Чтение онлайн

Дракон, наконец, закончил с одеждой и лег, укрывшись выделенным ему одеялом. Я специально легла к нему спиной. Непростая задача. В наших подземных пещерах даже к своим мужьям мы предпочитаем спиной не поворачиваться. Конечно, сейчас подлинное вероломство среди илитири встречается реже, чем в былые годы, но некоторые приобретенные рефлексы трудно перебороть, да и надо ли? Поэтому я вся обратилась в слух. Он у нас тоньше зрения. К тому же у моего народа, слуховые образы всегда ярче зрительных. Я прекрасно представляла себе, о чем размышляет дракон у меня за спиной и почему так громко сопит. Спать он явно не собирается. То ли подходящий момент ждет, то ли никак решиться не может. Сомнительно, что он надеяться, буду-то я усну, и осуществить желаемое будет проще. Андрей сказал, что на нечистого на руку этот парень не тянет, переводя на наш нормальный язык, психолог считает, что на настоящую подлость дракон не способен. Честь ему и хвала, разумеется, только… Началось.

Дракон придвинулся ко мне и попытался прикоснуться. В университете я редко пользуюсь магией своего народа. Мы тут учим приемы и заклинания светлых, поэтому лишний раз к темной магии не обращаемся. Но тут был особый случай. Его рука провалилась в пустоту. Вряд ли он знает что-то об особых магических приемах илитири, поэтому не понял, что специально для его руки я открыла маленький точечный портал, как они назывались в книгах по магии, или просто пространственную дыру небольшого диаметра. Нашу магию можно распознать, только если знать, как смотреть. Конечно, мы сами всегда чувствуем, когда другой илитири колдует. Но у светлых другие магические полюса. Им приходиться по-особому перенастраивать свое восприятие. Не думаю, что этот дракон до этого додумается, когда настроен не воевать, а весело и приятно провести время. Это его основная ошибка. Темные мужчины с раннего детства впитывают простую истину — с женщинами никогда нельзя расслабляться. Никогда.

Разумеется, дракон в недоумении начал шарить в поисках желанного тела. Опустим, что речь идет о моем теле. Это сейчас не первостепенно. Когда он попытался придвинуться еще ближе, фактически вплотную, и его рука уже до локтя погрзилась в пространственную дыру, я открываю нормальный, среднестатистический портал прямо под ним. Мой нежеланный воздыхатель проваливается в него. Улыбаюсь и, закрыв глаза, полностью сосредотачиваюсь на внутреннем магическом зрении.

В бурный поток реки Баскё, что протекает под университетом, вывалился из портала человек. Плюх мог быть громким, если бы не заглушающий шум водопада, в который поток почти тут же утянул за собой вяло трепыхающееся тело. Но бурлящей и пенящейся пучины под водопадом человек так и не достиг, взмыл из воды крупным зеленым драконом с роскошным размахом перепончатых крыльев, серебрящейся в свете звезд чешуей и просто зверским выражением на злобно оскаленной морде. Его засекли еще на подлете к университетской стене, на которой днем и ночью несли караул патрули коммандос. И с помощью заклинания экстренного вызова вытащили из постели командоров до того, как по инструкции открыть магический огонь на поражение по чешуйчатому гаду, несанкционированно пересекшему границу воздушного пространства университета с непонятными намерениями. Зеленому повезло. Фиг-Шамь и Барсим его узнали, поэтому не дали своим подчиненным расстрелять дракона в упор. Елесионис и сам сообразил, что только чудом избежал магической атаки и приземлился на башню, где засел засекший его патруль во главе с командорами, уже человеком. Мокрым, взъерошенным, злым и грязно ругающимся в таких выражениях, что у некоторых светлых из патруля коммандос кончики ушей покраснели, а темные одобрительно заухмылялись, запоминая на будущее особо понравившиеся им драконьи перлы.

— Что произошло? — Барсик первым потребовал у дракона объяснений.

— Эта ваша… — Ель не успел подобрать слово позабористей и просто выдохнул, как ругательство: — темная! Совсем ополоумела! Не хочет — не надо. Зачем надо было в воду кунать?!

Повисла пауза. Так как окружающие дракона бравые воины не сразу сообразили, о чем это он. Точнее, о ком. Но тут в тишине, на фоне шума водопада, доносящегося в отдалении, Мурзяс Фиг-Шамь — суровый и неулыбчивый командор темных эльфов вдруг начал смеяться в голос. Все вылупились на него. Даже светлый командор, которому в отличие от рядовых коммандос уже доводилось видеть Мурку хохочущим. Барсик никак не мог уразуметь, что же так насмешило его темного товарища. Дракон, все еще мокрый и злой, хмуро взирал на темного эльфа и успел уже несколько раз пожалеть о своей несдержанности. Так опростоволоситься — это талант надо иметь. Особенно обидно, что выставил себя дураком и совершенно незрелой личностью перед такими, как командоры. Если бы речь шла о ровесниках, например, колокольчиках тех же, можно было бы заткнуть гогочущие глотки силой. А этих не заткнешь. Сами могут к ногтю прижать и навалять по полной.

— Объясни мне, что смешного? — насел на Мурку Барсик, дав коллеге немного отсмеяться.

— Андрей его к леди Вик-Холь подселил, — выдавил из себя темный эльф, с трудом отдышавшись.

Больше ничего добавлять не потребовалось. Барсим не был дураком и легко догадался, что могло произойти между драконом и темной леди. Он уставился на парня во все глаза. Тот под его взглядом отвернулся и скрипнул зубами. Лицо у Елесиониса в этот момент было такое, что краше на погребальный костер кладут.

— Думаю, — для вящей убедительности развил тему темный, — этот юный гений попытался к ней… — слово 'пристать' или аналогичное ему он произнести не успел.

