Хитрости эльфийской политологии
Шрифт:
— Слушай меня внимательно, нам сейчас очень нужен еще один человек из вашего мира. Тот, кто мог бы заниматься не со старшими студентами, как твой брат, а с небольшим классом вундеркиндов.
— То есть маленьких, но гениальных? — спросил он. Но по выражению лица я понял, что он все еще с трудом мог поверить в реальность происходящего. Надо с этим что-то делать.
Протянул ладонь и зажёг на ней язычок пламени.
— Смотри, — тихо позвал его. Илья посмотрел на мою руку и негромко вздохнул.
— Да верю я, — бросил он, и голос прозвучал пугающе устало. — Просто… мне с братом поговорить надо. Обо всем.
— Сначала со мной. Если ему не понравится моя идея насчет привлечения тебя к работе с малышами, я бы хотел уже сейчас заручиться твоей поддержкой.
— Если брат скажет нет, я против него не пойду.
— Почему?
— Потому что из дома ушел и жить мне теперь негде. Но работать не могу, так как мне еще год в школе учиться. Значит, если он меня примет, буду сидеть у него на шее. Поэтому…
— Если будешь работать у нас, будешь получать меньше него, но на жизнь в вашем мире тебе точно хватит, — сказал я убежденно, так как уже имел возможность по себе узнать о местных расценках.
— Не хочу, — мальчишка мотнул головой, и на лоб упала косо отстриженная челка. Темные волосы, темные глаза, слишком крупные для человека. В его внешности можно было бы найти нечто эльфийское, но весь вид портил курносый нос и россыпь едва заметных веснушек на нем. Слишком человеческая черта. И вообще, у них с Андреем чувствовалось семейное сходство, но оно было почти неуловимым. Наверное, Андрей больше пошел в отца, Иля — в мать. А вот упрямство у них, похоже, было одно на двоих.
— Вы ведь с ним не особо близки. Отчего же так держитесь друг за друга? — спросил, а сам неожиданно почувствовал, как тоскливо стало на душе. Мне никогда этого не понять. Для деда я был еще одним учеником, одним из сотен, прошедших через его руки. Для матери я был никем. Сестра… не уверен, что она вообще знает о моем существовании. А отца не знаю я, впрочем, дед тоже не в курсе, с кем мамаша меня нагуляла. И глядя на Илью и его отношение к старшему брату, мне грустно и завидно. Да, я завидую. Не по черному, но даже светлая зависть причиняет боль. Так странно. Сам убедил себя, что меня все эти семейные перепитая мало волнуют. Оказывается, ошибался. Горько.
— Ты ведь видел наших родителей. Это был ты, да?
— Да.
— Вы с Дрюней вместе?
— Мы дружим, — полностью раскрываться перед мальчишкой мне не захотелось. Кстати, интересно же он имя 'Андрей' сокращает. А как еще можно? Надо будет потом узнать.
— Понятно… — неопределенно выдохнул он, потом сказал: — За кого мне еще держаться, если не за брата?
— Против отца?
— Не против… — он отрицательно тряхнул головой, отбрасывая со лба длинную челку, — Просто… Наташке-то что? Она замуж выскочит и сбежит от них. А мне куда?
Что-то я ничего не понимаю в людях. Как можно так себя вести с детьми? По мне так лучше бы они их и вовсе бросили, как меня, чем вот так. Живут все вместе и только и делают, что над собственными детьми измываются.
— Ладно. А если Андрей разрешит, пойдешь к нам работать?
— А они там все такие, как ты?
— Нет. Я исключение. Мерцающих в университет обычно не берут. То есть совсем не берут. Так что я инкогнито.
— А те… другие ребята?
— Студенты из класса Андрея.
— В смысле, класса?
— Он у них классный руководитель.
— Ух, ты! Никогда бы не подумал, что братец когда-нибудь училкой будет работать.
А вот таким мне Илья, определенно, нравился больше, чем пришибленный и тихий мальчик, каким он предстал передо мной совсем недавно.
— Пошли к остальным, — встал и его тоже заставил подняться. — Поговорим и все решим.
— А вообще вы тут все зачем? Просто в гости?
— Я тут живу, так получилось. А ребята хотели выбрать в подарок отцу Тома, того рыжеволосого парня, собаку для души и для службы заодно.
— Службы?
— Он у него служит начальником пограничного гарнизона и считается одним из сильнейших человеческих магов современности.
— А что, бывают и нечело… — начал он по инерции и осекся.
— Да уж, бывают, — хмыкнул и потянул его за рукав к выходу из комнаты.
— А те ребята, правда, эльфы?
— Правда. А тот, что вспыхнул, ифрит.
— А что за собаку они хотят?
Разброс вопросов у него, конечно, колоссальный. Дите дитем, как говорит Андрей. Похоже, с вундеркиндами они споются. Было бы хорошо. Тогда не пришлось бы искать кого-то со стороны. А уж Андрея за своим братиком сам присмотрит. Одно только меня смущает, он ведь тут с нами жить собирается. И как же мы теперь с его братом…
Андрей
Печенкой почуял, что братцу моему ушлый мерцающий хорошенько там мозги промыл. Илюха влетел в кухню с горящими глазами и с порога объявил, обращаясь к Тому.
— Зачем вам овчары? Лучше зенненхунда охранника не найти. И к горам они привычные.
— Зен… кого? — растерялся Том. Я тоже был в неком обалдении.
— Мелкий, ты чего это поисками собачки озаботился? — спросил в лоб, покосившись на Ира, который снова стал собой и теперь стоял позади Илюхи.
— Да у меня у Вовки отец их как раз разводит. У него Герда в конце августа ощенилась. Но он решил, что на этот раз не будет никому об этом объявлять, как раньше делал. Тогда за щенками в очередь еще за полгода записывались. Но Вовкиному батяне не каждый предполагаемый хозяин нравится, вот он и решил больше не переводит все это дело на коммерческие рельсы. Так что теперь только от него самого или от совсем близких знакомых можно узнать, что уже сейчас можно купить щенков.
— О, как! — Восхитился Том. — А как хоть этот зюка выглядит?
— Бернский зенненхунд, — поправил мелкий и вскинул на меня радостный взгляд, — у тебя интернет работает? Можем фотки посмотреть. Вовка для батяни с его собачками целый сайт забацал.
Тут уж все посмотрели на меня.
— Работает. Так что вперед и с песней, — благословил мелкого в его начинаниях и указал на дверь. За ним потянулись все, кроме Ира. И правильно. Пусть детки пока развлекаются, а нам с мерцающим, судя по его хитрой хрюнде, поговорить нужно.
— Ну и чем ты запудрил мозги моему брату? — поинтересовался, когда тот сел за стол напротив меня.