Чтение онлайн

Вычистив же доспехи, сделав из шишака настоящий шлем, выбрав имя для своей лошаденки и окрестив самого себя, он пришел к заключению, что ему остается лишь найти даму, в которую он мог бы влюбиться, ибо странствующий рыцарь без любви - это все равно что дерево без плодов и листьев или же тело без души.

– Если в наказание за мои грехи или же на мое счастье, - говорил он себе, - встретится мне где-нибудь один из тех великанов, с коими странствующие рыцари встречаются нередко, и я сокрушу его при первой же стычке, или разрублю пополам, или, наконец, одолев, заставлю просить пощады, то разве плохо иметь на сей случай даму, которой я мог бы послать его в дар, с тем чтобы он, войдя, пал пред моею кроткою госпожою на колени и покорно и смиренно молвил: "Сеньора! Я - великан Каракульямбр, правитель острова Малиндрнии, побежденный на поединке неоцененным рыцарем Дон Кихотом Ламанчским, который и велел мне явиться к вашей милости, дабы ваше величие располагало мной по своему благоусмотрению"?

О, как ликовал наш добрый рыцарь, произнося эти слова, особливо же когда он нашел, кого назвать своею дамой! Должно заметить, что, сколько нам известно, в ближайшем селении жила весьма миловидная деревенская девушка, в которую он одно время был влюблен, хотя она, само собою разумеется, об этом не подозревала и не обращала на него никакого внимания. Звали ее Альдонсою Лоренсо, и вот она-то и показалась ему достойною титула владычицы его помыслов; и, выбирая для нее имя, которое не слишком резко отличалось бы от ее собственного и в то же время напоминало и приближалось бы к имени какой-нибудь принцессы или знатной сеньоры, положил он назвать ее Дульсинеей20 Тобосскою ибо родом она была из Тобоссо21, - именем, по его мнению, приятным для слуха, изысканным и глубокомысленным, как и все ранее придуманные им имена.

1 В некоем селе Ламанчском...
– строка из испанского народного романса.

2 Олья - так называемая "олья подрида" - испанское национальное блюдо.

3 Кихада, Кесада.
– Кихада - челюсть; кесада - пирог с сыром.

4 Фелисьяно де Сильва - автор многих рыцарских романов (XVI в.).

5 Кавальеро - общее название лиц дворянского происхождения; в узком смысле слова - представитель среднего дворянства.

6 Сигуэнса - небольшой городок в провинции Гуадалахара, в котором находился университет второстепенного значения.

7 Пальмерин Английский - герой рыцарского романа "Могучий рыцарь Пальмерин Английский".

8 Амадис Галльский, точнее Амадис Уэлльский (родина Амадиса - Gaula Уэлльс, Валлис).
– Подлинный текст "Смелого и доблестного рыцаря Амадиса, сына Периона Галльского и королевы Элисены" (в четырех частях) написан на испанском языке. Первое известное нам издание появилось в Сарагосе в 1508 г.

9 Сид - Родриго (Руй) Диас де Бивар (1043?-1099), прозванный Сидом (Сид по-арабски "господин") - испанский национальный герой, один из вождей реконкисты - борьбы, которую с 711 по 1492 г. вел испанский народ против своих завоевателей - арабов (мавров). Подвиги Сида воспеты в поэме "Песнь о моем Сиде" и многочисленных народных песнях (романсах).

10 Рыцарь Пламенного Меча - прозвище Амадиса Греческого, героя одноименного рыцарского романа.

11 Бермардо делъ Карпьо - легендарный испанский герой.

12 Роланд - главный герой "Песни о Роланде" и многих средневековых сказаний, главное действующее лицо поэм Ариосто, Боярдо и др.

13 Моргант - герой поэмы Пульчи "Моргант-великан", свирепый великан-язычник, которого Роланд обращает в христианство, после чего Моргант совершенно преображается, становится великодушным, учтивым, благородным.

14 Ринальд Монтальванский - персонаж поэмы Торквато Тассо (1544-1595) "Освобожденный Иерусалим", "Влюбленного Роланда" Боярдо и "Неистового Роланда" Ариосто.

15 Ганнелон - один из персонажей "Песни о Роланде", враг Роланда, ради мщения которому он изменяет своему королю.

16 Гонелла - шут одного из герцогов феррарских (XV в.); у него был необыкновенно худой конь, который служил предметом шуток.

