Чтение онлайн

У меня пересохло в горле, пульс набирает обороты.

— Увидимся, любимая. — Он целует меня в щеку.

В последнее время я часто вижу, как он уходит от меня. Между нами произошел сдвиг. Я всегда уходила первой. Теперь это делает он.

И это причиняет боль.

Тея

Я не могу дышать.

В моей спальне темно. Я накидываю одеяло на окно, чтобы защититься от дневной яркости. Я не могу выносить свет. Он раздражает мои глаза, и головная боль берет верх. Любой незначительный шум делает ее еще хуже. У меня дрожат руки, и я не понимаю, почему. Я приняла диазепам. У меня осталась последняя таблетка. Но я чувствую себя так, как будто не принимала.

Последние два дня я пропускала лекции, с тех пор, как был бал, потому что у меня нет сил даже встать с кровати дольше, чем на быстрый поход в туалет. Сначала Уилл думал, что я заболела, но поскольку он уже снова разговаривает с Ксавьером, я могу поспорить, что он знает, что происходит на самом деле. Перед тем, как уйти сегодня на занятия, он принес мне бутылку воды и миску на случай, если меня стошнит. Мои головные боли обычно так и заканчиваются. По крайней мере, сильные.

Входные двери открываются, и я зажимаю ладонями уши. Мои глаза закрыты, так как я лежу с простынями на полу, а голова погружается в уже вонючую подушку. Ночью я вспотела. Это довольно забавно, так как на улице начался снегопад, и температура, судя по тому, что сказал мне Уилл, мгновенно упала.

Снаружи моей комнаты доносятся голоса. Даже мои руки не могут заглушить это. Я буквально чувствую, как кровь пульсирует в моем теле, как в висках стучит каждое слово, которое я не могу понять. Мой мозг перестал работать так, как раньше. Трудно распознать, чьи это голоса. Один, вероятно, моего брата, но другой… это может быть голос Офелии или Ксавьера.

Это полный пиздец. Женские голоса и мужские похожи.

В дверь стучат. Врывается холодный воздух.

Я открываю глаза, различаю две мужские фигуры, стоящие там. Ксавьер, кажется, покончил со мной еще на балу. Он ушел, верно? Так почему же он здесь? И почему?

Шаги приближаются.

— Зачем ты пришел сюда? — шепчу я. Если бы в спальне не было абсолютно тихо, они бы меня не услышали.

Никто из них не отвечает. Вместо этого Ксавьер садится на кровать рядом со мной и смотрит на меня в течение минуты, прежде чем повернуться к Уиллу, все еще стоящему в дверном проеме. — Оставь ее здесь, — говорит он. Он говорит шепотом, за что я ему благодарна.

— Я не могу. Наши родители ждут нас обоих на Рождество. Кроме того, я не могу оставить ее одну здесь на две чертовы недели, Ксавьер. Они будут задавать вопросы, а я буду очень волноваться. Ей нужен врач. Я понятия не имею, как избавить человека от зависимости.

Уилл не так спокоен.

Я шиплю. — Заткнись, Уилл. Пожалуйста, — умоляю я.

— Я знаю, что делать. Я останусь с ней и помогу.

— Осторожно, Ксавьер. Я позволил тебе увидеться с ней, потому что беспокоюсь, но я все еще ненавижу вас двоих вместе.

Он прислушался. Он прошептал. Недостаточно хорошо, но я приму это.

Ладонь Ксавьера накрывает мою, а кончики его пальцев проводят по моему запястью.

— Ты можешь отпустить это хотя бы на минуту? — спрашивает Ксавьер. Его низкий голос довольно успокаивающий. Удивительно. — Она не принимала диазепам уже очень долгое время. Это еще не худшая стадия зависимости. Сейчас ее все раздражает, потому что она не принимает его в прежних количествах. Ее организму нужно привыкнуть к тому, что было раньше, когда она начинала, а потом мы постепенно избавимся от него совсем.

— Нет, я отвезу ее в больницу.

— Чтобы они могли спросить, откуда она это взяла, вызвать полицию, и они один за другим спишут это на результат того, что случилось с Сэмюэлем? Потому что именно так все и произойдет, если ты это сделаешь. — Пауза. — Я был там, где она сейчас, Уилл. Я позабочусь о ней.

— И что я должен сказать нашим родителям? Я вряд ли смогу сказать им правду. У Теи и так уже было с ними тяжело. Наша мама будет в бешенстве.

— Тогда скажи им, что я попросил ее провести Рождество со мной.

— Они не знают о вас двоих.

— В какой-то момент они должны узнать. Это может случиться и сейчас.

Уилл вздыхает. — Вы расстались.

— Она рассталась со мной.

Наступает более длительная пауза, пока мой брат обдумывает это.

— Хорошо. Пиши мне смс с новостями. Если ей что-то понадобится, я сяду в машину и буду здесь как можно скорее.

— Без проблем.

Мое сердце бьется.

— Почему? — спрашивает Уилл. — Почему ты помогаешь ей, когда она порвала с тобой?

Ксавьер смотрит на Уилла, потом на меня и слегка улыбается. — Потому что, вопреки твоему мнению, я люблю твою сестру и должен начать заглаживать вину за последние два года.

Вскоре после этого Уилл покидает мою комнату, а через несколько минут и квартиру. Я остаюсь наедине с Ксавьером на ближайшее обозримое будущее. Мне не нужно ехать домой. К счастью. Я бы даже не смогла высидеть всю дорогу. Не говоря уже о том, чтобы притвориться, что со мной все в порядке.

Это не так.

Теперь я это знаю.

Это первый шаг, верно? Осознать проблему.

Она развивалась так чертовски быстро, что у меня кружится голова от одной мысли об этом.

— Тея, любимая, — мягко говорит Ксавьер, смахивая ее с моего лица. Я не вижу всех частей его лица, потому что здесь темно, но его глаза все равно заставляют меня перестать дышать. — Я знаю, что ты слаба, но тебе стоит принять ванну. Это поможет расслабить твои мышцы. Они, должно быть, болят. И ты немного освежишься.

Мои мышцы действительно болят. В один момент они напряжены, в другой — расслаблены. И снова расслабляются.

— Я не могу.

— Можешь. Я помогу.

— Слишком ярко, если включить свет.

Он целует мой лоб, затем на секунду отходит от меня, прежде чем вернуться. — Теперь все хорошо. Он подходит ко мне, просовывает руку мне под спину, а другую под колени, прижимая меня к своей груди. Я тяну руки к нему, но не нахожу в себе сил обнять его. К счастью, он может удержать меня сам.

Медленно, чтобы шаги не звенели у меня в голове, он несет меня в ванную. Вокруг горят четыре свечи. Две возле ванны и две рядом с умывальником. Это действительно помогает. Еще темно, но я вижу, что происходит, а Ксавьер может разглядеть дорогу, чтобы не споткнуться.

Вода уже наполняет ванну, когда я позволяю Ксавьеру помочь мне раздеться. Не то чтобы он не видел меня голой раньше. Хотя сейчас, когда мы не вместе, я чувствую себя немного по-другому. Я бы предпочла сделать все сама, но знаю, что не могу.

— Ты не должен этого делать, ты знаешь, — шепчу я, лежа в ванне, вода и пена слегка покрывают меня. Так легче думать. Ксавьер был прав, что это расслабит мои мышцы. Теперь они не так сильно болят.

Он сидит на полу, вытянув ноги. Он расчесывает пальцами волосы в расстройстве. — Да, я знаю, но я хочу, — говорит он. — Ты бы не оказалась в этой ситуации, если бы я не дал тебе диазепам.