Чтение онлайн

И Морана ахнула.

Платье свисало с ее плеч, волосы спутались вокруг лица, щеки были покрыты порезами, колени ободраны, а кожа на руках и ногах с каждой секундой становилась все синее. Губы опухли, оттого что она их покусывала, а глаза покраснели от слез.

Она выглядела ужасно. Неудивительно, что Данте ее впустил.

А Тристан Кейн был наверху.

И она туда поднималась.

Что, черт возьми, она делала?

На нее нахлынула тревога, грудь сдавило в приступе паники.

Нет. Нет. Нет.

Она не могла допустить, чтобы он увидел ее в таком состоянии. Не могла войти на его территорию в подобном виде.

Сердце неистово билось в груди, телефон крепко сжат в руке, а ключи впивались в ладонь. Морана подняла руку и задержала палец над кнопкой этажа парковки, готовясь нажать на нее, как только кабина остановится. Она собралась вернуться в машину, поджав хвост, и поехать в какой-нибудь третьесортный мотель, если придется. Но она спустится обратно вниз. Не позволит увидеть ее такой…

Лифт остановился, двери разъехались.

Он стоял прямо возле входа и ждал.

Морана быстро нажала на кнопку, пока он ее не увидел.

Двери начали закрываться.

Сердце громко стучало.

Она снова нажала на кнопку.

Двери продолжали смыкаться.

Почти.

И в тот миг, когда они уже почти захлопнулись, Тристан Кейн всунул между ними руку.

Морана прикусила ноющую губу и прижалась спиной к зеркальной стене лифта, чувствуя, как сердце рвется из груди, все тело болит, а легким не хватает сил сделать вдох. Давно забытая боль между ног запульсировала вновь, едва Морана оказалась рядом с виновником ее возникновения и приковала взгляд к крупной ладони, которая силой заставила двери снова открыться. Она видела мозоли на его длинных пальцах, все их очертания и жесткие линии. Ладонь была все еще перемотана повязкой с тех пор, как он пролил свою кровь у Мораны на глазах, с тех пор, как она заставила его это сделать.

При виде этой руки ее сердце забилось чаще.

А затем двери снова распахнулись.

Морана выпрямила спину, отчего ребра откликнулись болью, и постаралась вытянуться во весь рост, который без каблуков был невелик. Тристан Кейн предстал перед ее глазами. Обнаженный по пояс.

Она сглотнула.

Синева.

Голубые глаза смотрели в ее глаза, отчего у Мораны перехватило дыхание, а затем его взгляд прошелся по ее щекам, шее, груди, рукам и ногам до босых ступней. И пока она стояла под этим внимательным взглядом, Морана уловила поразительную разницу между тем, как он разглядывал ее сегодня в ресторане, и тем, как делал это сейчас. В этот миг его пристальный взор пылал, но вовсе не ненавистью. А чистой, абсолютной яростью, от которой глаза его вспыхнули, едва он окинул каждый сантиметр ее кожи, а потом снова посмотрели ей в глаза.

Морана не знала, какие это пробуждало в ней чувства. Она так привыкла ощущать от него пыл совсем другого рода, и это еще сильнее сбивало ее с толку. Она позволила себе пробежаться взглядом по его обнаженной мускулистой груди, которую уже пожирала глазами на днях в этой самой квартире. Вид его шрамов, татуировок и великолепных мышц под ними поверг ее в такой же сильный шок, как и в прошлый раз. Но только по расстегнутым джинсам вкупе с тем обстоятельством, что он стоял и ждал ее у двери, Морана поняла, что Тристан Кейн спал голышом, а потом резко проснулся и наспех натянул штаны.

Вид сердитых голубых глаз заставил ее сделать глубокий вдох. Тело выбилось из сил, хотя Морана осталась стоять на ногах.

Он раздул ноздри, поджал губы и, не отпуская дверей лифта, отступил в сторону в молчаливом приглашении.

Сглотнув ком в горле, Морана сделала несколько шагов в темную гостиную, освещенную одним только лунным светом. От ослепительного, четкого вида города и моря у нее на миг перехватило дыхание.

Морана услышала сигнал, с которым закрылись двери лифта, и замерла, а вместе с ней замерло и сердце, едва на нее снизошло озарение.

Они были одни.

Совершенно одни.

Морана стояла посреди его гостиной, он – где-то позади нее.

И что же ей делать? Она не могла ни проклинать его, ни благодарить, и эта неопределенность между двумя порывами сильно ее утомляла.

Морана затаила дыхание, дожидаясь, когда он сойдет с места.

Так он и сделал. Пошел в сторону гостевой комнаты.

Морана внимательно наблюдала за его движениями, за работой мышц его напряженного тела. Она бы оценила неподдельную красоту, если бы ее собственное тело не болело, а сердце не обливалось кровью.

Тристан Кейн скрылся в комнате на несколько долгих минут, а Морана осталась стоять на месте, не зная, что делать. Затем он вышел, старательно избегая ее взгляда, и направился к лестнице, что вела в хозяйскую спальню.

А потом исчез в своей комнате.

Морана услышала какие-то звуки, сердитое хлопанье дверцами и медленно побрела в гостевую спальню, понурив плечи от бессилия.

Что ж, он был не самым гостеприимным человеком. Ничего нового. По крайней мере, он ее не выгнал. Морана сомневалась, что смогла бы вынести такое унижение в довершение ко всему случившемуся.

Едва войдя в спальню, она захлопала глазами. Дверь в ванную комнату была открыта, из наполненной ванны валил пар, на спинке стула висела большая черная футболка и спортивные штаны, а кровать была застелена простынями.

Морана остановилась в дверях, стараясь прогнать внезапно навернувшиеся слезы, а ее сердце никак не могло понять этого человека. Тристан Кейн ненавидел ее, в этом Морана не сомневалась. Он заявил о своем праве на ее смерть и переспал с ней в попытке выбросить ее из головы. Он не сказал ни слова, не удостоил ее даже взглядом, и все же перед ней предстало свидетельство его доброты, которая в корне противоречила всему, что Морана знала о нем.

Поджав губы, она взяла оставленную ей одежду, зашла в манящую ванную и закрыла за собой дверь, но не обнаружила в ней замка. Покачала головой и оглядела просторное помещение, плитку коричневого и бежевого цветов, которые радовали уставшие глаза, ванну, установленную в куске темно-красного гранита, и пару полотенец, лежащих на стойке возле нее. Морана сняла и бросила на пол платье вместе с нижним бельем и повернулась к зеркалу над раковиной.

Все ее тело было усеяно синими и фиолетовыми пятнами, ребра чувствительны к прикосновениям.

Это сделал ее отец. Наказал ее, даже не поднимая руки, даже не притронувшись к ней. И она искала убежища у такого человека, как Тристан Кейн. В какой же бардак превратилась ее жизнь?

Закрыв глаза, Морана опустила палец в теплую, идеально теплую воду, а затем медленно схватилась за края и села в ванну.

Едва она погрузилась в воду, у нее вырвался стон, а из глаз побежали слезы от удовольствия и необъятного облегчения, когда тепло окутало ее мышцы. Морана прижалась спиной к бортику ванны, расслабляясь, закрыв глаза и забыв обо всем на одно короткое мгновение.