— Правильно сделала, — ледяным тоном процедил Барсик. Дракон, встретившийся с ним взглядом, непроизвольно отступил на шаг и спешно принялся вспоминать, какие заклинания могли бы ему помочь отбиться от светлого эльфа уровня боевого мага. — Еще раз попытаешься её обидеть, сам лично придушу.

Темные, что присутствовали при этом эпохальном разговоре, недоверчиво уставились на красноволосого командора. У светлых эльфов к женщинам особое, трепетное отношения. Их принято защищать и оберегать. Но то, что Барсим попытался перекинуть такое отношения на одну из темных владычиц выглядело не сколько глупо, сколько странно. Получается, что светлый воспринимал Илю как самую обычную девушку, которая нуждается в защите и поддержке. Удивлению темных не было предела. Дракон тоже был удивлен не меньше их. Поэтому забыл о страхе, что нагнал на него своим коротким выступлением командор, и пробурчал в сторону достаточно громко, чтобы все услышали:

— Да она сама, кого хочет… — начал и осекся под неожиданно дружный смех Мурки и темной части патруля коммандос.

Новоявленный эльф-защитник, отнесшийся к темной леди, как к светлой, — это еще смешнее, чем незадачливый дракон-соблазнитель.

Ель рыкнул от досады, открыл портал и через секунду вывалился из воронки в ту комнату общежития, из которой его так элегантно послали в бесславный полет.

Я полусидела в кровати и приводила в порядок ногти, посредством пилочки и специальных щипцов, когда в комнате снова материализовался взбешенный дракон. У него не должно было остаться ни единого шанса предположить, что я не знаю о его злоключениях во всех подробностях. Мне бы не хотелось, чтобы у него сложилось превратное мнение на этот счет. Обнаружив, в каком виде я его поджидаю, зеленый окончательно впал в буйство и просипел, из последних сил держа себя в руках:

— Стерва!

— Всего лишь? Разочаровываешь. Я ожидала куда более цветастые эпитеты в свой адрес. Даже твоя речь перед коммандос была куда впечатляющей.

— Ненавижу! — совсем уж несолидно взрыкнул дракон и в ярости сам не заметил, как высушился и от его тела повалил пар.

Он метнулся к кровати, навис надо мной. Я с любопытством ждала, что этот зеленый будет делать дальше. Попытается ударить? Будь он темным, ему бы такое даже в голову не пришло. Но, самое забавное, что будь светлым — тоже. Только по разным причинам. Но этот парень был драконом. Поэтому, я сама не знала, чего ожидать. Но дракон, как не странно, меня не разочаровал. Попытайся он применить силу, я бы его по стенке ровным слоем размазала, и валялся бы он у меня до утра под дверью вяло поскуливающим полутрупом. Но он вдруг зажмурился, сжал кулаки так, что костяшки побелели, и резко, с присвистом выдохнул, выпуская из легких почти весь воздух. Потом медленно снова вдохнул и открыл глаза. Теперь он выглядел все таким же оскорбленным в лучших чувствах, но ярость ему, определенно удалось обуздать. Дракон обошел кровать и плюхнулся на свою половину. Завернулся в предложенное ему одеяло, и шумно засопел, лежа ко мне спиной. Его широкая спина воплощала немой укор моей стервозности. Мне это понравилось. Не перестаю удивляться, но Андрей и в этот раз оказался прав. Данный индивид драконьей наружности, действительно, благодатный материал и вполне поддается воспитанию.

Спала я этой ночью очень чутко, на собственном опыте убедившись, что мужчина в постели каким-то непостижимым образом умудряется занять столько места, что даже самая широкая кровать, в которой смело можно было бы разместиться вчетвером, кажется тесной. Но только в том случае, если оговоренный мужчина тебе доверяет и полностью расслаблен, не смотря на твое присутствие. Я не давала ему повода так откровенно расслабляться. Чего я точно не заслуживала, так это доверия. Темный мужчина никогда бы не позволил себе быть таким опрометчивым. Во сне дракон раскинул ноги в стороны, так, что мне пришлось отодвинуться, чтобы его пятка, каким-то чудом оказавшаяся под моим одеялом, меня не касалась. Он обнимал подушку, лежа на животе и повернув голову в мою сторону. Одеяло сползло куда-то вниз, обнажив моему взору мускулистую спину со смуглой кожей и литыми мышцами плечевого пояса, перекатывающимися под ней от глубокого и ровного дыхания мужчины. Во сне он смешно посапывал и думать не думал, что я… Будь на его месте кто-нибудь из наших, то проснулся бы вместе со мной или раньше. Потому что его сон был бы еще более четким, чем мой. Но я отогнала от себя эту мысль, напомнив себе, что дракон — не илитири, и придвинулась к нему. Потянуло же на эксперименты!

Могла бы ударить, чтобы впредь знал, как расслабляться в моей постели, но вспомнила, что мне говорил Андрей, и, подавшись порыву, просто взъерошила ему волосы. И отдернула руку, когда он вдруг не с того не с сего улыбнулся, даже не подумав проснуться. Желание грубо растолкать и сделать больно, чтобы впредь помнил хотя бы об элементарных правилах приличия в присутствии темной леди, стало почти невыносимым. Но я смирила недостойный порыв. И не отодвинулась. Осталась лежать так же близко. Дракон, не ведая, какие мысли бродят у меня в голове, продолжал сладко посапывать и улыбаться. Я смотрела на него. Не любовалась, а просто смотрела — это важно. А потом, сама себя не до конца понимая, подняла руку и провела ногтями вдоль его позвоночника. Не царапая, только намечая направление будущих кровавых полос на его теле. Дракон был бы для клана ценным приобретением. Тем более такой умный и талантливый, если верить Андрею, как этот.