Чтение онлайн

Сходка зашумела и вдруг утихла. Стрибог ждал. Но не дождался.

— Почему не говорите?

К Стрибогу подошел войт и поклонился ему в ноги.

— Прошу милости, — говорит, — самого старшего бога Перуна и вашей! Боимся мы, как бы за это не повысили подати…

Стрибог заверил, что не повысят. Только теперь сходка опять зашумела, заговорила. Так сильно не жужжат пчелы в улье и даже вороны не каркают на ветер. Ни слова нельзя было разобрать: такой поднялся галдеж. Но вот один мужик из середины толпы, перекрывая голоса остальных, крикнул:

— Нам бы казенный лес обратно вернули, потому как искони он был наш!

Но войт запротестовал.

— Вернут, как же, — крикнул, — это ж цесарский!

А какой-то мужик из толпы добавил:

— Вишь какой умник выискался! Ему-то в самый раз, у него в казенном лесу покосы!

Стрибог даже подскочил.

— Нельзя, — говорит, — это политическое.

— Политическое! — повторила сходка и успокоилась на этом слове, хотя и не понимала, что оно означает.

Снова зашумела сходка, да так разноголосо и бестолково, что ничего путного нельзя было добиться. Стрибогу наскучило все это, и он стал выспрашивать по одному, но так толком ничего и не смог узнать.

Тогда один мужик, Семен, — тот, что умеет кровь скотине пускать, вышел вперед, поклонился Стрибогу в ноги и говорит:

— Прошу милости у Перуна и у вас! Это народ несговорчивый, так они и до скончания века не договорятся. Лучше поодиночке вызывать в правление и там расспросить.

— Кум Семен правду говорит, — подтвердила сходка.

Стрибог послушался совета, зашел в правление, сел и стал ожидать. Тем временем у дверей столпились люди: каждому хотелось попасть первым.

Наконец кум Семен, пробравшись через толпу, влетел в комнату, хотя ему изрядно намяли бока и поцарапали лицо.

— Чего для себя желаешь? — спросил его Стрибог.

Семен поклонился в пояс.

— Хотел бы сказать вам кое-что, но только промежду нас, — ответил он, боязливо оглядываясь.

— Подойди поближе.

Ступая мягко, как кот, Семен на цыпочках приблизился к Стрибогу.

— У моего соседа Петра, — прошептал он, — есть пара серых бычков. Вот если бы мне эти бычки достались.

— Зачем же у соседа быков отбирать? Если хочешь, я тебе других дам.

— Что мне быки? Пустое! — шептал Семен. — Я, слава богу, и так имею… Но вот обидно мне, что сосед Петро богатеет, а он очень вредный человек. Не стоит того, чтобы и курица была у него во дворе. Ну, если уж пресветлые боги не хотят мне этих бычков дать, то пусть лучше они у Петра передохнут.

Вымолвив это, Семен ласково посмотрел в глаза Стрибогу и сложил набожно руки, как для молитвы.

Стрибог молчал.

— Деньжонки-то у меня есть, — шептал Семен. — Если эти бычки у Петра подохнут, я сразу вручу пресветлым богам двести ринских! Пускай всемилостивейшие боги бал себе справят, — лишь бы Петро не имел от этих быков прибыли.

— Проси еще чего-нибудь, — сказал Стрибог.

— Больше моя душа ничего не желает, — продолжал Семен громко, — много ли мне надобно, только бы исполнилось то, о чем я просил.

— Ступай, ответ получишь после.

Семен пошел было, но от дверей вернулся и шопотом сказал Стрибогу:

— А вам я особо, наисветлейший Стрибоже, накину полсотню, только делайте все, как надо.

— Уходи, — сказал Стрибог.

Семен вышел.

Снова отворились двери, и снова все люди разом ринулись в них. В дверях образовалась пробка. В этой давке бабка Варвара подняла руки вверх и завопила:

— О боже ж мой, задушат! Ратуйте, кто в бога верует! Богачи, ироды! Допустите бедную вдову хоть к лику господню, если нет для нее правды нигде.

Услыхав бедную вдову Варвару, Стрибог велел ее пропустить.

Вдова Варвара подбежала к Стрибогу, упала перед ним на колени и стала целовать его руки и ноги.

— Боженька наш любимейший, милостивейший, самый могучий! Властвовать тебе многие-многие лета над миром крещеным, над господами и над царями! Дай тебе, более, вечное царство и долюшку счастливую!

— Говори, чего желаешь? — отозвался Стрибог.

— Я хочу целовать ноженьки и рученьки твои, — лепетала Варвара, — хочу выплакать перед тобою свои кровавые слезы. Боженька, до чего ж они поганые, до чего ж они лукавые! Чтоб им и до завтра не дожить! Чтоб им не дождаться от детей радости! Чтоб их чума задушила! Чтоб они сгорели, — так они бедную вдову обижают! Чтоб пали на них вдовьи да сиротские слезы кровавые!

Громко разрыдалась Варвара.

— Говори, Варвара, чего тебе надо, — добивался Стрибог.

— Чего мне надо? — хныкала Варвара. — Не знаете, чего бедной вдове надо? Надо ей лопату да могилу; пусть идет в сырую землю гнить, чем так мучиться на белом свете. Не имею я счастья-доленьки, не слышу ни от кого слова доброго. Лучше бы мне и на свет не родиться. Зачем только боги меня на свет пустили!

Хоть и божок, но и у него терпение лопнуло:

— Говори ж, наконец, чего надобно?

— Я хочу, — продолжала Варвара, — чтоб боженьки меня выслушали, чтоб взглянули на меня, бедную вдову, чтоб видели мои горькие слезы. Я хочу пожаловаться тебе, всемилостивейший мой Стрибоженька. Дай тебе господь счастливую долюшку в делах твоих! Дай господи, чтобы не ведал ты ни горя, ни беды! Дай господи, чтобы ты стал у нас самым старшим богом!

— Опомнись, Варвара! Видишь, сколько людей ждет, чтобы предстать предо мной, — начал было Стрибог, но Варвара перебила его.

— Разве это люди? — закричала она. — Да это собаки, а не люди. Что я говорю — собаки. Хуже собак! Лучше-б меня холера забрала, чем мне жить среди таких собак. Зачем вам рассказывать, пресветлый Стрибоженька, вы же и так все ведаете. А хуже всех вот эта Параска, чтоб ей ослепнуть и онеметь! Как она меня, сука, заела, моченьки моей нет! Гром бы ее разразил!

— Говори, чего ты хочешь? — загремел Стрибог. Но Варвара его не слушала.

Так она озлобилась, что сама себя не помнила. Вскочила, подбежала к дверям, заколотила кулаками в них и завопила:

— Чтоб тебя хвороба забрала! Ты блудница, ты ведьма, воровка.

— Ты сама ведьма, сама воровка! — закричала снаружи Параска и, с грохотом открыв дверь, плюнула в глаза Варваре. Та бросилась на нее, но Параска была сильнее Варвары, отбросила ее далеко от себя и надавала тумаков по спине. Варвара задыхалась от бессильной злобы, сознавая, что Параска сильнее ее. Она не знала, что делать, и, взбешенная, подбежала к Стрибогу.