Хитопадеша: парадоксы взаимности
Шрифт:
Некий купец возжелал преумножить свое богатство торговлей, запряг в повозку двух буйволов, нагрузил ее товаром для продажи и направился в другой город. Путь пролегал через лес, и по дороге один из буйволов споткнулся о корягу и охромел. Не видя иного выхода, купец выпряг беднягу из повозки, оставил его в лесу, а сам продолжил путь. Постепенно буйвол освоился в лесу и поправился на сочной траве, достигнув внушительных размеров. Как-то раз лев направился к озеру испить воды и завидел издалека странное могучее существо, никогда не виданное им ранее. Царь зверей поджал хвост и спрятался в чаще, но его поведение не укрылось от взора двух шакалов – сыновей советника. Один из них оказался весьма предприимчив и решил воспользоваться растерянностью господина. Лев принял его благосклонно, и шакал сразу перешел к делу: «Стоит вашему величеству приказать что угодно, и для меня исчезнет разница между выполнимым и невыполнимым!» Покоренный лестью царь зверей с облегчением переложил на плечи шакала прояснение странного явления в лесу. Вызнав у льва причину тревоги, он направился к буйволу и приложил все усилия, чтобы привести его ко льву и принять «подданство». Лев был несказанно доволен, что опасность миновала, и впредь щедро делился с шакалами остатками добычи. Буйвол стал его другом, и жили они счастливо.
Однажды поутру буйвол поинтересовался у льва, где остатки добытого накануне вечером оленя. Царь зверей зевнул и лениво ответил: «Шакалы подобрали». Буйвол же заметил, что не подобает господину давать волю слугам, и постарался внушить ему жестче управлять подданными, чтобы они не осмелели и не свергли его с трона. Поддавшись на увещевания, лев отдалил шакалов от двора и принялся проводить все время в дружеских беседах с буйволом. Шакалам, конечно, все это не понравилось. Изголодавшись, предприимчивый шакал понял, что теперь буйвол не способствует, а мешает их благоденствию. Изловчившись застать льва в одиночестве, он открыл ему «по секрету», что буйвол замышляет «революцию», а потому и попросил отдалить от двора старых преданных слуг – шакалов. Сразу же после беседы со львом шакал разыскал буйвола и «по секрету» поведал ему, что царь зверей подружился с ним только для того, чтобы завоевать его доверие, а сам поджидает подходящего момента, дабы утолить им голод. В страхи и трепете ожидали лев и буйвол новой встречи, а стоило им завидеть друг друга еще издалека, как каждый сразу понял, что другой настроен враждебно, и оба окончательно поверили словам шакала. В ужасной битве лев одолел буйвола, наелся вдоволь, а остатки бросил шакалам и гордо уселся на трон. (2.1)
Парадокс в истории о льве и буйволе создается вынесением субъекта взаимности за рамки взаимоотношений: оба видят то, что шакал преподносит каждому из них по отдельности, и ни одно из описаний не соответствует действительности. В итоге, оба уверены сначала во взаимной дружбе, а затем – во взаимной вражде. Низменная природа слуги проявляется в ревности к новому приближенному, которому отдают предпочтение. Слуга по определению лишен благородства, да и кто может считать «глупее» слуги, который кланяется ради возвышения, бедствует ради одаривания, рискует жизнью ради средств к существованию. Служение при ближайшем взгляде оказывается подвижничеством, трудновыполнимым даже для йогов. В нити-шастре вводится кодекс служения, включающий кодекс учтивости: не следует являться без приглашения, говорить в неподходящий момент и т. п.
Взаимное служение – модель взаимоотношений, и нарушение правил сближения неизбежно ведет к охлаждению отношений и отстранению друг от друга. Служение выдает зависимость от другого человека, близкую к «смерти» личности, а успех в мирской жизни определяется степенью достигнутой независимости. Проще всего проследить эти законы на формально признанных отношениях господина и слуги, где акценты расставлены однозначно. Но помните: в любых дружеских связях вы должны совмещать в себе достоинства идеального «властелина чужого сердца», равно как и идеального «раба любви». При взаимном служении вас перестанет беспокоить проблема зависимости и стремление к обретению независимости. Истории «Хитопадеши» о том, какое поведение вызывает отторжение и неприятие, суть упрощенные примеры для освоения более сложных комбинаций согласований. Самый страшный враг взаимности – «демон желания», заставляющий давить друг на друга с целью получать все больше и больше.
