Чтение онлайн

– Нашумели мы тут здорово! – возбужденно крикнул на бегу Эдик. – Менты явились. Надо уходить. Тут как в ловушке. Дорога – одна.

К моему удивлению, прямо за догорающей дачей начиналась узкая грунтовая дорога, серпантином поднимавшаяся вверх по склону. Видно было, что ею не меньше года не пользовались, поскольку прямо между колеями уже прорастал кустарник.

За дачей стоял «газик», в который мы все вместе и загрузились.

Иван вновь оказался за рулем, машина взревела и рванула по дороге, то и дело круто заворачивая.

Сверху послышались выстрелы. Эдик толкнул Ивана в спину и приказал:

– Быстрее!

«Газик» взревел еще сильнее, и повороты стали мелькать быстрее. Иван водил машину виртуозно. Он ни разу не зацепил дерева, держался точно на накатанных годами колеях, и ни на одном повороте его не занесло, хотя преодолевал он их на максимально возможной скорости.

Выехав на ровное место, машина словно сбросила гири с колес и помчалась вперед, навстречу выстрелам.

Когда мы вырвались из-за деревьев к шоссе, я ужаснулась. Выезд на дорогу перегораживал грузовик, перед ним стояла милицейская «Волга», а на шоссе – точно такой же «газик», как у нас, только ментовской «канареечной» раскраски.

Перед «Волгой» стоял милиционер в офицерской форме и что-то кричал в мегафон, но за гудением мотора мне не было слышно, что именно.

Иван чуть затормозил у края деревьев, и в машину прямо на ходу влетел еще один парень – кажется, я его тоже прежде видела вместе с Эдиком.

– Опять Кузьмич сдаваться нас убеждает? – спросил Эдик. – Снова выследил?

– Ну! – выпалил парень. – И знает же, гад, что в него не будут стрелять, стоит спокойно.

Эдик усмехнулся.

– Нет, сдаваться им мы пока подождем. Мы еще не всю мразь в Тарасове истребили! Вперед! – скомандовал Эдик Ивану. – Давай, Ваня!

Наша машина помчалась навстречу милицейскому кордону, перегородившему выезд на шоссе. Не доезжая метров десять до стоящей впереди машины, Иван свернул на обочину и прямо по вспаханному полю пополз мимо стоящего на дороге грузовика. Эдик с Виктором открыли пальбу, создавая вид ожесточенной перестрелки.

На самом деле – я это прекрасно видела – они стреляли по колесам стоящих на дороге машин и пресекали попытки ответного огня, поднимая пулями пыль прямо перед головами лежащих на дороге милиционеров, старательно прижимающихся к земле.

Мне показалось, что мы едем по пашне целую вечность, хотя на самом деле прошло, наверное, не больше минуты, и мы уже оказались на асфальте, оставив позади приходящих в себя милиционеров и их машины с изрешеченными пулями колесами. Не избежал этой участи и «газик», стоявший на шоссе. Он, правда, попытался отъехать на простреленных шинах, но шофер с перепугу не справился с управлением, и «канарейка» слетела в кювет.

Дорога в Тарасов была свободна!

Но ехали мы по ней не больше минуты, только до первой развилки, которая вела в сторону от Волги. Как мне объяснил Эдик, некто майор Иван Кузьмич из шестого отдела давно уже сидит на хвосте у их маленького отряда, но не проявляет особого рвения, чтобы организовать их захват, например. Он просто приезжает на место проведения ими очередной операции – с некоторым, как правило, опозданием – и принимается уговаривать их в мегафон. Он прекрасно знает, что ребята Эдика ментов не убивают, и даже пользуется этим, создавая вокруг себя ореол бесстрашного мента, спокойно стоящего под пулями. Но вот на хвост он любит садиться. И если в самом начале нам удалось избежать преследования, то сейчас нас встретит наверняка вызванный Кузьмичем патруль, а тот уже привяжется надолго.

Иван свернул направо, и потом мы долго блуждали по каким-то грунтовым дорогам в начинающих сгущаться сумерках, меняли номерные знаки, высадили где-то Ивана, а его место за рулем занял Виктор.

