Чтение онлайн

– Труп Кузьмило Валентины…, – диктовал Подлужный Виктору.

– …Кузьмило Валентины…, – заносил оперативник данные в протокол.

– …Николаевны, – подсказал им отчество участковый.

Обретая душевное равновесие, нарушенное экстраординарными событиями, следователь по ходу осмотра обращал внимание понятых на отдельные детали, имеющие доказательственное значение:

– Видите, трупное окоченение отсутствует не только в конечностях, но и слабо выражено даже в жевательных мышцах лица, где оно, как правило, проявляется ранее всего. – Правдивость высказанного тезиса Алексей подтвердил наглядно, поболтав нижнюю челюсть покойницы. – …Значит труп, извиняюсь за выражение, свеженький. Смерть наступила в пределах пары часов тому назад. Трупные пятна отсутствуют в верхних конечностях и слабо проявились в нижних…Оно и понятно: женщина же была в шкафу в положении «стоя». Её, видимо, туда муженёк затолкал. Кровь, поэтому, книзу и стекла…Так, так…При надавливании трупные пятна бледнеют и практически сразу же восстанавливают свою окраску…Тэк-с, занесём в протокол точное время: три часа сорок девять минут…

Завершив осмотр трупа Кузьмило Валентины, Подлужный возвратился к телу Кротова, чтобы дополнительно протокольно зафиксировать уже не гематому, но свежий разруб на его темени. Следовало также осмотреть, наконец, и спину убитого. Предварительно демонстрируя понятым, что смерть мужчины тоже наступила недавно, Алексей поклацал нижней челюстью пострадавшего.

Тут-то и случилось совершенно невообразимое: из полости рта Кротова, который дотоле не проявлял признаков жизни, донёсся глухой стон, а затем он тихо, но внятно…матерно выругался! Сам отправившийся уж было к праотцам, Кротов бессознательно и обезличено послал того, кто не давал и помереть-то спокойно, туда, откуда назойливый непоседа некогда появился на свет божий.

Женщина-понятая, дотоле отрешённо сидевшая на печально известном табурете, подпрыгнула, как казнимая на электрическом стуле в штате Техас, живо напомнив Алексею его же – только получасовой давности. У второго понятого и у оперативника невольно и синхронно вырвались ответные и не менее крепкие словечки, уверившие Кротова в том, что мир неоднороден в половом отношении.

Лоб же Подлужного моментально покрыла мелкая испарина, и он потрясённо ощутил, как в области крестца зашевелился рудиментарный отросток, словно у собаки, что нутром чует: кость сама шевелиться не может! И он громадным напряжением воли удержался от того, чтобы не рвануть прочь, скуля на ходу.

Первым, проявляя недюжинную выдержку, адекватно среагировал участковый Козырев:

– Мат в общественном месте – мелкое хулиганство.

– Матерится – значит, существует, – приходя в себя, логично заключил Алексей.

Едва они успели обменяться впечатлениями, как послышалось гудение автомобильного мотора и впритирку к дому, как яичко к Христову дню, подкатил вездеход с оперативной группой, прокурором Кировского района и судебно-медицинским экспертом Сивковым. По рации, через дежурного по городу, вновь прибывшие экстренно связались со станцией «Скорой помощи» и сообщили о тяжелораненом.

3

По завершении осмотра и прибытии врачей, Кротова погрузили на носилки и дотащили до «скорой». Брыкающегося Кузьмило затолкали в задний отсек милицейского «УАЗика». Завершая «весёлый вояж», работники правоохранительных органов гурьбой на двух машинах выехали в отдел внутренних дел Кировского района.

В доме, до прибытия спецтранспорта, именуемого в просторечии «труповозкой», остался наедине с телом Валентины Кузьмило и постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа отважный участковый Козырев. Он же милосердно пообещал хлопоты по несчастной собачонке принять на себя.

