Чтение онлайн

Пусть этот вдох будет последним.

Пусть она последний раз видела и чувствовала этот успевший стать кошмарным сном мир.

Но все равно вдох, сделанный по собственной воле, а не по приказу, ослушаться которого нет ни сил, ни возможности, это дороже долгой жизни, проведенной взаперти своего же тела.

Арина из последних сил двигалась дальше от этого ставшего могилой для Влада пылающего дома. Он оставался позади. Сейчас у нее одно желание — умереть подальше, умереть не с ним.

Видимо, страх упокоиться вместе позволял телу держаться. Еще несколько метров, еще немного и там, за поворотом она сможет последний раз посмотреть на темное, усыпанное звездами небо, и раствориться в его серебряных переливах.

Арина, наконец, почувствовала себя на достаточном расстоянии, чтобы успокоиться. Она аккуратно повернулась на спину и подняла глаза к небу, жадно вглядываясь сквозь успевший подняться, догоняющий дым. Тысячи тысяч звезд смотрели на нее. Хотя эти небесные светила и находились на невероятном расстоянии, казалось, были причастны к этому моменту. Они были особенно яркие, легко пробивались сквозь привычную Арине серебряную рябь ночного неба.

С этими мыслями Арина приготовилась покинуть этот мир. Только её дух встрепенулся, отделяясь от смертной оболочки, как повторилось то же, что произошло тогда у ручья. Но на этот раз процесс был не столь насильственно-грубым. Кто-то, нежно обхватив, поймал в объятия и аккуратно, чтобы ненароком не поранить, положил обратно в тело.

Арина снова ощущала боль, холод. А главное, что отличало сегодняшнее возвращение от испытанного ранее, это оставшееся чувство свободы.

Стон сам вырвался из груди. Арина судорожно прогнулась. Мучительная боль, что отхлынула несколько мгновений назад, словно лавиной обрушилась, сводя с ума и заставляя корчиться.

— Сейчас, милая. Потерпи.

Чьи-то руки медленно скользили по ее коже. Когда касались ожогов, сначала жуткая боль пронзала тело, затем стихала, оставляя после себя жар.

— Так то лучше.

Арина понимала, тот, кто держит ее в объятиях — мужчина. Первая мысль, что посетила не — она снова попала в руки держателя. Но сделав попытку вырваться, она не ощутила тех цепей, что жгли в прошлый раз. Только аккуратно придерживающие руки.

— Сюда! Быстрее подойдите! — мужчина крикнул кому то. Голос слышался ярким пятном среди обволакивающих, размазанных звуков.

Он что-то сделал. Это что-то заставило Арину вернуться, хотя душа была на полпути к Единому богу. Арина застонала не от боли, а от отчаяния. Сделала над собой усилие и схватилась за руку незнакомца, в надежде оказаться поближе, чтобы он услышал ее мольбы, позволить умереть.

Как только ее ладонь сжалась, Арина поняла, что рука касается чего то странного. Она открыла глаза. И не поверила им. Потоки сил, что были почти всегда и везде, обычно переливались перламутром, льнули к ней и ласкали. Теперь она впервые увидела как тонкие почти черные потоки пульсируя струятся вокруг незнакомца. Силы вокруг него зашевелились, встрепенулись, готовые литься к Арине, пробовать на вкус и ее кожу. Арина на мгновение замерла, но тут же ее рука отпрянула, в надежде прервать связь. Еще была вероятность, что ни незнакомец, ни кто-то в округе не заметил, что энергия вокруг них потревожилась.

К ним подбежал еще один человек. Его лицо оказалось как раз напротив света. В слабых лучах можно было рассмотреть даже цвет глаз — зеленый. Это был мужчина лет двадцати пяти. Светлые прямые волосы непослушно спадали. Он заправил пряди за уши, открыв тем самым лицо: густые брови, прямой нос, широкий подбородок с еле заметной щетиной и крепко сжатые губы.

— Ну надо же, ты, — усмехнулся первый, поняв, кто к ним подошел. — И искать не пришлось, — незнакомец огляделся по сторонам. — Там вас примут, — обратился он, указывая на дверь дома, где только что зажегся свет. — Хозяин верит в твоего бога, братец.

Собеседник наградил его испытывающим взглядом. Но все же поверил.

Арина же то ли была не в силах даже пошевелиться, то ли просто забыла, как это делать, самой управлять своим телом. По старой привычке у нее и в мыслях не было что-либо предпринимать.

