Чтение онлайн

— Ты убил собственного отца?

Тристан услышал голос Босса. Он слышал, как он спрашивал, слышал слова, но продолжал смотреть на своего отца, отрицая это в своем сердце. Нет-нет-нет-нет-нет.

— Это его отец? — спросил кто-то другой.

— Как он мог прицелиться оттуда?

— Как никто не был в курсе, что он здесь?

— Он безжалостен по отношению к себе. Ты представляешь, каким он будет?

Слова. О нем. Спеша все вокруг. За ним. Одно слово. На повторе. Нет-нет-нет-нет-нет.

— Следующее блюдо будет готово, когда...

Тристан поднял голову от звука голоса матери. О боже, что он наделал? Тристан увидел, как она остановилась в дверном проеме, глядя на него.

— Тристан, что ты здесь делаешь? — спросила она, приближаясь к нему со злостью в глазах. Повернувшись к Боссу, она начала говорить: — Прошу прощения за него, мистер Марони. Он всего лишь ребенок. Он не знает, что делает ...

Ее голос резко оборвался, когда ее взгляд упал на отца, слова захлебывались у нее во рту. Тристан увидел, как ее руки подлетели к ее губам, слезы потекли по щекам, когда звук вырвался из ее груди. Его челюсть начала болеть от того, как он ее сжал.

— Кто? — голос ее матери дрогнул при этом слове.

Босс шагнул вперед к Тристану.

— Твой сын.

Его мать посмотрела на него глазами, на ее лице отразилось недоверие. Тристан позволил ей наблюдать за ним молча, наблюдая, как недоверие изменилось в ужасе, когда она увидела правду на его лице. Ужас, который он увидел в ее глазах, убил что-то внутри него. Его челюсть дрожала, когда он шагнул к ней, желая броситься в ее объятия и заставить ее сказать ему, что все будет хорошо. Она отпрянула от него, ее рот открылся от ужаса.

— Уйди от меня.

Тристан замер. Его мать долго смотрела на него, качая головой.

— За что сынок?

— Я .. это ...— слова застряли в его горле, застревая там, не в силах вырваться.

Она сделала шаг назад.

— Ты потерял сестру. Теперь ты убил своего отца. Моего мужа. Мою дочь.

Тристан сжал руки, чтобы не дотянуться до нее, не произнес ни слова. Он ничего не мог сказать.

— Мой сын был милым мальчиком, — прошептала его мать почти доходя до двери. — Ты не он. Ты похож на них. Монстры.

Что-то сломалось в его груди, то, что больше не подлежит ремонту.

— Я не хочу тебя больше видеть, — ее голос дрожал, когда она шагнула в дверь, откуда вошла. — Ты для меня мертв.

Она ушла. Тристан стоял там. Один. Без младшей сестры. Без отца. Без матери. Только с мужчинами, которые смотрели на него так, будто собирались съесть его заживо. И ребенок, который перестал плакать. Ребенок, который несколько минут назад был для него ничем. Младенец, ради которого он убил отца, которого так любил.

Тристан посмотрел на нее, её глаза распухли от слез, цвета в них сияли и мерцали; ее маленький ротик розовый и мягкий; ее пухлое лицо было залито кровью его и его отца.

Трепет, который он чувствовал в груди несколько минут назад, исчез. На его месте было что-то другое. То, чего он никогда раньше не чувствовал. Что-то, что он не понимал. Что-то искривленное, уродливое и живое, пустившее корни в его груди, когда он смотрел, как она дышит из-за него. Что-то ядовитое просачивалось в его сердце, парализуя его, убивая до тех пор, пока он больше не чувствовал этого. Пока он не почувствовал ничего, кроме яда. Пока он не

видел ничего, кроме ее лица, залитого его кровью.

Он пролил кровь своего отца, чтобы защитить ее. Его мать назвала его монстром. Она была права. Он превратился в монстра, более злого, чем все люди в комнате, за одну секунду.

Все из-за нее. Потому что она заставила его сделать выбор. А у него не было выбора. Ни одного. Ни какого. Ничего, кроме этого чувства в груди. Он вцепился в неё, глядя на ее лицо, запечатлевая его в памяти. Он смотрел в ее глаза, видя, что ее душа навсегда запятнана его кровью.

С сегодняшнего дня ее жизнь была его. Он отказался от всего, чтобы она могла жить. Ее жизнь была его. Он не знал, что с этим делать. Но это было его.

— Пойдем со мной, мальчик.

Голос Босса дошел до него.

Нет. Не Босс. Он был Боссом его отца. А его отец мертв. Тристан Кейн тоже мертв. На его месте родился кто-то другой. Кто-то, кто бесстрастно посмотрел на Лоренцо Марони и на блеск его темных глаз.

Он молчал, все внутри него было отделено, кроме странного, горького ощущения, которое он испытывал, когда смотрел на девочку. Люди вокруг него рассматривали его, все больше, чем он был, с тяжелым оружием и способностью напугать его.

Он больше не боялся. Он поклялся себе, что это последний раз, когда он испугался. Больше никогда. Он собирался стать самым страшным из них. Спасение ее уничтожило его. Однажды он поклялся, наблюдая, как мужчина поднимает маленькую девочку и уводит ее, глядя на нее голубыми глазами, он получит свой долг.

Глава 18

Выбор

Морана

Сегодняшние дни

Она не знала этого, этот клубок эмоций в ее груди. Просто было больно. Все болело. Все, черт возьми. Ее дрожащие руки, дрожащие губы, ее дрожащее сердце. Все это.

Она не могла дышать. Воздух застрял где-то в ее груди, недалеко от истекающего кровью сердца. Ее горло было сдавлено; тяжесть опустилась у нее в животе, когда шум пролетающего над головой самолета наполнил смерть на кладбище. Самолет прилетел и улетел. И все равно было больно. Ей было больно.

В каком-то смысле она не думала, что может причинить боль. Так, как она никогда не знала, что человек может причинить вред.

Глаза горели, Морана быстро моргнула. Годы тренировок не проливали слезы ни перед кем, не давая ей свободы упасть ни единой капле. Но остановилось бы на одной капле? Остановилось бы он вообще, если бы тяжесть на ее груди становилась все тяжелее и тяжелее с каждым вдохом?

Ей хотелось визжать, пока ее горло не заболело так же, как и сердце. Ей хотелось охрипнуть, пока звук не утихнет в пустоту внутри. Ей хотелось кричать, но она не могла услышать голос.