Чтение онлайн

Я нашла визитную карточку Сидоровича и набрала его номер.

– Алло! Александр Павлович! Извините, что снова вас беспокою. У вас не появлялась моя секретарша со снимками на тему, о которой мы с вами сегодня говорили? Нет? Ну я так и думала… Нет-нет, это просто недоразумение. У меня нет пока никаких новостей. Просто мои помощники тут кое-что напутали. Да, конечно, я вам позвоню, как только мне удастся что-нибудь найти. До свидания…

Я посмотрела на сгорбившегося на стуле Кряжимского и сказала:

– В Думе ее не было. Что делать будем?

Сергей Иванович посмотрел на меня виновато и робко предложил:

– Может быть, милиция?

– Милиция? – воскликнула я. – А что я им скажу? Мне в милиции придется рассказывать с самого начала, что я веду журналистское расследование о деятельности массажных салонов в Тарасове. На каком основании вы этим занимаетесь? – спросят меня, и я не знаю, что мне им в таком случае ответить, потому что ни в одном российском законе не определено понятие журналистского расследования, а это, с их точки зрения, означает только то, что это занятие противозаконное. Вы же знаете, как они толкуют законы? Знаете? Конечно, знаете! «Все, что не разрешено, – запрещено!» Вот их главный тезис. И сколько бы вы ни говорили, что в цивилизованных странах все наоборот, что там считают совершенно по-другому – все, что не запрещено, – разрешено, – вы всегда будете слышать в ответ одно и то же! Вот и поезжайте в ваши цивилизованные страны, скажут вам, и занимайтесь там всем, что не запрещено, а у нас будьте добры делать только то, что разрешено. Мы именно так понимаем закон, и мы его понимаем правильно, потому что поставлены государством его блюсти. А государство не доверит такого важного дела людям, которые понимают закон неправильно! Нет, Сергей Иванович! Никакой милиции мне не нужно. Меня генерал Свиридов уже несколько раз предупреждал, чтобы я со своими журналистскими расследованиями не путалась у него под ногами и не срывала плановые операции. Хотя, убей меня бог, не помню, когда это я срывала ему операции? Давайте придумывать что-нибудь без милиции!

– Что ж тут придумаешь, – опять вздохнул Сергей Иванович. – Они – бандиты, а мы кто?

– Вот мы им и покажем, кто мы! – сказала я. – Вы знаете, где живет Марина?

Он покачал головой.

– Рядом совсем, – сказала я. – На Тихомировской, в очень примечательном доме с кариатидами. Ну уж дом-то этот вы, надеюсь, знаете?

– Это в том, где сверху младость и веселье? – спросил он.

– Ну да, а внизу – сплошная старость, на плечах у которой эта младость восседает, – подтвердила я. – Так вот, второй этаж, пятая квартира. Найдете там Виктора. Скажете, что я его срочно вызываю в редакцию, но не говорите пока про Марину. Скажите только, чтобы срочно связался с Эдиком и пришел в редакцию вместе с ним.

– Оля, а ты не боишься опять связываться с этими ребятами, с «афганцами»? – спросил Сергей Иванович. – Уж больно у них методы… того… необычные.

– А вы жить-то вообще не боитесь, а, Сергей Иванович? – спросила я, разозлившись. – А то ведь это, если подумать, довольно опасное занятие – каждую минуту умереть можно!

Кряжимский надулся и тут же исчез из редакции.

А я схватилась за телефон.

– Рома! – воскликнула я, услышав юношеский голос. – Ты мне срочно нужен. Приходи сейчас в редакцию. У нас будет небольшое совещание. Сможешь? Давай! Жду!

Настроение у меня слегка улучшилось. Я снова увижу Ромку, этого нескладного подростка, к которому я почему-то питаю очень нежные чувства, почти материнские. Мне нравится помогать ему, видеть, как он совершает мужские поступки и все больше отрывается от своей мамы, подмявшей его под себя своей огромной, но жестокой в своем эгоизме любовью. Я встретила его случайно, расследуя одно дело, и с тех пор не могу забыть его наивный восхищенный взгляд, которым он на меня смотрел. На меня часто заглядываются мужчины, но в их взглядах всегда сквозит одно и то же – постель, секс. Ромка смотрел на меня, как на какое-то высшее существо, и просто хотел быть рядом и все. Не требуя большего. И мне это нравилось. Его мать отчаянно его ко мне ревновала, и я старалась пореже с ним встречаться, чтобы не создавать ему лишние сложности в жизни. Но сейчас ситуация была такой, когда мне и в самом деле нужна была его помощь.

