Чтение онлайн

— Да, с боссом. О чем они говорили, мы не знали. Но потом было объявлено, что совсем рядом колесят жирдяи.

— Позволь уточнить — это богатые общины?

— Ну да. — Гекс согласно кивнул. — Жирдяй — это вообще богатый клиент, с которого можно снять много чего ценного. А тот мужик заявил, что община супержирдяйская.

— Супер, — повторил странник.

— И мы согласились ее раскулачить.

— Про генераторы он сразу сообщил?

— Да. Босс очень хотел достать их для нас. Они бы пригодились.

— По какому волшебству они возникли в общине, он, конечно же, не пояснил? — спросил Густав.

— Пояснил. Он сказал, что их случайно отдал его старый приятель. Что это отличный инструмент для такой прекрасной и дружной пиратской братии, как наша, и что нам нужно попытаться отобрать их.

— Чего он хотел взамен? Зачем ему сообщать об этой общине именно вам?

— Он… — Гекс замялся.

— Не тяни.

— Он попросил взять у них кое-что исключительно для него.

— Что именно?

— Он назвал это очистителем.

— Что это такое?

Гекс молчал.

— Что это такое?! — Странник тряхнул пирата за плечо. — Проснись, не тупи! Что за очиститель, из-за которого вы убили несколько десятков невинных людей?!

— Я без понятия! Доволен?! Он просто попросил достать то, что ему нужно! Он сказал, что очиститель был по ошибке передан общине, но они никак не хотят его отдавать!

— И вы вернули очиститель?

— Нет еще. Он лежит в корабле.

Густав звонко ударил себя кулаком по раскрытой ладони:

— Отлично! Просто великолепно.

— Что отлично? — насторожился пират.

— То, что мы пойдем отдавать эту хрень вместе с вами. Расскажи все, что ты знаешь об этом типе. Как он выглядит? Расскажи все в подробностях.

— Большой. — Гекс в задумчивости отвел глаза и оттопырил нижнюю губу, вспоминая. — Широкоплечий. И еще от него воняет. Как от трупа или что-то в этом роде. Я думаю, что это одежда, потому что он не стирал и не снимал ее лет десять. Ну, и еще он как будто собран по кускам, грубо сшит. У него везде шрамы, там, где я видел открытые участки кожи. И такая интересная штука — у него два пальца толще, чем остальные, они крупнее и цвета другого. Как будто пришиты, взяты от чужого человека. Может, болезнь какая, артрит?

— А может, на самом деле пришиты? — спросил бегун.

— Кто может пришить пальцы так, чтобы они работали? — Гекс искренне рассмеялся.

— Я знаю кто, — сказал странник.

— И кто же? — Пират еле сдерживал улыбку.

— Доктор, — ответил Густав. — Хирург.

— Докторов такого уровня уже давно нет, все пропали либо умерли.

— Ты ошибаешься. Что представляет собой очиститель?

— Это три круглые коробочки со штекером на ремешке короче обычного пояса. Вроде бы для штекера есть вход в солнечных генераторах, мы втыкали ради интереса. Но зачем это нужно — я без понятия, потому что ничего не произошло. Хотя Миша боялся, что эта штука взорвется к чертям. Но ему следовало бояться совсем другого. — Гекс устало посмотрел в сторону трупа, лежавшего на лестнице.

Густав встал и потянулся. Сейчас ему хотелось спать. Просто лечь где-нибудь, чтобы никто не мешал, закрыть глаза и провалиться в сон часа на три. Но перед этим следовало запереть где-нибудь пиратов, так чтобы за ними можно было наблюдать. Ну, и помочь раненому Бородину. Нужно было также убрать труп третьего пирата и где-то его похоронить.

Странник нисколько не сочувствовал ни ему, ни Бородину из-за убийств, совершенных ими на своем веку. Даже сейчас странник продолжал испытывать обычные человеческие чувства. Да, он пошел на пытки и истязания, но ради хорошего дела. Теперь же, выяснив то, что ему было необходимо, он не мог просто так оставить пирата умирать. Не в «Белом шторме». Не рядом с собой. Тем более что им предстояла встреча с заказчиком недавно прошедшей резни. Бородин, возможно, смог бы рассказать что-то полезное.

Вернее, не рассказать, а написать.

Густав уже собрался позвать Татьяну, как вдруг в его голове всплыл последний вопрос.

— А как звали этого мужика? — спросил он у Гекса.

— Он не представлялся, но босс пару раз называл его.

— И как же?

— Кукловод.

Густав постучал и приоткрыл легкую пластиковую, «под дерево», дверь.

— Можно? — спросил он.

— Я знала, что ты придешь.

Лаура сидела к нему спиной в полумраке перед зеркалом и красила ногти бордовым, резко пахнущим лаком. На ее тонких пальцах они смотрелись шикарно.

Странник неловко стоял в проходе, не решаясь войти.

— Между нами пробежала искра — так говорится в женских романах. Я сразу это почувствовала. Там еще что-то красивое про глубины естества говорится, я точно не помню, но книжки хорошие, добрые.

— Странно, я вроде ничего не ощутил.

— Все мужчины одинаковые. Да ты проходи. — Девушка улыбнулась, глядя на него в зеркало.

Он вошел и уселся на разобранную кровать. Туда, куда сутки назад сел Бородин.

— Что ты делаешь? — спросил странник.

— Придаю себе сексуальный вид, чтобы оправдать статус королевы местной помойки. Тебе нравятся девушки с яркими ногтями?

— Не знаю. У тех, с кем я встречался, были обычные ногти.

— О, тогда я поздравляю тебя с открытием — иногда девушки делают странные вещи, чтобы понравиться мужчинам.

— Например, мажут ногти жутко вонючей краской?

— Да. — Лаура растопырила пальцы и подула на левую руку.

— Кому же ты хочешь понравиться?

— Тебе, сладкий.

— С чего бы? — удивленно спросил Густав.

— Говорю же, ты мне сразу понравился. Симпатичный. И тело хорошее. Можно даже сказать, что я немного влюбилась.

— Да ладно. — Странник смущенно хмыкнул.

— Не веришь — не надо.

— Но ты даже имени моего не знаешь.

— Зачем оно мне? Я все равно не запомню.

— Как это?

— У меня плохая память. Через неделю я буду помнить только о том, что ты был во мне. А через месяц и вовсе тебя забуду.

— Был в тебе? — растерянно повторил Густав. — Стоп! Я же не об этом. Я о том, что как это ты меня забудешь, если влюбилась? Когда люди испытывают друг к другу подобные чувства, то их нелегко забыть.

— Ты путаешь, сладкий. — Лаура осторожно потрогала лак и, убедившись, что он высох, принялась красить ногти на правой руке. Это получалось у нее намного медленнее.

Густав оглядел ее взрытую, словно море в шторм, кровать и подумал, что совсем недавно эта сумасшедшая кувыркалась здесь с пиратом, делая все, что он пожелает, и чуть больше, а вот теперь говорит ему, что влюблена.

Врет? А какой ей смысл врать?

Странный народ женщины.

— Что я путаю, по-твоему? — спросил Густав.