Чтение онлайн

— А мы приятные? — вдруг спросил он, с непроницаемым выражением лица наблюдая за тем, как моя рука почти независимо от меня метнулась к ящику стола, где был скрыт тот самый артефакт Шутвика. Неужели, я ошибся, и мерцающие, о которых упомянул внук Пестрого, куда ближе ко мне, чем я думал?

Я вовремя себя одернул и не достал артефакт. Сцепил пальцы перед лицом и посмотрел на подчиненного. Потом решил выложить все, как есть. С задержанными можно разобраться чуть позже, к тому же Андрей прав, тут следует не слепо карать, а мягко перевоспитывать и настойчиво переубеждать. К тому же, по-моему, эти двое сами не прочь, чтобы их переубедили. А вот с подчиненными, которые за годы совместной службы стали по-настоящему близки, лучше разобраться сейчас. Пока еще не слишком поздно, и ни они во мне не разочаровались, ни я в них. Осознавать, что все это время мне могли врать даже самые близкие друзья, было удручающе неприятно.

— Внук Пестрого сказал мне, что двое выпускников его деда, прошедших боевое крещение во время Северного Затмения, работают в моем ведомстве. Ты и твой брат? — спросил у Мариэля. Тот неожиданно грустно улыбнулся, внимательно следя за моей реакцией, и сказал:

— Я и моя младшая сестра.

— Что? — да, кто угодно растерялся бы, услышав такое.

— Я встречаюсь не с парнем, а с девушкой мерцающей, — вдруг вступился за друга Клаусэль. Все сразу встало на свои места. Пока я, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла и под пристальными взглядами задержанных придумывал, что тут можно сказать, чтобы никого не обидеть. И как теперь жить и работать с этим новым знанием о своих друзьях и подчиненных, начальник контрразведки продолжил вопросом: — И раз уж все открылось, теперь я могу узнать… — договорить он не успел.

Дверь в мой кабинет распахнулась без стука. Это еще что за самоуправство? Я же не Ви'Хольм, у которого не кабинет, а проходной двор. Кто посмел?! Но по-настоящему рассвирепеть и выплеснуть пробудившуюся злобу не смог, так как все возражения застряли в глотке, стоило увидеть существо, вползающее в дверной проем. Это что за…

— Приветствую, господа… — прошипело оно. Торс принадлежал мужчине средних лет с длинными темно-зелеными волосами, а все что ниже уровня пупка представляло собой змеиное тело, чешуйчатое, лоснящееся. Брр! Гадость какая! Пришлось спешно брать себя в руки и обращаться за разъяснением к личному помощнику и по совместительству секретарю.

— И вам, здравствуйте, — вежливо наклонил голову в ответ на приветствие незнакомца и повернулся к Мариэлю, — Вы знакомы? Можешь мне представить данного весьма интересного господина?

— Интересного или ужасающего? — прошипел змеечеловек, успевший полностью вползти в мой кабинет и приблизиться к столу.

— Узнаю Иркины повадки, тот тоже любит 'пошутить', позапугивать, — вдруг раздалось откуда-то из-за его спины. И этот голос я, определенно, узнал. Пришлось отклониться в бок, чтобы самому воочию убедиться в реальности присутствия его обладателя в моем кабинете.

— Ну и во что ты ввязался на этот раз? — спросил у Андрея требовательно и раздраженно. Изображать из себя саму любезность не было ни малейшего смысла. Поздно миндальничать, пора перехватывать бразды правления ситуацией, а то она рисковала в самое ближайшее время выйти из-под контроля.

— Я ввязался? — возмутился Андрей тоном невинно обвиненного праведника. Он это умеет. Даже сомневаться не приходилось, кто виноват в том, что мое рабочее пространство за какие-то пару минут превратилось в форменный бедлам. — Это, между прочим, ты со своими архаровцами Нику до истерики довел, вот она ко мне за помощью и обратилась.

— Ника? — Ри'Дорьк попытался из своего кресла обернуться на Андрея, но у него ничего не получилось. Магические путы данного весьма полезного в нашем деле предмета мебели держали крепко.