В ожидании своего «войска» я погрузилась в раздумья о том, как мне лучше распределить имеющиеся в моем распоряжении силы, и не заметила, как пролетели полчаса.

Как-то сразу все собрались вместе, и в кабинете у меня стало тесно. Виктор с забинтованной головой смотрел на меня встревоженно, но пока еще ничего не знал о Маринке. Эдик усмехался, глядя на меня. У нас с ним давно уже было нечто вроде соперничества. Я не в первый раз прибегаю к помощи его небольшого отряда бывших «афганцев» – нелегальной боевой группы, которой он руководит. В экстремальных ситуациях я, конечно, не оспариваю его права руководить операцией и просто подчиняюсь его приказам. Но как только боевая обстановка сменяется более привычной, я тут же забираю бразды правления в свои руки. И он, как правило, не возражает… А Ромка с Кряжимским сидели в уголке и допивали холодный кофе, сваренный Маринкой еще утром.

– У нас неприятности! – объявила я, и все, кроме Кряжимского, посмотрели на меня обеспокоенно.

– А я-то думаю, зачем я понадобился? – усмехнулся Эдик. – Меня зовут только тогда, когда начинаются неприятности.

– На этот раз и ты, Эдик, помочь нам не в силах, – вздохнула я. – Нам не драться нужно, а искать. Искать человека в Тарасове. Человека этого вы все хорошо знаете…

Виктор встал.

– Марина? – спросил он. – Что с ней?

– Ее похитили, – сказала я. – И это, пожалуй, все, что мне пока известно. Похитили сегодня утром, примерно в половине девятого. Сделали это люди, явно имеющие отношение к массажному салону «Таис», в котором и ты, Виктор, и мы с Мариной вчера побывали. Ее обманом выманили из редакции со всеми негативами и снимками, которые мы с ней вчера там сделали. Где она сейчас, я не знаю.

Виктор сел, потом опять вскочил и схватил Эдика за руку.

– Пошли! – сказал он.

– Не торопись, Виктор! – воскликнула я. – Никакого смысла нет сейчас громить этот самый салон «Таис»! Там ее наверняка нет. Все кончится дракой, а то и убийством. Бессмысленным причем убийством, которое ни на шаг не приблизит нас к ответу, где Марина.

Виктор скрипнул зубами и сел.

– Я уже думала, что мы можем сделать, – сказала я. – Ситуация сложилась такая, что в милицию нам лучше не обращаться.

Эдик хмыкнул и согласно кивнул. Уж кому-кому, а ему сталкиваться с милицией было совсем ни к чему. Милиция сама охотилась за его отрядом. Не слишком, правда, усердно, поскольку жертвами разборок, которые устраивал Эдик со своими ребятами, всегда были бандиты. Эдик, собственно, делал за милицию грязную работу, и это было хорошо известно там.

– Нам придется искать Марину самим, – сказала я. – Причем искать тихо, без лишнего шума. Иначе мы рискуем ее вообще никогда не найти. По крайней мере живой.

Виктор опять скрипнул зубами.

– У меня есть вполне обоснованное предположение, что похитили Марину те, кому принадлежит массажный салон «Таис». Выяснить, кто это, сейчас нет никакой возможности. Но некоторые факты, полученные мною сегодня утром, подсказывают, что этим людям принадлежит не только этот салон, а скорее всего большинство заведений подобного типа. Все, что связано с организованной, так сказать, проституцией в Тарасове, сконцентрировано, я почти уверена, в одних руках. Отсюда вывод: Марину, вероятнее всего, держат в одном из подобных притонов. Их в Тарасове не меньше сотни, сами, наверное, знаете…

Я посмотрела на Ромку и добавила:

– А если не знаете – поверьте на слово. План у меня такой: мужчины начинают прочесывать один за другим все тарасовские публичные дома в поисках следов Маринкиного пребывания. Под видом клиентов или как это будет – придумывайте сами! Только никакого шума! Если вы не хотите причинить ей вред – ни во что не ввязывайтесь. Если что-то обнаружите – сообщайте мне. Каждый вечер будем собираться и обсуждать, что делать дальше. Ситуация может измениться. Разбейте районы на квадраты и распределите между собой. Эдик, сколько у тебя человек?