Чтение онлайн

— Тея, тебе будет больно, — шепчет она.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Половину времени я говорю себе именно это, но другую половину я… — Я делаю паузу.

— Ты думаешь о нем, — заканчивает за меня Офелия, и я киваю, соглашаясь.

Она подходит ко мне и ни с того ни с сего обнимает меня так крепко, что кажется, будто моя душа снова стала единым целым. Хотя это не так, и так не было с той ночи в библиотеке. Или, возможно, даже раньше.

— Я люблю его.

— Знаю, что любишь, Ти, но Уилл прав. Ксавьер воспринимает все как должное, и сейчас он воспринимает тебя как должное. Как ты сама сказала, ему все дается легко. Ему никогда не приходилось бороться за то, чтобы остаться, а ты возвращаешься к нему каждый раз, когда он причиняет тебе боль, и он просто уверен, что ты его.

— Откуда ты знаешь, что я это делаю? И что сказал Уилл?

— Я могла не знать о тебе и Ксавьере, но я всегда могла видеть, когда что-то было не так. Это не то, что ты можешь скрывать свою печаль и боль в сердце. Так что я сложила два и два, теперь у меня есть полная картина, — говорит она. — Уилл не разговаривает с вами, но он разговаривает со мной. Он не стесняется высказывать свое мнение о ваших отношениях, и беспокоится, что Ксавьер причинит тебе такую боль, что потом невозможно будет собрать кусочки твоего сердца обратно.

Наступает мгновение тишины, прежде чем Офелия говорит снова.

— Мы оба.

Я качаю головой, пытаясь выкинуть эту мысль из головы. Мне не нужно чужое мнение. Я услышала достаточно. Я не глупая. По крайней мере, я надеюсь, что это не так. Чем больше люди мне говорят, тем больше я держусь за свою любовь к Ксавьеру.

— Мы можем просто забыть обо всем на одну ночь? — спрашиваю я. — Я согласилась прийти на эту вечеринку, но не хочу слушать никаких лекций. Мне их хватает по будням.

Офелия слегка улыбается и кивает. — Конечно, мы можем. Сегодня вечером главное — повеселиться.

Тея

Офелия действительно оставила эту тему. Хотя, когда кто-то позвонил ей через десять минут после нашего прихода на вечеринку, она оставила меня в полном одиночестве. Она сказала, что сейчас вернется, но через пятнадцать минут я начала в этом сомневаться.

И вот я стою посреди огромного танцпола, чувствуя себя как никогда неловко. Никто меня не замечает — и это хорошо. Обычно я бы развернулась и ушла отсюда, но мысль о том, чтобы отправиться в пустую квартиру, оставшись наедине со своими мыслями, не самая лучшая перспектива. Мои нервы натянуты до предела, пока я пытаюсь казаться отстраненной. С акцентом на «стараюсь».

Медленно пробираюсь сквозь танцующую толпу к ближайшему бару и заказываю воду. Бармен смотрит на меня странно. Да, наверняка я единственная, кто не желает напиться, как подросток, до потери сознания и очнуться в чужой постели. Многие удивятся, как студенты Кембриджа умеют веселиться, ведь все думают, что эта школа для шикарных и ботаников.

Моя ладонь закрывает верхнюю часть стакана, из которого выглядывает полоска. Это должно помешать кому-либо подсунуть что-нибудь внутрь. Этому я научилась у Офелии, которую, кстати, я вижу танцующей с каким-то парнем на другом конце зала. Он высокий и, несомненно старше, с темными волосами и щетиной. В принципе, это все, что я могу отсюда разглядеть. Мне не требуется много времени, чтобы понять, что она пригласила на свидание своего инструктора по верховой езде Марка. С ее стороны это было бы смело, когда он помолвлен. Я думаю. Если только что-то не изменилось, о чем Офелия мне не сказала.

Слегка потянув за косу, я встаю чуть прямее. В этот момент мои ноздри наполняются интенсивным, землистым ароматом палисандра. Аромат согревает мое тело и расслабляет меня за одну секунду. Я чувствую присутствие рядом с собой, но даже не поворачивая головы в ту сторону, я знаю, кто это. Желание немедленно поднимается во мне, и только один человек когда-либо вызывал во мне такую сильную реакцию.

Рука Ксавьера пробирается мне за спину и кончиками пальцев поглаживает позвоночник. Я на секунду закрываю глаза, отставляя свой напиток. Мне больше не хочется его пить. В этот момент я рада, что не заказывала алкоголь. Ксавьер действует на мои запреты, или их отсутствие, так же хорошо, как бутылка красного вина.

И все же, не знаю почему, я хочу досадить ему за то, что он поставил меня в такую ситуацию, в которой оказались практически все вокруг. Не то чтобы это была только его вина. Я должна бороться изо всех сил, чтобы держаться от него подальше. Махнув рукой над барной стойкой, я ловлю на себе взгляд бармена. Он улыбается, флиртуя. Пока его взгляд не останавливается на Ксавьере, и что бы он ни сделал, улыбка тут же исчезает.

Он подходит ко мне.

Я упираюсь руками в стойку, так как я небольшого роста, и наклоняюсь. Мои губы оказываются возле уха бармена, и я заказываю рюмку водки. Он кивает и сразу наливает напиток в рюмку, сканирует мой браслет с кодом, куда я кладу деньги, которые могу потратить за ночь, и уходит, когда его зовет кто-то еще.

Я смотрю вниз на прозрачную жидкость.

— Ты уверена, что тебе это нужно? — спрашивает Ксавьер с напряжением в своем низком голосе.

— Водку легче проглотить, чем мою жизнь в последнее время. Так что за твое здоровье, — говорю я, поднимая напиток с улыбкой на лице. Не настоящей, но той, которая поможет мне продержаться всю ночь.

Мои глаза останавливаются на его взгляде, когда он смотрит, как я пью водку, прежде чем он переплетает свои пальцы с моими и тянет меня через танцпол и вверх по лестнице на второй этаж. Я едва поспеваю за ним. Каждый его шаг равен трем моим, но он крепко держит меня. Так что если я споткнусь, Ксавьер обязательно почувствует это и не даст мне упасть.

Я чувствую, что Офелия смотрит на нас, когда в спешке мы на секунду встречаемся взглядами. На ее лице написано неодобрение. Это злит меня до такой степени, что когда Ксавьер останавливается в темном коридоре с красными лампочками, освещающими только пол, я прижимаю его к стене и впиваюсь в его губы своими.

Ошеломленный моим неожиданным поведением, Ксавьер немного отстраняется. Он ищет что-то в моих глазах, пока я пытаюсь успокоить дыхание. Моя грудь поднимается и опускается, но из-за того, как жарко здесь, все равно трудно сделать глубокий вдох.

Я задыхаюсь, когда он поднимает меня за талию, разворачивает нас и прижимает меня к краю столешницы, которую я не заметила до того, как моя голая задница потерлась о кожаный материал. Мое платье задралось на бедрах. Любой сейчас может увидеть мое нижнее белье, но мне на это наплевать.

Не успела я опомниться, как он сцепил мои запястья за спиной и расположил свое тело между моих ног. Он грубо притягивает меня к себе, и я оказываюсь в ловушке.

О, Боже.

Я выдыхаю, отмечая каждое движение Ксавьера. Он ухмыляется мне, одной рукой лезет в задний карман джинсов и достает таблетку. Она выглядит точно так же, как та, что он дал мне в библиотеке в ту ночь. Понятия не имею, что это такое, но я знаю его действие.