Чтение онлайн

Я пытаюсь. Пытаюсь.

Я опускаю голову так, что кажется, будто я просто глубоко задумалась или устала. И то, и другое — правда.

Почему один гребаный человек так хорошо умеет испортить тебе настроение? Даже мертвый Сэмюэль находит способ повлиять на меня.

Из последних сил я передвигаю ноги, пока не слышу, как открываются и закрываются двери. Руки Ксавьера исчезают, и я плачу. Мои колени подгибаются, и я оказываюсь на полу, не чувствуя ничего, кроме вины, переполняющей меня.

Это несправедливо.

Я хороший человек. По крайней мере, всегда старалась им быть. Я не сужу людей по цвету их кожи или по тому, кого они решили полюбить. Я показываю, какой я хороший студент, усердно учусь и провожу часы в библиотеке, но никогда никого не принижаю за то, что знаю меньше. Я делаю все возможное, чтобы стать тем, кем никогда не были мои родители. Почему я должна отвечать за все зло в мире?

Не каждый заслуживает жизни, и, возможно, я не тот человек, который должен решать это, но для таких, как я, должна быть какая-то погрешность, верно?

Или я просто лгу себе, чтобы все было лучше, хотя на самом деле это не так.

Это пиздец. Я в жопе.

— Корона тяжела, Меллилла. Особенно когда драгоценности покрыты кровью, — говорит Ксавьер, прерывая мои мысли.

Я задыхаюсь. — Детектив — не очень хороший знак.

— Я знаю. Он будет копать глубже, чем полиция. Они могут предложить больше.

Должно быть, он пришел к тем же выводам, что и Корланд, как я поняла. Неудивительно. Он умнее меня. Кроме того, он умеет мыслить нестандартно, чего я пока не уловила. Это сделало бы его идеальным адвокатом по уголовному делу. Или преступником…

Хотя, наверное, мы уже преступники.

— Он ничего не найдет. Трупа нет, библиотека чистая, свидетелей нет.

— Мы не можем быть в этом уверены. Мы могли пропустить какое-нибудь место. Было поздно и темно. И кто-то мог нас видеть, даже если мы его не видели. Я, блядь, почти ничего не помню, Ксавьер. Каким бы дерьмом ты меня ни пичкал, оно заставило меня забыть, мать твою, — прорычала я.

— Это не заставило тебя забыть. Это заставило тебя расслабиться. Твой собственный разум играет с тобой, и он вытеснил воспоминания. Они не найдут тело, в Кембридже более ста библиотек, и никто не был там, чтобы увидеть это.

— Это все неправильно, — шепчу я.

— То, что ты против неправильного, не делает тебя хорошей, Тея. Это делает тебя лицемеркой и наивной.

— Ну, тогда это я. Тот, кто все еще верит, что не все обязательно превратится в дерьмо.

Я вытираю слезы, потирая глаза. Зрение вернулось, и я вижу, что мы в каком-то классе, в котором я никогда раньше не была. Он маленький, всего несколько парт, но в нем тихо.

Ксавьер сидит передо мной, его колени наполовину подтянуты к груди. Его руки обхватывают их, и он смотрит на меня с пустым выражением лица. В нем нет ни сострадания, ни вины, ни даже гнева. Он равнодушен, и я завидую ему в этом.

— Тебе все равно, но пятнадцатью минутами ранее ты не хотел выходить из кабинета Корланда. Что это за игра для тебя?

Он вздыхает, качая головой. Он упирается руками в пол и приближает свое тело к моему. Мы соприкасаемся. Его ноги трутся о мои, и я чувствую его дыхание на своем лице. Оно выбивает мое собственное из моих легких.

— Мне плевать на Сэмюэля. Всегда было и всегда будет, — говорит он, перебирая пальцами свои чуть более длинные волосы. Затем он накручивает прядь моих волос на палец и убирает ее за ухо. — Но ты мне небезразлична. Я не хотел оставлять тебя там.

— Я не могла видеть тебя там.

Он мрачно улыбается. — Я знаю. Лгать нелегко, когда кто-то знает правду.

Я закатываю глаза. — Слова мастера по лжи.

Он поднимает бровь. — Я никогда ни о чем тебе не лгал, любимая.

— Нет, врал.

— Ты просто никогда не веришь моим словам. Это не означает, что я лгу. Не все проблемы доверия начинаются с вопросов лжи.

Ксавьер

Сегодняшняя тренировка по лакроссу очень тяжелая. Мы больше всего занимались кардио, потому что тренер был в ужасном настроении, и все, что кто-то говорит, выводит его из себя. Поэтому мы решили заткнуться и просто выжить.

В самом конце он говорит нам отрабатывать броски. Как только мы выстраиваемся, он куда-то уходит, и мы можем немного отдышаться.

— Мне хочется вырвать свои легкие, — говорит Бен, опускаясь на пол.

Адриан кивает, соглашаясь с ним. Он выходит из ворот.

— Надеюсь, он придет только для того, чтобы дать нам уйти. Я закончил на сегодня, и у меня есть планы.

Мои планы состоят в том, чтобы успеть сделать несколько супервизий на следующую неделю, потому что в эти выходные я мало что успею сделать. Захватывающе, я знаю. Нет ничего лучше, чем проводить долгие часы над книгами, которые я скорее сожгу, чем прочитаю.

— Горячее свидание с девушкой Мур? — спрашивает Адриан, ухмыляясь.

Уголком глаза я вижу, как Уилл подходит к нам. Он останавливается, как только слышит упоминание о своей сестре.

— Серьезно, Адриан? Неужели тебе не о чем поговорить, кроме как о моей сестре и… о нем?

Он теперь редко обращает на меня внимание. А если и замечает, то не называет моего имени. Это раздражает, но и в какой-то степени забавляет.

Я наклоняю голову, глядя на него. — Очень зрело, Уилл.

— Ты хочешь поговорить о зрелости? Ты лжешь и преследуешь мою чертову сестру, это все, что угодно, только не чертова зрелость, — прорычал он, его руки сжались в кулаки. Он хочет, чтобы я думал, что он с радостью будет драться со мной, но я знаю лучше. Он не станет. Он защитник, как и я, но он не жестокий. И он прибегает к физическому воздействию, только если нет другого выхода. Кроме того, мы лучшие друзья. В какой-то момент мы снова станем друзьями.

Его глаза опасно сужаются. Они такого же цвета, как у Теи.

— Ты можешь отвалить от этого? Это не касается тебя лично. У меня отношения с твоей сестрой, а не с тобой.

— В этом-то и проблема, блядь.

— Извини?

— Ты сделаешь ей чертовски больно, и ты это знаешь. Ты не способен на отношения.

— Мы были вместе дольше чертовой недели, так что, очевидно, я должен быть способен на это.

Уилл разражается смехом. Он не настоящий. Он почти пропитан горечью. — Что навело тебя на эту мысль? Все те девушки, которых ты успел трахнуть на втором курсе? Или, может, все те красивые испанки, с которыми мы познакомились в прошлом году? А Тея вообще знает о них? Знает ли она о Холли, которая преследует тебя с тех пор, как ты приехал в Кембридж? — Он не дает мне ответить. — Готов поспорить на все, что нет.