Хирург
Шрифт:
– И кого прикажите мне здесь защищать? – продолжал я гонять мысли в своей голове. – Народом здесь даже не пахнет, а вот работы, именно по моему профилю разведчика и диверсанта, самое то!
– Мне ещё нужно выяснить все их связи и ниточки, которые соединяют блатных и все остальные госструктуры, суды, прокуратура, УВД, администрации и так далее! – продолжал я всё дальше и дальше залезать в своих мыслях в это бездонное болото.
– Ещё нам кино показывали про "Спрута"! – усмехнулся я про себя. – Да то даже не цветочки, по сравнению с нашей мафией, это же открытый бандитизм!
Уже около четырёх утра, когда на улице рассвело, я тоже прилёг в спальне, не раздеваясь, сняв только туфли. Отрубился сразу, а поднялся около семи утра. Николай ещё спал, запрокинув голову назад, с открытым ртом.
Я не стал его будить, вышел во двор и окатил себя холодной водой. После растирания, принялся готовить завтрак всё с той же яичницы, да чая с бутербродами, обдумывая свои дальнейшие действия. С Николаем я не думал делиться своими мыслями, хоть и видел, что тот догадывается о том, что я что-то замышляю. Но догадываться это одно, а говорить другое. Чтобы осуществить свой план, мне необходимо было исчезнуть из этого города навсегда, а желательно, исчезнуть вообще, раствориться в пространстве. Поэтому, первым делом мне необходимо было избавиться от дома и купить себе хороший, крепкий и надёжный джип, который, в дальнейшем, и станет мне домом. Во-вторых, надо, где-то в Подмосковье, купить себе небольшой домик, чтобы спокойно отсидеться после рейда, организовав там что-то типа базы. С оружием проблем у меня не должно быть, за несколько перелётов из Таджикистана в Москву, я перетащу целый арсенал, а для будущей войны мне понадобится много чего.
Обдумывая всё это, я вновь почувствовал себя бойцом спецподразделения. Но для полной боевой готовности мне необходима будет снайперская винтовка, желательно американка. Добыть я её смогу только на границе и для этого мне придётся там потрудиться. Хорошо бы иметь себе надёжного напарника, но я отгонял от себя эту мысль. Это моя война и втягивать в неё кого бы то ни было, я не хотел, а дальше жизнь покажет.
Я знал, что если бы позвал, то вся бы моя группа пошла за мной без всяких колебаний. Но, работая такой группой, мы быстро спалимся, да и никто нас сразу всех и не отпустит, а вот в будущем, организовать что-то вроде охранной структуры, можно, но это потом, а сейчас мне необходимо было сделать то, что я наметил.
Николай поднялся сам и, подойдя ко мне, спросил – Такое ощущение, что ты и не ложился вовсе, Лёха! Всё такой же бодренький!
– Иди во двор и облейся холодной водой! – произнёс я и засмеялся. – Сразу станешь бодреньким.
– Брр! – пробурчал Николай, поёживаясь от утренней прохлады и от одной только мысли об этой процедуре. – Нет уж, уволь!
А потом, чуть помолчав, добавил. – Моя Райка меня точно убьёт, я же ей даже не позвонил, мудак! Думал, посижу тут с тобой часок да домой, а тут! Вообще-то она у меня умница, давно уже привыкла к моим отлучкам, понятливая! Мне с ней повезло на этом фронте! Редко какая баба уживается с опером, зарплата курам на смех, а дома только когда подранят, или заболеешь!
Уже после того как позавтракали и попили чай с бутербродами он, вдруг, спросил – Ты мне скажи, друже, что всё-таки ты надумал? Я же вижу, как ты преобразился, да и глазки твои горят! Можешь не говорить, но я тебе скажу, давно хочу организовать у себя что-то вроде подпольной организации для осуществления правосудия, своего, а не их! И не только для бандитов, они не самая главная беда, это их жизнь такая, скажем так, платформа, на которой они и стоят и её придерживаются, кстати, у них правосудия побольше, чем у нынешних властей! Есть, конечно, отморозки, так они их тоже не жалуют! Главная беда в том, что само понятие правосудия потеряло всякий смысл! Ты меня понимаешь?
– Да ты бутерброд-то свой доешь! – сказал я ему, слегка улыбаясь, слушая его с нескрываемым интересом. – Мысли твои светлые и заслуживают особого внимания, но ты подумал, что будет с твоей семьёй, если, вдруг, что-то пойдёт не так? С ними церемониться никто не будет! Дети-то у тебя есть?
– Двое пацанов! – ответил Николай и улыбнулся. – Одному уже седьмой год пошёл, а младшему всего годик!
– Ну вот! Так что выкинь из головы и живи как живёшь! – сказал я ему и вышел из-за стола.
– Ты, Коля, не обижайся, но должен знать, что для этих людей совесть, порядочность, человечность, отсутствуют, и я не имею в виду блатных, с ними ещё хоть как-то можно договориться! Я имею в виду тех, которые, прикрываясь своими постами и погонами, творят зло! Вот эти не остановятся ни перед чем! Они давно уже продали свою честь, совесть и Родину, а людишки для них это так, расхожий материал и им плевать на нас всех! Поверь! Ты мне нужен там, где ты находишься в настоящее время, вот об этом не забывай! – без тени на улыбку сказал я ему, внимательно рассматривая своего товарища.
– Да это я как раз-то и понимаю! – ответил Николай и тоже поднялся из-за стола. – Но, понимаешь, не могу с этим бардаком мириться!
– Ты потерпи немного, собирай информацию, явки, пороли, потруси все органы, узнай, кто, чем дышит и затихни! Понял? – подойдя к нему вплотную и, глядя ему в глаза, сказал я. – Знаешь, как было написано над воротами одного из фашистских концлагерей? Каждому своё! Вот и давай жить по этому принципу!
Прибрав быстро со стола, мы вышли во двор и завели свои машины, чтобы прогреть их.
– Знаешь, Коля! Ты мне помоги хату скинуть, а то она меня только напрягать будет! – произнёс я ему, стоя возле его машины.
– Да не вопрос! – воскликнул тот. – Такой лакомый кусочек заберут в один миг! Поехали сейчас со мной, я тебя завезу к своему другу, нотариусу и он к вечеру уже решит твою проблему, только ты не исчезай, где найти меня, ты знаешь!
Усевшись в свою машину, он, вдруг, схватил меня за руку и проговорил. – Только не забывай наш разговор, я тебе верю и жду!
– Ладно, Николай! – ответил я ему. – Что-нибудь придумаем, хотя мне твоя затея не очень нравится! Нет, идея гениальная, но риск для семьи просто катастрофический! Ты ещё этого не понимаешь до конца, а когда поймёшь, то часики назад не повернёшь! С этими делами ты даже не должен знать, где я нахожусь и как меня можно найти! За счёт детей они заставят тебя говорить! Такова действительность, в которой я живу уже больше десяти лет, а ты нет! В этом и есть наше с тобой различие!
– Ладно, давай своего нотариуса! – крикнул я ему уже из своей машины.
В итоге, этот разбитной и шустрый малый, действительно оказался предприимчивым. Уже около трёх дня ко мне подъехал клиент на крутом, по тем временам, джипе Гранд-Чероки, в сопровождении своей охраны. Клиентом этим оказался один из крупных бизнесменов новой формации. Место ему очень понравилось. Он ещё прошёлся по улице, ведущей к Волге, заглянул на Оку и, вернувшись к моему дому, остановился возле калитки.