Хищники для преисподней
Шрифт:
– Хочу предложить тебе одно дело, ya sidi.
Савад побледнел и замер на месте. Его руки тряслись. Второй раз за вечер он попадал в ту же ситуацию: на него смотрел ствол пистолета. Он не испугался иракца в таверне, но теперь был в ужасе.
– Д... Дело?...
– промямлил он.
– Да. Личное дело! Именно поэтому я и выбрал интимную обстановку этой прекрасной хаты, а не твой бордель.
Раввак прошел вперед и сел в низкое широкое кресло, положив ногу на ногу.
– Что за дело?
– придя в себя, спросил Савад.
– Дело честное. И верное. Твоя задница за... Скажем, за мою свободу.
– Я не понимаю!
– Это понятно. Я сейчас все тебе объясню.
Продолжая держать его на стволе "Токарева", Раввак вынул из кармана сигарету и закурил. Теперь к нему вернулся весь его оптимизм. Он долго ждал и вот теперь мог насладиться запахом табачного дыма!
– Этим вечером, - начал он, - один человек, fransawi, играл у тебя и выиграл крупную, очень крупную сумму. Потом он вышел из таверны, и на набережной на него напал один араб, который ранил его ножом и отобрал весь выигрыш... Он убил бы его, не будь я поблизости. Fransawi попросил меня помочь ему дойти до полицейского участка. Там он сделал заявление о покушении на убийство и дал приметы грабителя.
Раввак замолчал, попробовал выпустить колечко дыма, но безуспешно. Заинтересованный рассказом Савад нахмурился.
– Какая связь между твоей свободой и моей жизнью?
– спросил он.
– Минуту!
– ответил Раввак.
– Сейчас скажу! Fransawi заявил копам, что уже видел этого типа в таверне. Он видел его у тебя, Джамиль Савад! Патруль вышел на охоту и, как я полагаю, не нашел его у тебя. Я сопровождал француза. Он попросил меня отвезти его в отель и там сказал, что настоящий грабитель - ты.
– Я?
Удивление Савада было неописуемым, и Раввак от души посмеялся. Его фабула оказалась выше всех похвал.
– Да, ты!
– подтвердил Раввак.
– Этот fransawi думает, что ты хотел получить назад выигрыш. Он уверен, что это ты поручил парню с фиолетовыми глазами отобрать у него бабки, а потом убрать его.
Раввак сделал паузу. Он заметил, как Савад моргнул, услышав про парня с фиолетовыми глазами, и почувствовал, что интерес хозяина таверны возрастает.
– Итак, - продолжал Раввак, - fransawi сказал, что пока копы разбираются с нападавшим на него, он должен наказать истинного виновника преступления. Он долго трепался со мной и, в конце концов, убедил. Похоже, он богат. Очень богат, и ему глубоко плевать на потерянные бабки. Он жаждет мести и пообещал мне сто тысяч франков, если мне удастся прикончить тебя. Сто тысяч новых франков... Это и есть мое дело.
Савад все еще был удивлен. Рассказ Раввака дал несколько деталей к его головоломке, о которой он не подозревал несколько часов назад. И этот тип с "Токаревым" в руке делал ему предложение. Жизнь за свободу! Что этот парень подразумевал под свободой?
– Моя жизнь... Твоя свобода...
– задумчиво произнес Савад.
– Мне это подходит. Но что это означает - твоя свобода?
– Может быть, бабки... А может быть, кое-что другое...
– ответил Раввак.
– Например, если ты поможешь мне выбраться из Джибути, мы будем квиты.
– А!
Савад задумался. Странное предложение! Этот тип чего-то боится, и это что-то опаснее его французского нанимателя.
– Кто этот fransawi?
– поинтересовался хозяин.
– Его зовут Руайе, и он очень мстителен.
Имя ничего не говорило Саваду, но имя можно изменить...
– Почему ты предлагаешь мне эту сделку?
– настаивал Савад.
– Почему ты не убил меня?
Раввак усмехнулся.
– Потому что я не доверяю этому fransawi. Сто тысяч франков! Даст ли он их мне?
– Значит, ты доверяешь мне?
– понял Савад.
Улыбка Раввака стала еще шире.
– Ты - сириец, Савад. Я тоже сириец. И я сентиментален. Будь ты ливанец, иракец или ливиец, я бы поостерегся. Но ты - сириец, Савад...
Хозяин расценил эту наивность непрошеного гостя как ложь.
– По правде сказать, ты хочешь, чтобы о тебе забыли!
– сказал он. Чтобы о тебе забыл Руайе и кто-то другой, и ты пользуешься сложившейся ситуацией.
– Я согласился на сто тысяч франков, - уточнил Раввак.
Савад сделал вид, что размышляет.
– Ладно, я не вчера родился! Теперь, зная о его существовании и зная чего он хочет, я сумею оградить себя от этого Руайе. Сейчас, благодаря револьверу, сильнее ты. Но твое поведение мне нравится. Это правда, что я сириец и никогда не предам сирийца. Я помогу тебе.
Раввак слегка опустил ствол "Токарева".
– Без балды?
– Клянусь! Ты оскорбляешь меня, друг! Я могу только обещать тебе. Как твое имя?
– Рашид Нахад.
– Хорошо! Тебе хотелось бы... Как бы это сказать?... Послужить правому делу?
– Почему бы и нет! Какому делу?
– Я расскажу тебе завтра, ладно?
– Он вынул из кармана сто франковый билет и протянул Равваку.
– Это чтобы ты продержался до завтра. Заходи ко мне.
– Сюда?
– Если хочешь, сюда! Я расскажу тебе об этом деле больше. Идет?
– Идет.
Раввак сунул "Токарев" за пояс.
– Ты знаешь типа, который напал на fransawi?
– спросил Савад.
Вместо ответа Раввак пожал плечами.
– Ты сказал мне, что у него фиолетовые глаза, - настаивал хозяин.
Момент был благоприятным для того, чтобы выпустить стрелу.
– Я видел его, - ответил Раввак.
– Как только я вмешался, он сбежал. Фиолетовые глаза не часто увидишь, верно? Особенно у людей нашей расы... Я знал одного типа с такими же глазами... Но это был не он... Нет, невозможно...
Окончательно успокоенный Савад махнул рукой.
– До завтра?
– До завтра. Laile-saide!
– Ma'es salameh!
– добавил Савад.
ГЛАВА 4
В голове До эхом отдавались шаги, будто мимо проходил полк солдат. Хищник проснулся, открыл глаза, снова закрыл их. Вокруг было темно, Малика куда-то ушла.
До быстро пришел в себя. Звуки, отдававшиеся в голове военным маршем, издавало животное, вероятно, гулявшая по крыше вагона курица. По всему периметру гофрированный картон усиливали жестяные скобы.
До лениво потянулся и узнал обстановку, в которой, казалось, ничего не изменилось. Отсутствие Малики не беспокоило Хищника, для этого у нее должна была быть причина. Рано проснувшись, она поспешила к Джамилю Саваду, чтобы отчитаться перед сирийцем и получить плату за свои труды.
До это устраивало.