Чтение онлайн

«Привет, Настенька. Не выйдет». Набираю в ответ.

Две галочки. Прочитала.

Это уже второй случай, когда я отменяю встречу. Ситуация изменилась в последнее время. Всё произошло после того, как в моей жизни появился один очаровательный мышонок. При упоминании Женьки внутри меня что-то непонятное происходит, будто теплый нарастающий ком формируется. Я, взрослый мужчина, испытываю какие-то новые эмоции и даже смятение от того, как сильно она меня привлекает. Как сильно я на неё запал.

Всякий раз, когда я смотрю на неё, отмечаю её реакции. Оцениваю и вслушиваюсь в её слова, я прихожу в восторг от того, что вижу и слышу. Женя звучит так, как мне нравится. Происходит осознание чего-то родного, появляется чувство определенной близости. Она красива, женственна, умна, с лёгким оттенком безумного юмора и улыбкой, излучающей теплое сияние.

«Что происходит, Говоров? Объясни, чтобы я понимала. У тебя появилась девушка?».

Прилетает в ответ.

Как я не люблю все эти расставания, пусть даже и после такого рода отношений. Я ведь никому ничем не обязан. Свободен, достаточно твердо стою на ногах. Но нет никакого желания обидеть девушку.

Я благодарен Насте за наше совместное время. Но здесь нам предстоит поставить точку и перевернуть страницу.

«Господи, какой романтичный бред витает у меня в голове!» Промелькнула мысль, словно бегущая строка.

«Да, Настя. У меня постоянные отношения. Прости, но мы больше не сможем встречаться». Печатаю я сообщение.

Правильно ли я поступаю, завершив отношения через текстовые сообщения? Чувства смешанные. С одной стороны, тебя любовник из-за другой бросает, а с другой — устраивать личную встречу и тянуть резину только поддерживает надежду: «А вдруг?». Поэтому я предпочитаю говорить откровенно через переписку.

Барабаню по столу шариковой ручкой. Когда сообщение становится прочитанным, появляются на мгновение три точки, но потом исчезают. Держу какое-то время телефон в руке в ожидании ответа. Но мгновенного ответа не последовало.

***

Звонкий стук в дверь заставляет переключить внимание. Отложив телефон в сторону, чуть повысив голос, откликаюсь:

— Да?

Откинувшись в кресле, пристально смотрю на дверь. Она со скрипом начинает открываться, и в проеме появляется наша старшая сестра. Мои брови взлетают вверх от удивления. Ведь она никогда просто так не приходит. Это значит, что у нее есть серьезная причина. В уме я готовлюсь решать еще одну проблему, будто мне недостаточно сегодняшней бумажной работы.

— Разрешите, Сергей Владимирович?

— Заходите, Светлана Анатольевна. Присаживайтесь, — приветствую коллегу и показываю на стул.

Наша старшая сестра — женщина невысокого роста, но достаточно плотного телосложения. На вид ей чуть больше пятидесяти лет. Хотя я никогда не интересовался ее возрастом, не имею такой привычки. Она моя правая рука во всех вопросах, связанных с организационными моментами. Без её участия не обходится ни одно составление должностных инструкций и памяток. Свою работу она выполняет с предельной ответственностью, и я могу с уверенностью сказать, что именно она является опорой нашего коллектива. Умная, понимающая и обладающая великолепными коммуникативными навыками.

Сейчас же она выглядит немного взволнованно. Ее выдают бегающие глаза, сложенные в замок кисти рук и то, как она перебирает большими пальцами.

— Что-то произошло? — спрашиваю я, намекая на необходимость поделиться проблемой.

Она делает глубокий вдох, а затем медленно выдыхает, как будто готовится к разговору:

— Я пришла к вам по поводу деликатной ситуации. Это связано с доктором Соловьевым. Многие среди среднего персонала жалуются, что он позволяет себе неподобающие действия и не дает проходу. Не хочу быть голословной, но наша постовая сестра сегодня на смену пришла с дрожащими руками и заплаканными глазами после встречи с Кириллом Ивановичем.

— Говорят, он запугивает девушек, обещает проблемы… Вы поймите меня правильно. Я просто хочу защитить молодых девочек. Сегодня плачет Аня, завтра… Кто знает, что он может сделать, пользуясь своим положением.

И я с легкостью верю в это. Слушаю и ощущаю, как внутри начинает кипеть кровь. Соловьёв уже все границы перешёл. Полностью не в своём уме. Перед глазами тут же возникает образ беззащитного "мышонка" с испуганным взглядом. Она дважды подвергалась домогательствам со стороны Соловьева.

А сколько еще девушек пострадало? Остаётся только гадать.

Чувствую, как во мне растет непривычная злость, усиливающаяся с каждым аргументом.

— Благодарю вас, Светлана Анатольевна. Вы поступили правильно, что обсудили это со мной. Я обязательно предприму нужные действия, — сдержанно говорю я коллеге и, дождавшись, пока за ней захлопнется дверь, вскочив с кресла, начинаю нервно шагать по кабинету, время от времени останавливаясь у окна и устремляя взгляд вдаль.

Подхожу к компьютеру и принимаю решение составить письменное послание нашему главному врачу. Хотя могу лично зайти на прием, но ситуация требует незамедлительных действий.

Изложив всю ситуацию, перехожу собственно к самому обращению.

“… основная задача — защитить наших сотрудниц и создать в коллективе здоровую рабочую атмосферу. Важно, чтобы каждый чувствовал себя в безопасности и мог спокойно выполнять свои обязанности. Я прошу вас разобраться в этой ситуации и принять соответствующие меры. Возможно, стоит провести беседу с доктором Соловьевым, напомнить ему о правилах поведения и этических нормах, пресечь подобные инциденты в будущем. Более того, считаю необходимым организовать для всех сотрудников больницы тренинги по профилактике харассмента*, где будут разъяснены права сотрудников, а также алгоритм действий в случае возникновения подобных ситуаций. Нужно, чтобы каждый осознавал, что его мнение будет услышано, а руководство предпримет все возможное для решения проблемы”.

Приготовься, Кирилл Иванович. Раньше я тебя считал приятелем, но теперь убеждён, что таким людям не место среди нас. Сегодня я дал ход делу… пути назад больше нет.

Сквозь мысли слышу, как брякает телефон.

«Понятно, Сережа. Удачи».

Прилетает ответ от Насти, спустя длительное время.

————

*харассмент — сексуальные домогательства в виде приставаний (как физических, так и вербальных)

Женя

Спускаясь из операционного блока, я постепенно снимаю маску и шапочку на ходу. Использую их, чтобы вытереть выступившую испарину со лба. Сегодня я провела практически весь день в операционной. Пропустила обед, о чем мой урчащий желудок не забывает напомнить.

Операции плановые, без осложнений. Аппендэктомия и холецистэктомия. Если в первом случае я провела все манипуляции самостоятельно, “от начала и до конца”, то во втором — под пристальным наблюдением старшего коллеги. Случаи хоть и несложные, но все равно очень увлекательные для меня.