Хирург сердца моего
Шрифт:
– Даааа, моя сладкая булочка, – девушка с нежность смотрела на ребенка. – Я никогда не думала, что можно кого-то так сильно любить.
– А как же Денис? Я помню, как ты говорила, что безумно его любишь, что он любовь всей твоей жизни и никогда никого так не полюбишь, – усмехнулась девушка.
– Это другое, – Настя взглянула на подругу.
– Какое другое?
– Не знаю как объяснить, вот ты счастлива просто от того что она есть.
– Ну, про партнера тоже можно так сказать.
– Наверное, да, но это все равно как-то по-другому, – Настя чуть пожала плечами.
– У тебя сейчас гормоны шарашат, окситоцин и все такое, – улыбнулась подруга.
– Это, безусловно, но окситоцин способствует скорейшему забыванию боли от родов.
– Не только!
– Да не только, – Настя вздохнула и подняла глаза на подругу. – Даш я не знаю, как это описать, просто, когда я смотрю на нее, я счастлива, и все. Гормоны это, не гормоны, не знаю.
– А чего Денис? – Даша наклонила голову на бок, испытующе смотря на девушку.
– А чего Денис?
– Так и не появлялся?
– Нет, и, слава богу.
– А ты одна справишься?
– А у меня есть выбор?
– Слушай, но это же тяжело, а работа? Написание книг требует много времени, а у тебя младенец!
– Что-нибудь придумаю…. – Настя отвернулась.
Тема финансов была достаточно болезненна для девушки. Да, она написала книгу, и она стала популярна. Но это только одна книга. Гонорар рано или поздно закончится, а за квартиру надо платить, и ребенок требует много средств. Еще мать со своими требованиями.
– А если тебе обратиться к матери с отцом?
Настя вскинула взгляд на подругу.
– Мать приезжала вчера и сказала, что если я не вернусь к ним, она отберет у меня ребенка!
Даша в шоке открыла рот.
– А дед? Он вроде тебя любит.
– Я не говорила с ним. Ты знаешь, удивительно, но никто из них, кроме мамы, даже не вышел со мной на связь.
– Ну…. Семья у тебя немного странная, – пожала плечами подруга. – Я могу тебе чем-то помочь?
– Ты уже помогаешь, тем, что ты рядом. Если бы не ты, не было ни книги, ни гонорара.
– Ты талантливый писатель, – Даша улыбнулась. – Это было бы просто кощунство, если бы такая книга пылилась в столе. Ты читала отзывы?
– Нет, если честно, мне не до того было, – Настя улыбнулась.
– Не вдаваясь в подробности, народ в восторге!
– Я рада, слушай, ты не присмотришь за ней? Я быстро приму душ!
– Да конечно, она спит?
– Почти!
Маша, наевшись, начала засыпать убаюканная мамиными руками и спокойными женскими голосами. Настя покачала ее еще минут десять и малышка уже крепко спала. Девушка положила ее в кроватку.
– Если вдруг начнет просыпаться, ты покатай люльку, а если и это не поможет, то сестру позови. Но она хорошо спит, не должна проснуться. Я быстро.
– Не волнуйся, – Даша улыбнулась. – Иди.
– Спасибо, я так соскучилась по фену, чувствую себя просто кикиморой какой-то, – девушка взяла принесенный подругой фен и ушла в ванную.
Даша, устроилась на кровати, удобно вытянув ноги, и погрузилась в рабочие моменты, которые она могла решить с помощью мобильного телефона.
– Так, дорогие коллеги, – Эдуард Константинович окинул беглым взглядом список тем, которые хотел обсудить с сотрудниками. – На этом, думаю всё.
Эскулапы в белых халатах стали покидать кабинет заведующего.
– Саша, а ты задержись! – Эдуард взглянул на Баринова, который спешил ретироваться. Он догадывался, о чем хочет поговорить с ним начальник.
– Эдуард Константиныч, у меня еще пол отделения на осмотр! – предпринял Сашка попытку отвертеться от разговора.
– Ничего, это много времени не займет, присядь, – кивнул на стул.
Баринов обреченно выдохнул, и сел на стул. Андрей с Димой уселись на диванчик, в надежде поприсутствовать, но под строгим взглядом Константиновича покинули кабинет виновато опустив головы, как два провинившихся подростка.
– Саша, – начал вкрадчиво главный врач. – Что происходит в твоем отделении?
– Все в порядке, все в рабочем режиме, – удивился тот.
– Тогда почему весь роддом гудит о том, что Александр Валентинович Баринов оплатил пациентке вип-палату, носит ее на руках и вообще странно себя ведет?
Саша отвел взгляд, не в силах выдержать очевидную правду.
– Я тут не причем, это все бухгалтерия сплетни распускает, – перевел стрелки Саша.
– Если бы только она. Все говорят, что ты неравнодушен к этой девушке, это так?
– Эдуард Константинович, при всем моем уважении…. – возмутился мужчина.
– Саша, почему она все еще не в послеродовом? Почему она вообще еще не выписана, у нее все анализы в норме!
– У нее была сложная операция! Хочу избежать осложнений!
– Выписывай Саша!
– Она моя пациентка, и мне решать!
– Если не выпишешь, я отдам ее другому врачу!
– Вы не посмеете! – Сашку вдруг обуяла такая злоба. – Мои пациенты, это только мои пациенты!
– Посмею! Ты знаешь! – Эдуард не мог не улыбнуться реакции мужчины.
– Это все? – разозленный хирург вскочил с места.
– Все, можешь идти, – улыбнулся Константинович.
Саша схватил папку с картами и направился на выход, распространяя вокруг себя зобные флюиды.
– Саша, – окрикнул его начальник, и мужчина обернулся. – Если тебе нравится девушка, выпиши ее, и просто продолжи общение. Ты не сможешь держать ее в больнице вечно.
Саше показалось, что он сейчас закипит как чайник со свистком. Мужчина покинул кабинет начальника и направился в свое отделение. Видя выражение его лица, сотрудники спешили скрыться с его пути, чтоб не попасть под горячую руку.
Саша влетел в ординаторскую и, кинув папку на стол, рухнул в кресло.
– Шурка, ты че?
Андрей с Димой уставились на взвинченного друга.
– Че те Константиныч сказал?
Саша не мог сидеть, он вскочил и стал расхаживать по помещению как тигр в клетке. Друзья удивлённо переглянулись. Они еще никогда не видели друга таким странным. Для него такое поведение было именно странным. Обычно собранный и спокойный, сейчас он с трудом себя сдерживал.
– Саша? – позвал его Дима.