Чтение онлайн

— И все же решать королю.

Дортон кивнул, соглашаясь с Литарой, и не зная, какие слова поддержки еще можно сказать девушке молча вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Литара не торопясь поужинала и почувствовала приятное насыщение, еда была великолепной. Она сложила посуду на поднос и накрыла тарелки полотенцем. Однако кувшин с вином и бокал девушка решила оставить. Вечер обещал быть долгим, а ночь полной сомнений и страхов, вино было как нельзя лучше для того, чтобы немного унять тревожные мысли. Передав поднос Дортону, ожидающему за дверью, Литара с бокалом вина прошлась по комнате и обратила внимание на печь голландку, которую в самом начале не заметила. Голландка располагалась справа от входа, недалеко от кровати, и представляла собой полукруглое сооружение из красного обожженного кирпича, поддувальная и топочные дверцы были выполнены из литого чугуна с вензелями королевской символики, часто присутствующей в оформлении замка. Голландка была протоплена и от нее исходило приятное тепло. Если бы не осознание своего шаткого если не сказать критического положения, можно было считать, что устроилась она вполне сносно. Следующий день для Литары будет знаковым, если менталисты смогут забраться к ней в голову и тщательно исследовать ее воспоминания, то обычная смертная казнь, через повешение будет для нее благом. Да, она спасла королевство, но до этого пыталась убить короля, а потом и вовсе опоила его зельем забвения, бросив в беспамятстве в заснеженном поле. От этих мыслей стало совсем тоскливо, и Литара зябко поежилась. Девушка подошла к столику и налила еще один бокал вина. Вино она пила очень редко и мало, и второй бокал оказался не то чтобы лишним, но считай получше любого зелья от бессонницы. Не снимая платья и не разбирая кровати, Литара легла спать прямо поверх покрывала. Почему-то не хотелось привычно готовиться ко сну, расправлять постель и снимать одежду, девушке казалось, что так она будет более защищенной, если среди ночи за ней вдруг придут. Воспоминания из детства, после того как заговор отца и брата вскрылся, научили Литару не доверять мнимому спокойствию, а такое комфортное размещение могло быть только ловушкой, чтобы она расслабилась и не была готова к ночному допросу.

Ночь, однако, прошла спокойно, никто не приходил и даже не стучал в дверь. Проснулась Литара очень рано, воспользовавшись тишиной за дверью, девушка умылась и привела в порядок волосы, разгладила появившиеся за ночь складки на платье. Очень хотелось достать ванну и набрать ее водой, но Литара не знала когда Глора-Де-Виро придет за ней, а выскакивать из воды и в спешке одеваться, заставляя дать главу Тайной стражи не хотелось. Приведя себя в порядок, Литара села на стул, который предварительно развернула к двери и положила руки на колени. Ждать не пришлось вовсе, спустя несколько минут как Литара присела на стул, в дверь постучали. Через несколько секунд дверь открылась и в комнату вошел Глора-Де-Виро, а следом за ним мужчина в ярком камзоле. Пришедший был приятной внешности, однако лицо портили глаза чуть на выкате, придающее мужчине глупое выражение. Мужчина склонился в приветственном поклоне, чуть ниже принятого, и Литара удивленно приподняла бровь.

— Я счастлив лицезреть воочию нашу спасительницу!

— Слишком много пафоса, — одернул менталиста Глора-Де-Виро. — Приступайте, леди как раз еще не завтракала, сработаете чисто.

Литара запоздало подумала, что именно имел ввиду глава Тайной стражи. Испытуемым видимо очень часто становится плохо и выворачивать их начинало в прямом смысле этого слова, а не в переносном. Глубоко вздохнув девушка внутренне приготовилась к неминуемому разоблачению. Менталист обошел стул на котором сидела Литара кругом и остановился у нее за спиной. Несколько минут в комнате царила полная тишина. Лишь иногда, Литара чувствовала, как кончики пальцев менталиста касаются ее прибранных в небрежный пучок волос. Внезапно менталист опустил руки и отошел от Литары в сторону. Не таясь девушки он сказал Глора-Де-Виро:

— Пусто.

Глава Тайной стражи в гневе раздул ноздри и процедил:

— Не здесь.

Менталист пожал плечами и не обращая внимание на тихо ярившегося Глора-Де-Виро продолжил:

— Толку нет, пустота, и леди скорее всего об этом знает. Для меня, и для любого другого менталиста ее память как чистый лист бумаги, она словно новорожденный ребенок. Можно попробовать пригласить еще кого нибудь из наших, но только зря потратим время.

Глора-Де-Виро мрачно посмотрел на Литару, и отрывисто сказал:

— Есть старый верный способ.

— Пытки? — спросил менталист. — Вы верно хотите пытать человека… леди… спасшего все королевство, короля и вас в том числе?

Глава Тайной стражи молчал. Пауза затянулась. Менталист, откровенно заскучавший, коротко поклонился Литаре и Глора-Де-Виро после чего, не дожидаясь разрешения главы, вышел из комнаты.

— Поговорим? — спросила Литара у Глора-Де-Виро.