«Передозировка» влияния
Плоть со спины друг друга поедая,
В каком мы оказались переплете:
Один звериный голод заглушает,
А у другого – жизнь на исходе…
Сдержанность – величайшая добродетель! Когда в нашей собственной семье все ладно, нам хочется поделиться секретами благополучия с соседями-неудачниками, у которых почему-то подобное счастье никак не складывается. В таком случае мы озабочены установлением доверия и взаимности не в собственных отношениях, а в «параллельных» связях. На самом деле наши пути никак не пересекаются, от нас ничего не зависит у посторонних людей, для которых мы вполне можем оставаться отрешенными безучастными наблюдателями. Однако неумолимая тяга встревать и давать советы знакома каждому, и немногие способны ей противостоять. Парадокс взаимности в сложной комбинации, где вырабатываются отношения во второй степени, или «отношения между отношениями», выражается в противоречивом правиле вмешательства в дела ближних. В нити-шастре утверждается, что следует давать советы лишь умным людям, способным ими воспользоваться, но не следует ничего внушать неблагодарным глупцам. Ведь в итоге, с полной неотвратимостью расплаты, отвечает за промах тот, кто принимает решение, а не тот, кто оказался неспособным воплотить его в жизнь. Невыполнимость данного вами совета может привести к заключению о недопустимости подобной модели благополучия, и тогда ваше счастье будет признано несостоятельным и разрушено. Все мы привыкли к обратному положению дел, стараясь содействовать неумелым и недальновидным, но мудрость такой линии поведения становится очевидна пострадавшим.
На берегу реки стояло раскидистое дерево, на котором гнездились птицы. Однажды пошел проливной дождь, и под деревом собрались продрогшие обезьяны. Наблюдая за ними сверху, птицы исполнились сострадания и принялись увещевать: «Бедные обезьяны! Мы свили гнезда из прутиков, пользуясь одним лишь клювом, а вы наделены руками и ногами… Отчего же вы не соорудить себе жилища?» Заслышав назидательные речи, обезьяны возмутились: «Эти наглые птахи сидят в гнездах, пока мы мокнем под дождем, да еще поучают нас! Подождите – вот солнце выглянет…» Как только упали последние капли дождя, разъяренные обезьяны мигом вскарабкались на дерево, разметали все птичьи гнезда и повыкидывали птенцов наземь. (3.2)
Риск неоправданного лидерства или слабого воздействия нуждается в дополнении искусством распознавания. Чтобы предугадать успешность нашего предприятия, необходимо исследовать сильные и слабые стороны, свои и чужие, дабы постичь разницу в расстановке сил. Принимая на себя «превышение полномочий», вы можете пострадать, если вас распознают те, кого вы собираетесь «подавить» одним своим видом. При взаимном согласии данного вида в подоплеке развития событий скрывается напряженное противостояние. Вы должны всегда и повсюду оставаться начеку, ибо малейшая оплошность легко выдаст ваше подлинное лицо. Какова бы ни была ваша истинная природа, вам будет непросто преодолеть ее проявления, особенно если вы вообще не находите нужным об этом заботиться. Как говорят индийцы, «провозгласите пса царем, но он нипочем не перестанет грызть туфли». Стремясь сделать головокружительную «карьеру», неплохо сначала основательно разобраться в том, насколько вы психологически готовы оказывать влияние, живя в постоянной бдительности, а также преодолевать сопротивление. Особенно опасно, если преувеличение вашей значимости – не ваш собственный выбор, и вы вообще плохо понимаете, что именно вам следует контролировать. Так, неразумный ишак, которого хозяин покрыл тигровой шкурой для острастки крестьян, безвинно погиб лишь оттого, что взревел по-ишачьему.
