снятия аппарата я прыгнул на два метра в высоту.

Я слышал, как многие болельщики скептически заявляли: «Теперь-то Брумелю не до прыжков…» А что же сейчас чемпион? Он по-прежнему полон надежд и свой временный уход в «тень» объясняет тем, что последний год он потерял из-за того, что сделал операцию на другой ноге по поводу повреждения связки надколенника. Два месяца он ходил в гипсовой повязке, а сейчас продолжает тренировки.

Так вот, повторяю: было такое. И было, когда несколько месяцев в добрых руках Гавриила Абрамовича находился Дмитрий Шостакович — наша национальная гордость, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, лауреат Международной премии мира. И героя Великой Отечественной войны генерала армии Белобородова, попавшего в тяжелую автомобильную катастрофу, вылечил. И, наверное, наш брат, пишущий, прежде всего обращает внимание на людей именитых, прославленных, чей талант, мужество и воля, огромные заслуги перед народом невольно приковывают к себе, заставляют пристально следить за их судьбой. Но, положа руку на сердце, можно сказать, что для самого-то Гавриила Абрамовича лечение знаменитых сограждан не было самой сложной хирургической загадкой. Судите сами: больше двух тысяч — астрономическая цифра! — прошло через руки Илизарова и его помощников. А для доктора любой пациент всегда оставался прежде всего больным, которого надо вылечить. И десятки сложнейших, головокружительно-трудных операций произвел курганский кудесник.

Но такие операции чаще всего — предмет рассмотрения в специальной литературе или достояние узкого круга специалистов, работающих в этой области. За последние годы, кстати, Министерство здравоохранения республики пристально следило за работой курганского коллектива, дважды слушало отчеты Гавриила Абрамовича о его методах лечения. Состоялось также заседание коллегии Министерства здравоохранения СССР, которое определило свое отношение к разработке нового научного направления в травматологии и ортопедии. Сложилась, к сожалению, такая ситуация, что, несмотря на многочисленные выступления на различных конференциях, съездах и в печати, методы Илизарова еще не получили повсеместного распространения. Да, к слову сказать, такая «закавыка» по существу почти неизбежна, ибо не все травматологи и ортопеды страны хорошо знакомы с достижениями зауральского ученого. Забегая несколько вперед, сошлюсь на одно, весьма характерное в этом отношении, выступление на симпозиуме директора Саратовского института травматологии и ортопедии Я. Н. Родина. В пересказе оно теряет аромат эмоциональной окраски, и потому привожу его дословно:

— Впечатление от того, что мы сегодня увидели, ошеломляющее. И ошеломляющее потому, что мы с вами не можем объяснить того, что достигнуто благодаря умелому применению метода дистракции и компрессии. Давайте ответим хотя бы на один вопрос: укладывается ли в нашем представлении, что можно вытянуть без вреда на двадцать сантиметров сосуд, а тем более — нерв? Сейчас это становится чем-то таким «космическим».

Мы применяли разные методы, но того, что достигли курганцы, никогда не достигали! Я очень доволен, что сюда приехал и с убежденностью могу сказать: лучше один раз посмотреть, чем десять раз прослушать доклад. После того, что мы увидели, нас агитировать за этот метод не нужно.

В таком вот плане выступал директор специализированного института. А между тем не обязательно изучать географию, чтобы определить, что Саратов отстоит от Кургана не за тридевять земель и личные контакты могли быть налажены много лет назад. Почтенный саратовский директор не одинок не только в своем восторге, но и в умиляющем неведении относительно специальных вопросов его профессии. В подобном неведении находится, к сожалению, немало специалистов — по субъективным и объективным причинам. Вот почему отчасти и появился на свет после заседания коллегии Министерства здравоохранения СССР приказ за № 432 от 30 июня 1970 года.

В ноябре 1970 года в Курган начали съезжаться гости — участники симпозиума. Прибыли «по первому снежку» ученые Москвы и Ленинграда, Риги и Свердловска, приехали практические врачи ортопеды-травматологи из Красноярска и Куйбышева, Омска и Челябинска, Ростова и Барнаула и многих других городов страны. На симпозиум было официально приглашено 52 специалиста, а участвовало в его работе более двухсот — сто пятьдесят «добровольцев» приехали по собственному желанию. И это, наверное, особенно симптоматично. Методы Илизарова внедряют не только по приказу «сверху», они глубоко интересуют большую всесоюзную «аудиторию». Естественно, что в центре внимания оказался «виновник научного торжества» Гавриил Абрамович Илизаров, сделанный им доклад.

Гавриил Абрамович, сдержанный, неторопливый, вышел на трибуну, положил перед собой листы машинописного текста и начал читать. Говорил он негромко, и в голосе его не было той «солидности», которая часто сопутствует в таких ситуациях мэтрам от науки. На экране то и дело вспыхивали диапозитивы — помощники демонстрировали рентгеновские снимки: кость больного до операции; кость того же человека, но уже после операции; и еще снимки — отдаленные результаты лечения…

Гавриил Абрамович рассказывал о своих делах. О том, что в ходе многолетней работы ему вместе с помощниками удалось открыть ряд новых биологических закономерностей, которые не были известны науке. Большие трудности, в частности, представляет лечение ложных суставов и дефектов длинных трубчатых костей. До настоящего времени большинство специалистов производят сложные травматические операции, заполняют ложный сустав и дефект различными пластическими материалами. В нашей клинике, говорил хирург, надобность в этом отпадает. С помощью аппарата мы лечим больных без операции или с минимальной оперативной травмой.