В милиции Подлужный вынес постановление о возбуждении уголовного дела, заполнил протокол о задержании Кузьмило, изъял у него одежду и обувь, а также произвёл срезы ногтей и подноготного содержимого с его рук, поскольку там могли быть микрочастицы и биологические выделения, имеющие доказательственное значение. После некоторого колебания следователь с помощью фельдшера из медицинского вытрезвителя произвёл смывы с полового члена Кузьмило. Так, для подстраховки. Мало ли что…

Допрашивать задержанного в качестве подозреваемого Алексей не стал, так как тот был изрядно пьян, о чём фельдшер составил акт. Оставив уголовное дело и вещественные доказательства в дежурной части, Подлужный с чувством честно исполненного долга отбыл в городскую прокуратуру до окончания дежурства. Ибо, вообще-то, он работал старшим следователем прокуратуры Ленинского района города Среднегорска, а в городской прокуратуре нынешней ночью просто дежурил. Такое случалось в среднем один раз в месяц.

Подлужный не принадлежал к числу экстрасенсов или ясновидящих, а потому не мог предположить, что о многострадальном Кротове, телесно претерпевшем от действий Кузьмило, ему ещё доведётся услышать.

Глава вторая

1

Дилетанты простодушно полагают, что всякий следователь, тем паче старший следователь прокуратуры, единовременно расследует одно уголовное дело; что он располагает возможностью неспешно и дотошно проанализировать обстоятельства совершённого преступления, подобно комиссару Мегрэ или сыщику Шерлоку Холмсу вкусно и со смаком раскуривая трубку; что на подхвате у него легион помощников, нетерпеливо гарцующих в сладком предвкушении указаний, с которыми до них снизойдёт главный детектив; что в комфортабельных боксах гаража, стреляя выхлопными газами, рвутся «со стремени» мощнейшие и наисовременнейшие «стальные скакуны», готовые умчаться в погоню с высочайшего соизволения Господина Следопыта.

Остыньте, наивные неофиты! Ваши умозрительные суждения верны ровно настолько же, насколько правилен тезис о том, что хвост управляет собакой. В действительности же всё обстоит далеко не так. Как и в случае со следователем Подлужным, у которого в производстве находилось сразу девять уголовных дел и три материала доследственной проверки, что по перестроечным временам 2 считалось запредельной нагрузкой. Именно по этой причине Алексей, имея формальное право на отгул после изматывающего ночного дежурства, из городской прокуратуры поспешил на своё постоянное место работы – в прокуратуру Ленинского района города Среднегорска, чтобы выполнить ряд следственных мероприятий, не терпящих отлагательства. Ведь следователь действует в условиях цейтнота: на расследование каждого дела законом отводится два месяца, по истечении которых срок следствия продляется в особом порядке прокуратурой области.

Однако, даже и в эти незатейливые планы, стоило Подлужному появиться в районной прокуратуре, легко внесла существенные коррективы молоденькая черноволосая секретарша Римма. Завидев его, она крикнула из приёмной через вестибюль: «Алексей Николаевич! Как хорошо, что вы зашли: вы шефу до зарезу нужны».

Алексей, со вздохом оставив следственный чемодан в своём кабинете, направился к прокурору района Двигубскому. Путь в приёмную лежал через вестибюль, минуя который, следователь увидел двух расфуфыренных посетительниц: дородную даму бальзаковского возраста и девицу лет двадцати, являвшуюся точной копией первой дамочки (с учётом скидки на разницу в возрасте).

– Здравствуйте, Яков Иосифович, – сказал следователь, входя в начальственные апартаменты.

– Здравствуй, Алексей, – вальяжно ответил Двигубский и барским движением руки указал ему на место за приставным столиком, примыкавшим к обширному прокурорскому столу, заложенному папками с деловыми бумагами. В принципе, в присутствии посторонних прокурор обращался к Подлужному исключительно корректно, по имени-отчеству и на «вы», но наедине, особенно если предстоял доверительный разговор, переходил на «ты».

Мудрый еврей Двигубский проработал «в органах» почти сорок лет. За его плечами была Великая Отечественная война, тяжёлое ранение, орден, четыре медали и пять прокурорских сроков. Он заслуженно слыл одним из опытнейших прокурорских работников и прожжённым бюрократическим волком (в положительном смысле этого словосочетания), «собаку съевшим» в аппаратных игрищах и пересидевшим многих «хозяев» из вышестоящих инстанций. Несомненно, тактическая гибкость и славное фронтовое прошлое сыграли в его жизни далеко не последнюю роль. Перечисленные «штрихи судьбы» давали Двигубскому негласное право на отчасти высокомерное и снисходительное обращение с подчинёнными. Да к тому же с молодыми подчинёнными.