Мужчина дошел до кровати и одной рукой подхватил кресло, которое затем поставил прямо в центре комнаты. Литара уныло подумала, что даже в такой ситуации этот человек делает все, чтобы оставаться на ведущих ролях. Глора-Де-Виро уселся в кресло и закинул ногу на ногу:

— Я готов слушать.

Литара встала со стула и подошла к столику, на нем все еще стоял кувшин с вином и бокал. Наполнив вином бокал на половину, девушка вернулась на стул и пригубила вино.

— Я не только Тарм по крови, но еще и Де-Сорсистино. До того как мой отец и брат… — Литара запнулась, но сделав усилие над собой продолжила, — до случившегося, моя мать возила меня в Куронский лес, и лес принял меня. И я действительно воспользовалась смертью старого короля и умерла сама. А как только пришла в себя выбралась из ямы и направилась прямиком в Куронский лес. В лесу сохранился домик, там я жила все это время. Занималась зельеварением, торговала зельями в деревнях и Каверно. Этой осенью я в очередной раз пришла в деревню и узнала про мор. Дальше вы знаете. Прошлым летом было много травы куронки, обычно ее редко можно найти, а этим летом ее было много, действительно много.

— Зелье было разработано лично вами?

— А у вас были еще алхимики варившие его?

— Никто не мог, а вы смогли?

— Именно так, все дело в траве. Растет она только в Куронском лесу, лес принимает только Де-Сорсистино. В роду только женщины занимались зельями, и последние триста лет таких масштабных вспышек чумы не было. До этого никто не проводил аналогию и не видел связи между количеством урожая травы и вспышкой чумы.

— Вы же знали, что ваша личность будет раскрыта? Но все равно решились. Не проще ли было переждать чуму, а после, возможно, не было бы ни короля, ни Тайной стражи, ни меня…

— Проще не значит правильно. Я могла помочь и должна была сделать это.

Глора-Де-Виро не ответил, и некоторое время задумчиво молчал. Литара ждала новых вопросов.

— Леди Литара, вы знаете, что почти год назад наш с вами король пропал после того как отправился в Куронский лес?

— Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы не принадлежа роду Де-Сорсистино, отправиться в Куронский лес. Лес не всяких из рода принимал, не говоря уже о остальных.

— Осторожнее Литара, вы говорите про короля!

— Король он в своем королевстве, а в Куронском лесу он маленький червяк под ногами великана. Даже я, а меня Куронский лес принял, не могу позволить себе в лесу многих вещей!

— Каких же?

— Многих, — уже тише сказал Литара, — то что лес принимает некоторых представителей из рода Де-Сорсистино не означает, что они становятся хозяевами леса, это означает, что лес становится хозяином того или иного представителя рода. Лес таким образом общается с внешним миром, иногда помогает людям. Но если вы поднимите родовые летописи Де-Сорсистино то узнаете, что до про-бабки моей матери, семьдесят лет лес не принимал никого из рода. А всего-то тогдашний глава рода Де-Сорсистино использовал яды полученные его женой из травяных вытяжек для того, чтобы обработать стрелы используемые в междоусобном конфликте. И воины противоборствующего рода, от любых, даже самых легких ран, в мучениях умирали в течение нескольких дней, покрываясь страшными язвами. Семьдесят лет, лес после этого, не принимал никого из рода. Де-Сорсистино обмельчали и обеднели, их уничтожили болезни, которые легко лечились, но без Куронского леса сделать это было невозможно.

— Я не услышал главного. — С насмешкой в ответ на эту тираду ответил Глора-де-Виро.

— Моя жизнь в лесу сводилась в основном к собственному домику и подворью. Летом, травы я собирала только в привычных местах, не заходя слишком далеко от хижины. Ходила на реку и редко на озеро. — Пояснила Литара.

— В какой части леса расположена хижина?

— В южной, практически рядом с лесом три деревни и Каверно, северная часть более опасная, кто и что там обитает я не могу даже представить. С севера лес упирается в Красные горы, они непроходимы для человека.

— Вы бывали в северной части леса?

— Конечно нет! — Воскликнула Литара. — Вы не слышали, что я сейчас вам рассказала?! Ни я никто из рода Де-Сорсистино не углублялись в лес дальше озера, это опасно. Постойте, — изобразила на лице удивление Литара, — вы хотите сказать, что король побывал именно в северной части леса?!

— Именно так, — невольно ответил Глора-Де-Виро. — Он вместе со своими друзьями и слугами въехали в лес со стороны крепости Кастелло-де-Нокто.

Литара молчала, она предполагала, что Даллан и его друзья попали в лес не через Каверно, так как в деревне никто не знал про визит короля, но что их занесло практически на северные рубежи королевства, там где лес совершенно непроходим для пешего человека не то что для конного. Видимо ошеломление, написанное на лице девушке было столь очевидным, что глава Тайной стражи невольно проникся к Литаре доверием, тем более, что после своего возвращения, король часто мучился ночными кошмарами, описывая которые, он чаще всего употреблял слова «ночь» и «лес».