Чтение онлайн

Чем больше мы говорили, тем больше я расстраивался, особенно, когда я вспомнил ее прощальную речь: " Еще наступит час расплаты. Это мое последнее обещание Оуэну. Я не подведу его ! "

Я спросил, попыталась ли она и ее юристы достать мои фотографии и видеозаписи из архива Винса. Она ответила, что Пэм Фишер сказала, что этот вопрос настолько несущественен, что его не стоит и поднимать. Попрощавшись с Мартой, я позвонил Марси: по своим сетям она узнала, что Марта получила около 18 млн. долларов.

На следующее утро я прочитал комментарий Марты о Хартах в газетах: " Эти люди работали против меня ... Я вывожу себя и детей из этой семьи. Я сохраню фамилию, но я больше не родня им. Люди должны знать, что Оуэн был белой вороной в семье этих хищников ".

После этого она позвонила мне снова, и я прямо сказал ей, что считаю, что она использовала меня, и что я не догадался, что она стригла всех нас под одну гребенку. Я не понимал, почему Марта решила оскорбить всю семью целиком. Хотя она быстро поблагодарила меня, она очень нелестно отозвалась о моей матери, которая поддерживала ее во время всех семейных распрей. Казалось, Марте было неважно, что Оуэн был ее сыном. Когда Марта заплакала, я простил ее, потому что решил, что ей не оставалось никакого выхода после того, как Элли подорвала дело ; вот только Марта говорила, что дело не в деньгах, а в итоге оказалось, что именно в них.

Перед Рождеством меня пригласили выступить в суде по делу Смита. За прошедшие годы он стал отцом огромного количества детей от различных женщин, но не обеспечивал никого из них. Но он хотел получить опеку над Чедом, чья мать умерла, и надеялся, что Стю и Хэлен помогут ему воспитать сына. Они заметно постарели и морально устали - это после 12 детей и 40 с лишним внуков. Моя совесть сказала, что лучше быть хорошим дядей, чем хорошим братом, поэтому, к сожалению, я не смог поручиться за Смита, как за отца. Смит воспринял это, как непростительное предательство. Таким образом, еще один родственник отвернулся от меня. Рождество в том году, возможно, стало самым ужасным в жизни моей мамы: казалось, каждый намеренно хотел убедить моих хворающих родителей, что им не стоило рожать 12 детей. У Брюса были проблемы ; Дэйви, который все еще встречался с Андреа, снова попал в новости после угроз убить Диану. У меня, конечно, были напряженные отношения с Элли, Дианой, Брюсом, а теперь и Смитом. Элли стала называть меня виновником разлада в семье и заявила прессе, что, по ее мнению, мне было важнее насолить Винсу МакМэну, чем поддерживать свою собственную семью.

Потом мне позвонил Карло и рассказал, что он лично разработал план покупки WCW WWF. Он смеялся от того, что Винс заполучил целую организацию с полной видеотекой WCW и NWA всего лишь за полмиллиона. Я не стал говорить Карло, как сильно меня волновало то, что теперь Винс владел всей коллекцией моих матчей, за исключением Stampede Wrestling. Война в рестлинге, начавшаяся в 1984 году, наконец, закончилась, а Винс стал монополистом в индустрии.

В День святого Валентина мне позвонили из администрации генерал - губернатора и сообщили долгожданную новость, что Стю получит Орден Канады 31 мая. Мама попросила меня сопровождать их на церемонию в Оттаве, но пневмония заточила Стю в больницу на весь апрель, и мы гадали, сможет ли он поправиться к церемонии. Я прилагал все усилия, чтобы избежать конфликтов с остальными членами семьи. Я провел зиму, восстанавливаясь от сотрясения и наблюдая за игрой Блэйда в хоккей ; в то же время я начал работать над этой книгой. С тех пор как я начал работать в WWF, я всюду возил с собой диктофон и записывал на него дневник своей жизни. Я думал: " Когда - нибудь я напишу отличную книгу ", - и тогда мне показалось, что время пришло.

Однажды мне приснился сон, в котором я держал текущего чемпиона мира WWF Курта Энгла в плотном хэдлоке. Во сне я спрашивал себя, реально ли происходящее, пытаясь разобраться в этом, я смотрел на капли пота, капавшие с его головы на голубое полотно ринга. Во сне я решил, что не сплю, а когда проснулся, в первый и последний раз ощутил скуку по работе.

Карло пригласил меня на шоу WWF, прошедшее в Калгари 28 мая. Я сказал ему, что хотел бы познакомиться с Куртом Энглом и Броком Леснаром, но мне было неудобно идти на Raw незадолго до второй годовщины гибели Оуэна. Я не знаю, почему WWF настояла на проведении ежегодных шоу в Калгари в мае. Это взбесило Марту и разожгло новую искру в доме Хартов.

Карло знал, что я все еще переживаю от того, как Винс поступил со мной, но он все же передал сообщение, что Винс не ненавидит меня: если бы я пришел на шоу, он бы с радостью пожал мне руку. Но проблема теперь была не в том, что он ненавидит меня, а в том, что я ненавижу его. Помимо того, что он играл мной при каждом удобном случае, он нарушил гармонию в семье Хартов, в чем теперь обвиняли меня.