Когда мы попали в знакомые мне места в черте города, на улицах горели фонари, а небо было уже совсем-совсем черным.

Перед тем как расстаться со мной, Эдик вынул из кармана диктофонную кассету и протянул мне.

– Послушай на досуге, – сказал он. – Очень интересно. Наши ребята записали разговор Митрофановой с Рыжим, когда следили за ней. Думаю, тебе будет любопытно это услышать…

Кассета и впрямь оказалась столь любопытной, что я просто оторваться от нее не могла. Эта кассета все ставила по своим местам. Мне стала совершенно ясна вся история. Но Митрофанова! Эта женщина при всей мрачности ее души была, несомненно, очень талантлива. В этом я убедилась после того, что услышала на кассете.

Впрочем, не буду пересказывать ее содержание. Предлагаю вам просто послушать ее самим.

«– Иди ко мне, радость моя рыженькая. За такую работу ты можешь требовать от меня вознаграждения… Ну-ну, не так грубо, рыженький!

– Ну ты и стерва! Такую комбинацию придумать. У меня в голове не укладывается, как ты его смогла обработать.

– Моего дражайшего супруга? Этого театрального дохляка с замашками гения и душой цыпленка? Это было проще простого. Он сам готов был идти куда угодно, ему нужно было только показать дорогу.

– И ты показала?

– А что мне оставалось, когда я узнала, что он интересуется делами моей фирмы! Он же всю жизнь ненавидит меня за то, что у него нет денег, а у меня есть. Он даже на любовницу свою, эту балеринку из оперного, у меня деньги выпрашивал, думал, я не знала, для чего ему эти восемь тысяч. Он хотел ей купить кольцо с бриллиантом, дешевый бабник! Впрочем, мне было бы наплевать на всех его баб, если бы он не захотел получить мои деньги. Эта тварь задумала меня убить!

– Откуда ты знаешь?

– Я с ним столько лет прожила. Я знаю о нем все. Он только еще собирается подумать о чем-то, а я уже знаю – о чем.

– Ну ты и стерва!

– Это его балеринка – стерва! Я уверена, что это она его надоумила насчет моих денег. Что они ему в наследство достанутся, если со мной что-нибудь случится. Эта дура не поняла только, что я узнаю о его настроении раньше, чем он сам!

– И много ему досталось бы, а?

– Тебе-то что? Тебе в любом случае не достанется ничего! Тебе я достаюсь! Разве этого мало?

– Да я так спросил! Я и не думал ничего. Ты чего окрысилась-то!

– Он тоже сначала «так» поинтересовался финансовым положением фирмы «Голд». А потом я поняла, что это не простое любопытство. Я сделала очень хитро: принесла домой финансовый отчет и оставила его в сумке. Не вытаскивала даже. Но меры приняла, чтобы знать, лазил он ко мне в сумку или нет.

– Лазил?

– Еще как лазил, мразь такая. И даже копии снимал. Не пойму только, за каким чертом ему копии понадобились. Может быть, советовался с кем, на сколько активы фирмы тянут? Так я представляю, что с ним было, когда ему назвали цифру – пятьсот тысяч долларов!

– Полмиллиона баксов! Вот это да!

– Вот такая и у него должна была быть реакция. «Вот это да!» И тут же он подумал: «И все это может быть моим!» Я уверена просто, что именно так он и подумал! Я на следующий день посмотрела ему в глаза. Там была пустота и ненависть, хоть он и старался их прятать, артист чертов! Я, как это поняла, сразу же все решила. Это как вспышка молнии, ты же знаешь, я решаю все быстро и точно.

– Обязательно было эту дуру его мочить?

– А что мне оставалось делать? Он года два обдумывал бы, решался. А мне эти два года как жить? С мыслью о том, что эта мразь собирается меня убить, только духу у него не хватает? Благодарю покорно. Зато теперь я от него наконец избавлюсь! С твоей помощью, рыженький! Я просто ускорила события, вот и все.