Чтение онлайн

Это привлекло ее внимание. Морана пристально посмотрела на женщину.

— Ты знаешь, почему он ненавидит меня, не та ли?

Амара кивнула.

— Да, но это не моя история.

— Что ты можешь мне рассказать? — прямо спросила она.

Амара склонила голову набок.

— Как много ты знаешь о времени, когда завершился Альянс?

Нахмурившись, Морана попыталась вспомнить.

— Немного.

— Смотри. Это все, что я могу тебе сказать.

Морана вздохнула, зная, что женщина не раскроет никаких секретов. Она даже восхищалась этим.

Не сводя глаз со сцены внизу, Морана увидела, как машины повернули назад и вернулись к зданию, и выпрямила позвоночник, взяв телефон.

Я: Мне нужна моя машина.

Тристан Кейн: Для чего?

Морана подняла брови, но ответила быстро.

Я: Уехать.

Тристан Кейн: Куда именно ты собираешься поехать?

Она понятия не имела, но, черт возьми, она ему этого не скажет.

Я: Я уезжаю из города. У меня есть друг, с которым я общаюсь.

Тристан Кейн: Не общайся со своим другом. Если я не улечу из этого города, ты, черт возьми, тоже.

Морана стиснула зубы, ее гнев снова загорелся в ее животе.

Я: Ты не должен решать это, мистер Кейн.

Тристан Кейн: У нас есть незаконченные дела, мисс Виталио.

Очевидно, ты не из моей системы, мисс Виталио.

Морана подошла к дивану, легла на него и уставилась на лифт, когда ее телефон снова зажужжал.

Его слова потрясли ее разум. Прошлая ночь. Это было только прошлой ночью. Это казалось целой жизнью. Сознательно неправильно поняв его слова, Морана напечатала ответ.

Я: Я закончила с кодами.

Очевидно, это не так, потому что, если его подставили, на кону находилась его шея.

Двери лифта открылись, когда ее телефон завибрировал. Морана подняла глаза и увидела, что он входит в комнату, его гибкое, мускулистое тело вписывается в залитую солнцем квартиру, его голубые глаза находят ее, энергия в них сжигает ее. Синий переплелся с ее собственным, красивый в ярком солнечном свете, сияющий и сосредоточенный прямо на ней.

Морана глубоко вздохнула и прервала их взгляд, глядя на посланное им сообщение.

Тристан Кейн: Я не говорил о кодах.

Тристан Кейн: Я имел в виду наше дело.

Ее сердце заколотилось. Она не поднимала глаз, зная, что он стоит в нескольких футах в комнате и разговаривает с Амарой. Это ей не нужно. Не сейчас. Не вдобавок ко всему.

Я: Мы закончили. Мой отец уехал?

Тристан Кейн: У него на лице больше синяков, чем на твоем.

Глаза Мораны взлетели, встретившись с ним.

Он ударил ее отца? Он сумасшедший?

А серьезно, что она делала? Хищники нюхали раненых животных и нападали. Он напал на ее отца. И все же она была здесь, в логове самого смертоносного хищника, того, кто недвусмысленно сказал ей, что она его добыча и только его. Здесь она была ранена, истекала кровью и была уязвима во многих отношениях. Тем не менее, она никогда не чувствовала себя в большей безопасности.

Наступила паника.

Глава 12

Бег

Морана Виталио не была женщиной, которую легко можно испугать.

Она выросла в доме, полном змей. Видела и

наблюдала за этими слизистыми существами еще до того, как научилась ходить. И никогда их не боялась. Не тогда, когда она видела их ружья. Не тогда, когда она своими юными глазами увидела беспредел, на который они были способны. Не тогда, когда она увидела яркие пятна крови на чистых белых стенах, которые нужно было скрыть в течение дня.

Она не испугалась, когда ее собственная жизнь была поставлена на карту из-за кодов, или когда ее отец позволил ей упасть с лестницы, чтобы она могла сломать себе шею.

Нет. Морана Виталио не боялась смерти.

Но она боялась Тристана Кейна, хотя и не хотела в этом признаваться.

Она наблюдала, как он передвигается по кухне с естественной грацией хищника, гибкого, твёрдого и полностью уверенного в своей победе. Пиджак его костюма висит на стуле, а белая рубашка туго натянута на спине, рукава закатаны над мускулистыми предплечьями, когда он одной рукой перемещал сковороду, а другой добавлял приправы. Она сидела на том же табурете, на котором сидела в последний раз, когда провела ночь в пентхаусе всего несколько дней назад. Господи, это было похоже на всю жизнь.

Тогда она видела его тело в движении и таила в себе крохотный корень женской признательности за такую красоту. Теперь она удивилась. Потому что глубоко знала, как это тело двигалось внутри нее. Она знала, как он ощущался внутри нее, знала, как пульсировал в ней.

И это все, что она знала. Потому что это единственное, что она позволила себе знать. И по какой-то причине это только подогрело ее голод.

Она смотрела, как напрягаются мышцы его спины, и гадала, как бы они ощущались, если бы он был над ней. Наблюдала, как его руки умело перемещают сковородку, и размышляла, что будет она чувствовать, когда он будет играть с ее телом, лаская ее кожу. Она смотрела на его тугую, тугую задницу и гадала, на что это будет похоже у нее под зубами.

От ее эротических мыслей в животе скопилось тепло. Неловко поеживаясь на стуле, ее кровь нагревалась, а тело было покрыто синяками. Морана перевела взгляд с него на двух других людей, сидящих в комнате, далеко друг от друга. Амара пролистывала что-то, рядом с Мораной, а Данте наблюдал за захватывающим заходом солнца из окон от пола до потолка, сидя в другом конце комнаты, пока Тристан Кейн молча готовил.

Напряжение в комнате, между каждым, душило ее. Это чертовски нервировало. И она к этому не привыкла. Это неловкое молчание, потому что она знала, что они должны поговорить, но не могли в ее присутствии, потому что между Амарой и Данте происходили какие-то странные вещи, и два других человека в комнате знали это. Все было просто странно. Тем не менее, до странности комфортно, чего не должно было быть.