Чтение онлайн

Мои ладони вспотели, когда я впилась ногтями в бедро. Как бы мне ни нравился тот факт, что Уэс выбрал меня для занятий с ним, я ни за что на свете не могу понять, зачем ему понадобилось брать Сэмюэля в качестве моего ментального спарринг-партнера. Даже если я хочу притвориться, что он интеллектуально вменяем, его взгляды остались далеко в средневековых временах.

— В каком мире ты живешь? Вы только сейчас начинаете спорить с теорией? — Я продолжаю, игнорируя руководителя, пытающегося меня успокоить.

Глаза Сэмюэля сверкают яростью. — Я не спорю с теорией. Я просто решил увидеть, что в преступлениях на почве ненависти есть нечто большее, чем просто ваш драгоценный фактор ненависти. Многочисленные преступления, вызванные ненавистью, не классифицируются как преступления на почве ненависти. Это факт, Теодора. Убийства, например, часто мотивированы ненавистью, но это не преступления на почве ненависти, если только жертва не была выбрана из-за защищаемой характеристики, о которой я уже упоминал.

У меня такое чувство, будто он тащит меня через совершенно другое измерение, бросая вещи на ветер и смотря, что прилипнет.

— Это не уменьшает ненависть.

— Нет, но это делает ее менее надежной, не так ли?

В воздухе витает жара. И я нахожусь в пяти секундах от того, чтобы выбить зубы своему партнеру, когда Уэс взмахивает над нами руками.

— Ладно, этого вполне достаточно. Мы здесь не для того, чтобы спорить, а чтобы обмениваться мнениями. Именно поэтому я не спрашиваю вас о теории. Для этого у нас есть лекции. — Он кивает головой. — Но мы также здесь не для того, чтобы отбрасывать ее.

Он смотрит на Сэмюэля, потом на меня.

— Право и уголовные дела не всегда черно-белые, поэтому американская система оставляет так много места для игры с терминами. Так же, как и мнение Сэмюэля. Система, существующая у нас в Англии, не такая гибкая. Поэтому у Теи тоже может быть хороший угол зрения. Все зависит от того, как вы решите представить преступление на почве ненависти в суде.

Наступает минута молчания. В моих ушах все еще звенит от идиотского мнения Сэмюэля. Я знаю, что Уэсу нравится слушать разные точки зрения, но мой партнер уже не раз показывал, что в повседневной жизни он согласен с характеристиками преступлений на почве ненависти. Именно поэтому он хочет думать, что в перспективе ненависть — это нечто большее. Он хочет притвориться, что ненависть к чему-то или кому-то не является пороком и что она не делает человека узколобым. Но это так.

— Давайте двигаться дальше, ладно? — Уэс показывает на меня. — Какая характеристика, по вашему мнению, должна быть включена в закон?

— Раса — это точно, — говорю я ему.

— Конечно, ты бы так сказала, — снова начинает Сэмюэль. — Выйди немного за рамки своего мышления, Теодора. У тебя смешанная раса, поэтому для тебя это важно, но в мире есть и другие люди. Для некоторых, возможно, что-то другое имеет большее значение.

— Уэс спросил меня, что, по моему мнению, должно быть включено в список, так что не лезь не в свое чертово дело. Новость: я не единственный человек, который борется с расизмом. Нас много, так что это не только мой образ мышления. Расизм — это проблема во всем мире. Возможно, одна из самых больших в наше время.

— Клянусь, вы двое — самая большая проблема за те несколько лет, что я веду супервизию, — слышу я, как Уэс говорит себе под нос. — Тея, прочитай свое эссе о расовом аспекте. Я полагаю, ты сосредоточилась на нем, так?

Ну, блин…

— Да… но я забыла взять эссе с собой. Извини. Я принесу ее на следующую супервизию, клянусь.

Лицо Сэмюэля озаряется весельем. Кончиками пальцев он постукивает по лежащей на коленях папке, в которой, скорее всего, находилось его сочинение. Ухмылка пересекает его выражение.

— Ты опоздала на нашу супервизию. Вы оба ввязались в жаркий спор вместо того, чтобы обсудить его, как положено вежливым людям, и теперь ты говоришь мне, что у тебя не готово эссе? — В его голосе нет злости. Скорее разочарован, но я знаю, что он, вероятно, сомневается в моей посещаемости из-за этого. Я даже не собираюсь его поправлять. Я подготовила свою работу, просто забыла ее принести. — Я не выбирал тебя, Тея, чтобы отпустить. Хотя, несомненно, сделаю это, если ты снова не придешь вовремя и не возьмешь с собой эссе.

Я киваю. — Да, я понимаю. Этого больше не повторится.

Уэс глубоко вздыхает, но не продолжает эту тему. — Сэмюэль, на чем ты решил сосредоточиться?

— Я не выбрал ни одного. Вместо этого я составил список преимуществ и недостатков некоторых из них. Это нормально?

Если бы могла кричать, я бы это делала прямо сейчас.

Кому-нибудь еще нужна причина, чтобы увидеть, как Сэмюэль играет с тем, что он на самом деле думает? Он не хочет говорить, что есть какая-то причина для преступлений на почве ненависти, более важная, чем другие, потому что считает, что такие, как он, лучше во всех отношениях — белые, гетеросексуальные. Хотя я даже не уверена, что ему вообще нравятся девушки. Он думает, что выигрывает в жизни.

Он просто отказывается говорить об этом вслух.

Но в какой-то момент он сорвется. Я знаю. И он почувствует, насколько он одинок со своим мышлением, потому что люди не идут изучать право, чтобы спрятаться за ним, они делают это, чтобы бороться с несправедливостью мира, в котором мы живем.

Я это знаю.

Тея

Сегодня воздух вокруг Кембриджа мрачный. Ведь сейчас осень, и дни становятся короче, холоднее и чаще всего дождливыми. Однако сегодня один из моих любимых дней.

Сейчас двадцать минут до полудня, когда я прохожу через Королевские ворота прямо в Большой двор Колледжа Тринити. Я вижу, как студенты расположились вокруг и разговаривают; шум становится громче с каждой секундой. Я улыбаюсь, доставая из сумки свою камеру. Выбрав подходящие настройки для этой неясной погоды, я делаю несколько снимков. Времени еще немного.

В начале каждого года в октябре студенты колледжа Тринити устраивают Большой забег по корту, в ходе которого пытаются пробежать вокруг двора пока часы не пробьют определенное время.

Это, пожалуй, самая странная традиция, о которой я слышала, которая проводится на Выпускной, но в тот момент, когда я впервые наблюдала за ней, приехав в Кембридж, она показалась мне самой захватывающей. Да, наверное, я немного скучный человек, если подобные мероприятия так сильно меня волнуют.

В этом году они перенесли забег на неделю. Я даже не знаю точно, почему, но, возможно, никто не хотел участвовать в забеге, когда шел дождь, а поскольку это мероприятие организуют только студенты, без какого-либо участия руководства колледжа, это можно было бы легко сделать.