Был у одного горожанина осел, исхудавший от недостатка сочной травы на улицах города, и он решил отправить его пастись в луга, покрыв тигровой шкурой для защиты. «Крестьяне примут осла за тигра и не осмелятся прогнать его с луга», – справедливо рассудил он. Некоторое время его надежды оправдывались, так что осел совсем поправился и воспрял духом. Сторож поля лежал в засаде с оружием наизготовку, однако не решался вступить в неравный поединок с тигром. Но вот однажды издали донесся рев ослицы, и воспылавший страстью осел призывно взревел в ответ. Тогда сторож догадался, что под тигриной шкурой скрывается осел, выскочил из засады и метко выпустил стрелу из лука. (3.3)
Допустим, вы далеко не такой «осел» и более-менее неплохо научились управлять подчиненными, хотя в действительности не соответствуете занимаемой должности. Тогда вам будет очень нелегко сохранять баланс в отношениях между спонтанным стремлением завязывать естественные связи с людьми сходного склада мышления и необходимостью постоянно находиться в окружении тех, с кем вы просто не умеете правильно себя вести. Волевая перестановка в привычной расстановке сил по принципу «свои – чужие» отнимает слишком много энергии. Такой выбор редко оправдан, ибо вероятнее всего вы истощите свои силы в притворстве раньше, нежели успеете что-то реально в себе переделать. К тому же кроме доверчивых «чужих», которые по наивности охотно приняли вас за своего, остаются настоящие «свои», способные распознать вас без особых затруднений даже много лет спустя. И если вы добились взаимности с «чужими» за счет «своих», не сомневайтесь: вам этого не простят ни те, ни другие. Тот, кто оставляет своих близких и предпочитает сообщество посторонних людей, очень скоро пострадает от своего непостоянства. Так, перекрашенный в «небесный» цвет шакал был провозглашен царем, добился признания подданных, но потерял доверие и достигнутое влияние по собственной глупости – только лишь оттого, что стал подпевать шакалам, которые принялись «призывать» его дружным воем.
В уединенной пещере возле города жил шакал, и однажды он настолько проголодался, что его потянуло на дым людских очагов. Глубокой ночью он забежал во двор красильщика и угодил в бадью с индиго, откуда никак не мог выбраться. Тогда он решил дождаться утра и притворился мертвым, чтобы хозяин выбросил его на улицу. Обнаружив вскоре, что ему удалось приобрести великолепный небесный цвет шерсти, шакал почувствовал желание возвыситься над окружающими силой своего воздействия. Возвратившись в лес, он без труда завоевал преданность всех зверей и провозгласил себя их царем, посланным править ими самой богиней леса Бхагавати, снабдившей его целебными травами для помощи страждущим. В окружении свиты тигров, шакал явно стыдился присутствия сородичей и отдалял их от себя. Наконец, старый шакал решил проучить самозванца: он созвал всех шакалов, которые окружили «царя» и дружно залаяли. Заслышал лай шакалов, тот не удержался и принялся им подпевать, будучи не в силах скрыть свою низменную природу. Тигры распознали его подлинную сущность и, разъяренные от оскорбления, растерзали несчастного в клочья. (3.8)
Обратимся к более прозаическим бытовым ситуациям. Пусть вы не претендуете на царство, да и начальника из вас не получится, но почти во всяком индийском доме есть прислуга. Если культура принятия обслуживания для вас пока неактуальна, вы вполне можете воспринимать «слугу» метафорически, ведь почти неизбежно кто-то из ваших близких добровольно выполняет для вас подобные функции. В целом, российская культура обращения с личной прислугой, утраченная за годы насильственного равенства, только-только начала восстанавливаться. Для примера, сотрудница некой крупной испанской кинокомпании рассказывала мне, как у нее в доме гостил «русский йог». Как-то раз он позволил себе возмутиться, что «какая-то кухарка» смеет высказывать мнение, и хозяйка сразу же остановила его словами: «Позвольте! Во-первых, никакая не кухарка, а человек, который готовит вам пищу с любовью. А во-вторых, вы же сами начали с ней беседовать о высоких материях». Надо отметить, что чувство меры в общении с прислугой весьма развито в домах культурных образованных индийцев именно благодаря знакомству с нити-шастрой. Да и прирожденные шудры (работники) производят впечатление «воспитанных» людей, не делающих лишних движений, выполняя свои обязанности незаметно, но безупречно. Парадоксы взаимности, вскрывающиеся при извращенном общении господ со слугами, состоят в хитроумном сплетении помыкания с привыканием, которое достигает кульминации в третировании недопустимой близостью.
В одном городе жил купец, жена которого пала так низко, что вступила в порочную связь со слугой. Однажды она до того забылась, что поцеловала слугу прямо в присутствии мужа. Спохватившись, она обернулась к мужу и возмущенно произнесла: «Дорогой! Слуга наш так растолстел оттого, что поедает камфару, которую таскает из буфета! Я поняла это только сейчас, принюхавшись к его рту…» Здесь возмутился уже слуга и в свою очередь заметил: «Господин! Кто будет служить в доме, где хозяйка поминутно обнюхивает всем слугам рты? Уж лучше я поищу себе другое место!» С этими словами слуга направился к выходу, но купец, не желая терять расторопного посыльного, уговорил его остаться, а жене велел не вмешиваться не в свое дело. (4.4)