Чтение онлайн

Желая выпить, она подошла к стойке, музыка стала громче, и она наклонилась, пытаясь привлечь внимание одного из барменов.

Мужчина лет тридцати пяти в черной футболке посмотрел на нее, его глаза остыли, когда он осмотрел ее с головы до ног. Морана нахмурилась, не понимая реакции.

— Что я могу вам предложить? — спросил он громким голосом поверх музыки.

Она смотрела на его глаза, на их мягкость, и почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине. Да, она не примет от него алкоголь.

— Просто апельсиновый сок.

Он отвернулся, и Морана нахмурила брови, пытаясь вспомнить, встречалась ли она когда нибудь с ним раньше. Нет. Но тогда, возможно, он знал, что она дочь вражеской семьи.

Вздохнув, она взяла стакан сока, который он подтолкнул к ней, и повернулась лицом к танцполу, выпивая охлаждающий напиток, утоляя жажду, глядя на массу тел, движущихся в такт

перед ней.

— Антон, один из докторов права, в Цианиде.

Слева от нее раздался голос виски и греха. Морана сглотнула, но она отказалась повернуться, отказалась признать его, стиснув зубы, ее рука сжимала клатч и стекло, а ее глаза оставались прикованными к вращающимся телам.

Его глаза подошли к ней. Она знала. Но не повернулась. Медленно выпивая оставшийся сок, она остановилась, осознавая его присутствие рядом с ней, осознавая, что он стоит всего в нескольких дюймах от нее, весь свернувшись мускулами и силой, но на самом деле не признавая ее. И это было абсолютно нормально.

Она должна уехать. Ей следовало поставить стакан на стойку и выйти из помещения, не говоря ни слова, не взглянув, не при каких условиях. Но по какой-то непостижимой причине в тот момент это стало почти таким же разрушительным, как соревнование взглядов, когда ни один из них не моргнул первым. Это стало столкновением желаний, когда уйти, убежать в этот момент было бы равносильно морганию, и будь она проклята, если отступит первой. Она продолжала стоять, бездумно наблюдая за танцорами, всем своим телом осознавая присутствие рядом с ним, присутствие, которое не уходило, не двигалось и ничего не делало. Он просто присутствовал, и этого по какой-то причине было достаточно.

— Морана Виталио?

Момент был прерван. Закрыв глаза, когда тяжесть улеглась, Морана повернулась на другой бок, услышав женский голос, и увидела женщину, которая сидела рядом с Тристаном Кейном, смотрящую на нее самыми странными зелеными глазами, которые она когда-либо видела. Тень чего-то близкого, как лес в полночь. Ее стройное тело было великолепным в этом гладком маленьком платье, темные кудри свободно были уложены на голове Амары.

— Да, — острожно сказала Морана, и сбитая с толку, почему эта женщина хотела с ней поговорить.

Что-то похожее на жалость наполнило зеленые глаза женщины, когда она посмотрела на нее. Но прежде чем она смогла произнести хоть слово, ее взгляд метнулся туда, где, как знала Морана, стоял Тристан Кейн, и она покачала головой, разворачиваясь на каблуках. Совершенно сбитая с толку странной, внезапной встречей, Морана стояла там, моргая, глядя на то место, где находилась женщина. Что, черт возьми, это было?

Не поворачиваясь к нему лицом, Морана допила свой сок.

И качнулась на каблуках.

Какого черта?

Она посмотрела на свой единственный пустой стакан апельсинового сока, нахмурившись, когда свет перед ее глазами немного расплылся, мир слегка стал вращаться.

Кто-то добавил ей что-то в напиток?

Странный бармен?

Нет. Нет. Нет. Это не могло произойти с ней. Не здесь и не сейчас.

Покачав головой, рассеивая дымку, Морана повернулась к выходу. И попыталась сделать шаг.

Она сильно качнулась, чуть не упав на пол. Руки удерживали ее сзади, грубые руки касались

ее мягкой кожи.

Морана моргнула, ее язык распух, во рту была шерсть, мир еще немного закружился, ее колени превратились в желе. Тремор сотряс ее тело, музыка болезненно стучала в голове. Ее веки стали тяжелее. Страх скапливался в ее животе, потому что, если она упадет в этом клубе, она будет мертва, если ее кто-нибудь найдет или когда узнает отец. Это как бы охладило волну сонливости, захлестнувшую ее, как раз в тот момент, когда руки повернули ее.

Морана моргнула, увидев синие голубые глаза, смотрящие ей в лицо, грубые и твердые руки держали ее руки. Внезапно одна рука поднялась, хватая ее за подбородок, когда он прислонил ее к стойке бара, его глаза сосредоточились на ней, удерживая ее внимание на одну чистую секунду, прежде чем ее ресницы опустились вниз.

— Блядь!

Рычание ругательства заставило ее открыть глаза и снова взглянуть на него, только чтобы пошатнуться под явной силой ненависти, которую она видела, опаливая синеву, опаливая ее кожу. Она чувствовала, что он наблюдает за ней, но понятия не имела, как. Его глаза все время горели отвращением? Может поэтому ее кожа покалывала?

У нее перехватило дыхание, ее осенило осознание того, что никто никогда не ненавидел ее так, как он. Она попыталась открыть рот, чтобы спросить его, почему он презирает ее, и в чем корень, но ее губы отказались сотрудничать.

Рука на ее подбородке дернула головой, вернув ее внимание этим сверкающим глазам, ее сердце колотилось в груди, когда ее кожа стала горячее от его прикосновения, сонливость боролась с неумолимой сосредоточенностью.

— Я не спасу тебя снова, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, его взгляд был бледным, другая рука вытаскивала телефон, повязка пропитывалась кровью вокруг ладони, которой он порезался о ее нож, заставляя ее живот скручиваться. — Данте, — произнес он сдержанным голосом. — Кто-то добавил ей что-то в напиток. — молчание, пока Данте что-то говорил. А потом. — Я не собираюсь оставаться и играть в героя. Амара может присматреть за ней, пока она не придёт в себя.