Чтение онлайн

Мы для него были людьми, просто людьми. И только что офицер Белого Крыла практически списал Эфу в расход, окончательно удостоверившись в ее ненормальности.

Близнецы, рядом с которыми я стоял мельком переглянулись, и я отчетливо понял - девочка находится в подвалах замка, именно там через несколько часов найдут ее тело, съеденное местными едва вылупившимися птенцами.

Я вас запомнил, близнецы. Поговорим потом, а пока я не буду терять времени. Уже выскальзывая в дверь, я услышал:

– Да не трогайте вы его, побегает-поищет и успокоится. Сопроводите тихо...

Ничего. Пара пробежек и я сброшу вампирских тварей с хвоста. Каждый мой следующий шаг становился чуть-чуть быстрее предыдущего, каждое следующее движение - плавнее. Основной моей задачей сейчас было - оторваться от сопровождающих. Неизвестно, сообщил ли Генрих Тадеусу и его людям, что я оборотень, но даже если они считают меня магом - спишут на использование артефактов. Главное, не перейти на слишком подозрительную скорость.

Этажи и коридоры, вампиры и люди. Все смазалось в одну пятнистую ленту, пока я бежал и думал.

Какового это обрести надежду и сразу потерять ее? Только начать таять, поверить, что нашел такое же горячее, чистое и отчаянно одинокое сердце, и лишиться, не успев понять был ли у нас шанс.

Делай что угодно, заноза, вцепляйся в горло, убегай, кричи, ползи и не дыши, но выживи, очень тебя прошу, моя заноза, выживи. У меня... нет никого, кроме тебя. Дождись меня. Я иду. И под моей кожей, воя и царапаясь, забился в ярости волк.

*примарх - один из верховных оборотней.

Люшер Джастин Корнуэлл, примарх*

Мои нос ловит тонкие нотки полевого луга, такие освежающие среди окружающих тяжелых запахов. Ее аромат - неповторимый, чистый, вьется почти исчезающей лентой. Я бегу все быстрее, окончательно отрываясь от преследователей.

Где ты, заноза? Отзовись.

Запах исчезает за стеной. Скорее всего здесь находится тайная дверь, возможно, Эфа ее даже видела, в отличие от меня, и зашла самостоятельно. В коридоре слишком много свидетелей, чтобы затаскивать девушку силой. Но сейчас передо мной только ровная поверхность с еле заметными линиями проема. Я хватаю первого попавшегося парня, оказавшегося человеком-слугой и спрашиваю, что находится с другой стороны.

Вампиры не только кормятся от слуг, но и сами поят их собственной кровью, получая полный контроль, начиная ощущать таких людей как часть себя. В свою очередь, люди-фанатики, мечтающие стать вампирами, испив кровавой энергии, становятся и сами намного сильнее.

Парень, которому я задаю вопросы, необычайно широкоплеч, его движения собраны, взгляд насторожен. Пахнет он как человек, но с едва ощущаемой вампирской горчинкой.

– С той стороны стены - подземелье, уважаемый. Гостям в него нельзя, но, если хотите получить официальный ответ, лучше спрашивать не у меня. Обратитесь к стражам у центрального входа в подвалы.

Он никуда не уходит, ему любопытно, что нужно странному гостю в опасных подземельях. Если я начну стучать стены, слуга поднимет шум. Вот за что я ненавижу операции под прикрытием - слишком много запретов.

Я бегу в сторону указанного официального входа и через минут двадцать череды поворотов и коридоров, наконец, врываюсь в освещенный настенными светильниками холл с впечатляющей массивной дверью, украшенной резьбой и медными заклепками. Клетчатые бело-красные полы добавляют пафосности, так любимой вампирами, а два охранника, восседающих в удобных креслах, подчеркивают значимость этого помещения в жизни замка.

Где еще охрана сторожит не стоя, а сидя? Только у кровососов. Да, со временем, матерея, они совсем перестают уставать и могли бы постоять. Но! Белые засранцы даже здесь эстетствуют.

– Зря вы, мастер, - говорит один из них, покачивая ногой и обращаясь почему-то к двери, - не идете сражаться. Силы у вас хоть отбавляй.

– Делать мне нечего, только ответственность за эту банку с тараканами на себя брать, - отвечает из-за двери знакомый голос. По всей видимости, упрямая Кин-Кин продолжает отказываться биться за место сира и сейчас преспокойненько сидит у самого входа с другой стороны.

Знакомы мы с ней давно, когда-то вампирша даже пробовала завязать отношения, но мне такой головной боли никогда не было нужно, а сейчас и подавно без шансов. Но мне импонирует в ней неудержимый оптимизм и жажда свободы. Она единственный мастер-вампир высокого уровня, которого я знаю, живущий вне Гнезда. И сейчас, скорее всего, приехала вынужденно, только из-за гибели сира.

– Кин-Кин, - зову я, подходя к двери. Охранники вскакивают, смотрят настороженно, но иерархию здесь чтут, а разговариваю я не с ними.

После непродолжительного молчания девушка отзывается удивленным:

– Люш... Корнуэлл?

– Да, Кин-Кин, мне нужна твоя помощь по старой дружбе.

Она сдержанно фыркает:

– Только ты можешь пытаться договориться с дамой, используя слово «старая». Чего тебе нужно, «друг»?

– Внутрь, - прямо отвечаю я, - в подземелье попала Филиппа. Я войду или тихо, с твоей помощью, или громко, и тогда мне будет уже все равно.

– Ты понимаешь, что нарушишь и без того хрупкое равновесие? Мы еле сдерживаем молодежь, достаточно небольшого повода и ненависть как лавина сойдет с гор, погребая и правых, и виноватых. Начнется война. Ты хочешь быть ее причиной?
– спрашивает она. А два вампира по бокам, правильно поняв мои намерения, мгновенно принимают боевую трансформацию. Но пока не поднимают тревогу. Я слышу их недоуменные шепотки, они не понимают, почему мастер продолжает на равных разговаривать с человеком.

– Ради Филиппы я рискну, - тяжело признаю я.
– Иначе мой волк сойдет с ума, и я все равно разнесу Гнездо на камни, только уже с полной гарантией войны.

– Как же тяжело иметь с вами дело, - признает вампирша.
– Со всеми вашими зависимостями, семейными и брачными узами, инстинктами... Херовые вы партнеры, Лю.

Она бурчит, но я уже знаю - решение принято. Однажды я спас ей жизнь, и хотя она ни разу не сказала мне за это спасибо, я чувствую - Кин-Кин благодарна.

– Ладно, но с одним условием, - повышает голос вампирша.
– Ты ищешь свою Филиппу, никого здесь не убивая.

– Если никто не тронет ее, - добавляю я. Условие вполне мне подходит, я сам политик и понимаю, когда надо давить, а когда остановиться и сохранить хрупкое подобие договоренности.

– Пойду с тобой для контроля и, заодно, помощи, так уж и быть. Цени - лобызай мои пятки, хотя фиг от тебя дождешься. Эй, мальчики!

– Да, машшштер, - осторожно отвечает один из охранников, с трудом ворочая измененной уродливой челюстью.