17 Была только кожа да кости (лат.) (слова из комедии Плавта "Горшок", акт III, сц. VI).

18 Буцефал - по преданию, любимый конь Александра Македонского.

19 Росинант - составное слово: "росин" - кляча, "анте" - прежде и впереди, то есть то, что было клячей когда-то, а также кляча, идущая впереди всех остальных.

20 Дульсинея.
– Имя Дульсинея происходит от слова "dulce" (сладкая, нежная).

21Тобосо - город в Ламанче, в ста километрах к юго-востоку от Толедо.

ГЛАВА II,

повествующая о первом выезде хитроумного Дон Кихота из его владений

Покончив со всеми этими приготовлениями, наш идальго решился тотчас же осуществить свой замысел, ибо он полагал, что всякое промедление с его стороны может пагубно отозваться на человеческом роде: сколько беззаконий предстоит ему устранить, сколько кривды выпрямить, несправедливостей загладить, злоупотреблений искоренить, скольких обездоленных удовлетворить! И вот, чуть свет, в один из июльских дней, обещавший быть весьма жарким, никому ни слова не сказав о своем намерении и оставшись незамеченным, облачился он во все свои доспехи, сел на Росинанта, кое-как приладил нескладный свой шлем, взял щит, прихватил копье и, безмерно счастливый и довольный тем, что никто не помешал ему приступить к исполнению благих его желаний, через ворота скотного двора выехал в поле. Но как скоро он очутился за воротами, в голову ему пришла страшная мысль, до того страшная, что он уже готов был отказаться от задуманного предприятия, и вот почему: он вспомнил, что еще не посвящен в рыцари и что, следственно, по законам рыцарства ему нельзя и не должно вступать в бой ни с одним рыцарем; а если б даже и был посвящен, то ему как новичку подобает носить белые доспехи, без девиза на щите, до тех пор, пока он не заслужит его своею храбростью. Эти размышления поколебали его решимость; однако ж безумие взяло верх над всеми доводами, и по примеру многих рыцарей, о которых он читал в тех самых романах, что довели его до такого состояния, вознамерился он обратиться с просьбой о посвящении к первому встречному. Что же касается белых доспехов, то он дал себе слово на досуге так начистить свои латы, чтобы они казались белее горностая, и, порешив на том, продолжал свой путь, - вернее, путь, который избрал его конь, ибо Дон Кихот полагал, что именно так и надлежит искать приключений.

Ехал путем-дорогой наш новоявленный рыцарь и сам с собой рассуждал:

– Когда-нибудь увидит свет правдивая повесть о моих славных деяниях, и тот ученый муж, который станет их описывать, дойдя до первого моего и столь раннего выезда, вне всякого сомнения, начнет свой рассказ так: "Златокудрый Феб только еще распускал по лицу широкой и просторной земли светлые нити своих роскошных волос, а пестрые птички нежной и сладкой гармонией арфоподобных своих голосов только еще встречали румяную Аврору, покинувшую мягкое ложе ревнивого супруга, распахнувшую врата и окна ламанчского горизонта и обратившую взор на смертных, когда славный рыцарь Дон Кихот Ламанчский презрел негу пуховиков и, вскочив на славного своего коня Росинанта, пустился в путь по древней и знаменитой Монтьельской равнине".

В самом деле, именно по этой равнине он и ехал.

– Блаженны времена и блажен тот век, - продолжал он, - когда увидят свет мои славные подвиги, достойные быть вычеканенными на меди, высеченными на мраморе и изображенными на полотне в назидание потомкам! Кто б ни был ты, о мудрый волшебник, коему суждено стать летописцем необычайных моих приключений, молю: не позабудь доброго Росинанта, вечного моего спутника, странствующего вместе со мною по всем дорогам.

Потом он заговорил так, как если бы точно был влюблен:

– О принцесса Дульсинея, владычица моего сердца, покоренного вами! Горько обидели вы меня тем, что, осыпав упреками, изгнали меня и в порыве гнева велели не показываться на глаза красоте вашей! Заклинаю вас, сеньора: сжальтесь над преданным вам сердцем, которое, любя вас, тягчайшие терпит муки!

На эти нелепости он нагромождал другие, точь-в-точь как в его любимых романах, стараясь при этом по мере возможности подражать их слогу, и оттого ехал так медленно, солнце же стояло теперь так высоко и столь нещадно палило, что если б в голове у Дон Кихота еще оставался мозг, то растопился бы неминуемо.