Тогда Карло поинтересовался о здоровье Стю, сказав, что Элли, Диана и Брюс очень хотели, чтобы Стю появился на шоу, чтобы показать всему миру, что семья Хартов помирилась с WWF. Он сказал, что они попросили 500 бесплатных билетов на шоу ( они их, естественно, не получили ), очевидно, они не понимали всей абсурдности ситуации. Повесив трубку, я поехал к Стю. С облегчением я услышал, как он процедил сквозь сжатые зубы, что не хочет ехать на Raw и его заставляют это сделать.

– Ты не должен делать того, чего не хочешь, и я прослежу за этим !
– Сказал я. Но Элли, Диана и Брюс уже решили, что Стю поедет на шоу. Тем временем развивался и другой сюжет нашей мыльной оперы: Марта заявила прессе, что она будет оскорблена до глубины души, если кто - то из семьи отправится на шоу WWF, что создало еще большее давление на моих родителей.

28 мая 2001 года. Если шоу начинается вечером, рестлеры обычно приезжают на арену днем. Отправившись в дом Стю к 10 утра, я был уверен, что у меня будет достаточно времени, чтобы удержать его от поездки на Raw в Калгари. Но я опоздал: Элли и Брюс выдернули его из дома в 8 утра. Потом я узнал, что Диана и Брюс привезли его в офис Винса и принялись спорить, кто из них первым расскажет Винсу их идею. Но Винс был так занят вопросами трансляции, что просто выгнал их из офиса.

Несмотря на свое расстройство, я сказал маме, что Стю стоит повидаться с парнями в раздевалке. Но я понимал, что мое сердце не выдержит, если его выведут на Raw - общественность решит, что Стю простил Винса.

Я не поехал в Saddledome. Слезы подступили к моим глазам, когда я увидел открытие шоу по ТВ: очевидно, уставший, расстроенный и деморализованный Стю сидел в первом ряду с Элли, Дианой, Джорджией, Брюсом и Смитом, который улыбался, держа в руках большой плакат: " ХА - ХА, БРЕТ ".

В конце шоу Винс снова залез мне под кожу, сделав аллюзию на Монреальскую подставу в Калгари - он приказал бить в гонг в конце шоу, когда Бенуа запер Ледяную Глыбу в мой шарпшутер. Я поехал к Стю и ворвался в комнату моей мамы. Гнев захлестывал меня, и я разнес каждого из них на чем свет стоит, я решил порвать любые отношения с каждым из них. Я спустился по лестнице и забрал со стены детские фотографии меня и Оуэна, оставив два чистых белых прямоугольника. Я хлопнул кухонной дверью на выходе и рванул с парковки, чувствуя себя столь же преданным, как и в тот день, когда Винс приказал бедному Марку Итону бить в гонг.

На следующее утро Брюс отправился с 86 - летним Стю в трехчасовую поездку на север, в Эдмонтон, на записи Smackdown, и подверг его тем же испытаниям снова. Бенуа и Джерико позвонили мне, озабоченные здоровьем и истощенным видом Стю.

Хотя я собирался посмотреть, как Стю получает Орден Канады в Оттаве, я был так оскорблен всем случившимся, что решил не ехать. В результате я пропустил то, на что так хотел посмотреть. К июню я понял, что неправильно наказывать родителей за то, как меня используют братья и сестры. Стю и Хэлен очень переживали мое отсутствие, поэтому через несколько недель я заехал к ним и вернул портреты на стену. Потом я поднялся наверх и обнял маму, почувствовав, как ее сотрясают эмоции, про себя я презирал своих братьев и сестер за то, что из - за них я так жестоко обошелся с ней. Мне было так жаль всех нас. Я чувствовал, словно падаю в бездонную яму отчаяния. Если бы мне пришлось писать завещание, оно состояло бы из пары строк, но я мог бы исписать тысячи страниц в предсмертной записке.

В то лето, когда я подъезжал к дому Стю, Элли и Диана выбегали из дома и уезжали прочь на своих автомобилях. Но во многих мелочах, думал я про себя, ничего не изменилось. Во дворе на рестлинг - ринге постоянно тренировались внуки Хартов, везде сновали собаки и кошки, на кухне стоял чайник с горячим чаем, а пять - десять желающих стать рестлерами принимали бампы в подвале.

Жарким июльским днем я открыл дверь машины, мой верный друг Кумбс выскочил на улицу, и мы вместе отправились на поиски мамы. Я слышал хрюканье пса впереди и, благодаря ему, легко нашел маму в ее кабинете и обнял ее. Она никогда не любила собак, но ее мать Га - Га была без ума от мопсов. Вскоре мама уже смеялась и рассказывала забавные истории. Одной из ее любимых историй была история о том, как я " потерял объятия ". Одна из ее подруг детства из Нью - Йорка, которую называли " Маленькой Хэлен " ( потому что она была еще миниатюрнее моей мамы, что было нелегкой задачей ), нанесла нам визит, когда мне было 3 года. Ее обняли все, но когда очередь дошла до меня, я застеснялся обнимать незнакомку. В шутку она спросила: " А где же твои объятия ? " Я раскрыл глаза и сказал: " Я потерял их ". Всю неделю, что она гостила у нас, я делал вид, что все еще ищу их. К счастью для нее, я нашел их в последний день !