Зеленоглазый парень, наконец, решил, что пострадавшую лучше отнести в дом. Он поднял её на руки и понес прочь.

Вокруг уже успел подняться переполох. Люди бегали по улице: кто-то пытался спасти близлежащие дома, кто-то тушил разбушевавшийся пожар.

Арина все-таки сделала усилие и обхватила ватными руками своего спасителя вокруг шеи. Она буквально впилась взглядом в его лицо. Что-то ей показалось странным, но она не могла понять что. Арина попыталась осмотреться и отыскать второго, но никого рядом с ними не было. Таинственный незнакомец исчез. Но это уже казалось абсолютно неважным.

Она ощущала себя в полной безопасности.

Мэлла проснулась и вскочила с кровати. Вернее, сначала она оказалась на ногах, затем только сон отпустил. Кошмар, что преследует каждую ночь, сегодня был не причем. И обычная тревожность так не будоражит. Неглубокое, прерывистое дыхание, сердце билось бешено, вырываясь из груди. Мэлла заметалась по небольшой комнате, теребя рубашку, освобождаясь от ее пут.

Ее охватило странное желание сорваться с места и бежать. Не просто куда-нибудь. Она осознавала, что, выйдя на улицу, направление придет само. Но податься наваждению себе не позволила. Мэлла приложила все усилия, чтобы успокоиться. Она стала медленно ходить по комнате, мягко ступая по густому ворсу ковра. Ощущение в ступнях позволяли сосредоточиться и привести в порядок мысли.

Что это может быть? Очередная ловушка охотников? Или в городке появилось давно искомое? То, зачем она несколько раз пересекла всю страну вдоль и поперек. То, что уже несколько раз ускользало из ее ловких рук. Один из хранителей? Или появился след еще одного видящего? За четыре года она так и не нашла больше ни кого из них. Что лучше: остаться и пропустить нечто важное, или податься искушению и попасться в ловко расставленные сети? Недавно с трудом удалось уйти после того, как подпалила рыжего и его помощницу. Будь Мэлла сейчас дома, а не в этом скромном старом семейном гнезде ее супруга за десятки километров от столицы, на некоторые вопросы можно было бы ответить без труда. Но ее тщательно оборудованное рабочее место с поисковыми зеркалами недоступно. А то что можно сделать здесь точно гадание на кофейной гуще.

Сомнение терзало и мучило.

Мэла села на кровать, нервно поджав ноги, укутавшись в подол длинной белой ночной рубашки. И взор уперся в лицо мужа. Он очень похож на Ярата. Но ниже и крепче. С уставшим взглядом и сединой, затронувшей виски. Его улыбка теплее и спокойнее, она не волнует сердце, и не колет его шипами. Теплый и уютный, как шаль покойной матери.

Муж лежал и мирно спал. Сейчас его ничто не волновало. Вообще, Мэлле часто казалось, что Измира никогда ничего не волнует. Всегда спокойный и милый, появляясь в поле зрения жены с легкой улыбкой на устах, порой не на шутку злил супругу, пробуждая в ее и без того неспокойной душе бурю. Как он смел приходить в таком настроении, когда ей тяжело? С каждым новым днем понимание того, что месть еще не состоялась, тяжелой ношей ложилось на хрупкие женские плечи. В ее руках пока лишь ниточки, за которые можно дергать, но ей-то хотелось отсечь голову страшной машине под названием «охотники», вместе со всеми, кто способствовал их зверствам. Стереть с лица земли охотников и, конечно, вернуть к нормальной жизни всех обладающих силой. Ради своей цели Мэлла работала без устали. А муж смел улыбаться, когда у нее на это не было сил.

И тогда она готова была сорваться, а он безмятежен, как младенец. Как у него получилось дожить до первых седин и сохранить это завидное умение? Спит словно его совесть чиста и легка. Но Мэлла то прекрасно знала, это далеко не так. За плечами ее мужа грехов не меньше, чем у каждого под этим проклятым небом. Так же она знала, что тяготеют его не только собственные грехи. В чем она, как бы не хотела не сможет ему помочь.

Мыслями о благоверном Мэлла отвлеклась от прежних раздумий. Надо узнать, что происходит, произошло или должно произойти. Она запустила тонкие бледные пальцы в распушенные светлые волосы. Кто-то в этом городе ее звал, что понять не потребовало больших сил. Очень похоже на зов Бояны. Но сейчас ни в чем нельзя быть уверенной. Охотники на какое только ухищрения не идут.