— Да, отпустите вы нас! — вдруг сорвался дракон, — Не собираюсь я перевоплощаться и кого-то калечить, если сами пытать не начнете!

— Вот-вот, — важно покивал психолог, выйдя из-за плеча змеечеловека, — применения пыток к своим товарищам Ника больше всего и опасалась. Ты, кстати, в курсе, — он говорил это мне, никому другому, — что этот зеленый молодчик гений каких поискать? Я в магии полный ноль, ты знаешь, но когда увидел, что он сумел создать проход в мой мир в тихую паразитирующий на университетском, проникся, если честно.

— Это правда? — спросил я у дракона, который как и его мерцающий товарищ не мог видеть психолога, и это его изрядно раздражало.

— И что с того? — с вызовом бросил тот.

— Ничего. Будете вести себя неподобающе… — начал, отключая кресла, продолжили за меня:

— Будете иметь дело сначала со мной, потом со всеми остальными, — прошипел змеечеловек. Выскочивший из кресла, как мячик, дракон встретился с ним потрясенным взглядом. Он тоже не ожидал увидеть такое существо. И подозрительно присмирел, потому что чешуйчатого, наконец, представил сам Андрей.

— Познакомься, Камю, это Фима, дедушка Ира.

— Ефиминикерус Вик-шу-Тик Пестрый, — поправил его Мариэль.

— Никогда не выговорю.

— И ладно, — отмахнулся легендарный мерцающий, — Я не против быть Фимой.

— Вот и отлично! — просиял психолог. У него, определенно, талант почти мгновенно располагать к себе всех вокруг. Хотя, возможно, я просто чего-то не знаю о его взаимоотношениях со старшим Пестрым. Как оказалось, так оно и есть. Но выяснилось это только после того, как в разговор снова вклинился Клаусэль, который всегда был как бронедирижабль, пока не выяснит все, что ему требовалось, с курса не свернет.

— И все же, я хотел узнать, раз ты теперь знаешь, что Маринерус и Борилисарус — мерцающие, могли бы мы с ней как-то узаконить свои отношения.

— Э? — его вопрос поставил меня в тупик. — Зачем? То есть, вы ведь и так семьей живете, а боги у нас с мерцающими разные, чтобы…

— Дурак ты, Камю, — перебил меня Андрей, чего я стерпеть уже никак не мог. Полоснул по нему взглядом, как плетью. Психолог тут же стушевался.

— Иногда, как я тебе уже однажды советовал, не мешало бы все же думать что и кому говоришь. И главное, в чьем присутствии, забыл?

— Нет. Извини, — пробормотал человек, но налет вины с него быстро слетел, когда он снова вскинул голову и заявил, — Просто ты тупишь не по-детски.

— Еще бы! Я ведь не ребенок, как ты можешь видеть.

— Это присказка такая! — запротестовал иномирянин и тут же перешел к делу, что не позволило мне продолжить и дальше его отчитывать, — Они же детей хотят. А раз, как Фима сказал, вы их все мужиками считаете, то такой роскоши они себе позволить не могут. Разве что, слиняют куда-нибудь, любимую работу бросят и не менее любимого и уважаемого начальника заодно. — Он выразительно посмотрел на меня. Уел. Теперь могу себе представить, как ему удалось так лихо в университете всех сравнять и построить.

Устало откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

— Камю? — осторожно протянул психолог. В голосе его прорезалось волнение. Что-то не к добру это все. Такого упадка сил давно не испытывал. Хотя, скорей всего, это быстро проходящий эффект от всего свалившегося на меня за это утро.

— Ваши дети будут мерцающими, — сказал я Клаусэлю, который ждал моих слов, как вердикта.

— Да. У нас редко рождаются полукровки без дара к изменению, — ответил за эльфа Пестрый, с задумчивым видом наблюдая за мной. Я видел выражение его лица краем глаза, так как куда больше меня интересовал сейчас начальник моей контрразведки.