Чтение онлайн

Вальдер потянулся за кружкой, снова хлебнул грога и всмотрелся в грубые очертания скал, точно нарисованных графитом на фоне неба. Сколько ещё раз он будет видеть перед собой эти проклятые чёрные глаза — хуже ножа режущие сердце?!

Пора вернуть себе прежний контроль. Пальцы сжались на кружке так, что медное покрытие погнулось. Гаррет глянул на Вальдера исподлобья, только один вмиг прочитавший то, что на душе у командира.

Костёр подсвечивал снизу пляшущими отблесками обычно открытое и простое, располагающее к душевным разговорам лицо Гаррета, делая спокойный взгляд напарника напряженным и вызывающим. Знает, что его командир ходит по грани и жаждет мести. Они некоторое время молча переглядывались, пока Гаррет, до этого сворачивающий самокрутку, не протянул ему эту запаленную сигару с лучшим табаком, что ещё остался с островов, и Вальдер кивнул.

— Пленных не брать. Приказа не было, — ответил он наконец, подавшись вперёд к согнутым в коленях ногам и затягиваясь, чтобы потом стряхнуть быстро осыпающийся пепел. — Каждый маг-отступник — серьёзный враг. И если они готовы противостоять воле богов, боги же их и покарают.

Дарханы у него жалости не вызывали. Не после Айдан и покушения на императора. Их методы обучения через боль и испытания, их издёвки и снобизм, подкрепленный только тем, какие они особенные и сколько столетий были в опале, не вызывали сочувствия.

Но Айдан — особый случай, и с ней он разберется лично, когда случится их встреча. А то, что она случится рано или поздно, сомнений не было.

Как только прозвучал сигнал к отбою, Гаррет с большим облегчением завалился наконец на тюфяк. Этот день был бесконечным: переход по морю, прибытие в ставку, лагерь разбили и успели выпить с Вальдером по паре глотков грога, чтобы хоть немного снять напряжение.

Верный Бруно, который снова как настоящий полковой пёс, отправился с ними выполнять военное задание, уже мирно дрых рядом, успев оббежать весь лагерь, проконтролировать границы и довольно прильнуть к хозяину. Пахло соломой, свежеструганным деревом и пыльной тканью шатров, залежавшихся на складе и расправленных впервые за долгое время.

Гаррет весь вечер не уставал поглядывать в сторону командира, ловя и сам, точно пёс, отголоски зловещего безумия в блеске зеленоватых глаз. Судя по разговорам офицеров, дело было сложнее, чем кажется на первый взгляд. Прежде не приходилось выступать против такого количества одаренных — и холодок-таки пробежал по коже.

— Хорош вертеться, — буркнул со смешком Вальдер, свесив руку с койки и кинув в Гаррета мелкой веткой. — И только не вздумай снова храпеть.

— Да сплю я, — буркнул он, отворачиваясь и проминая другой бок, проверяя кинжал под подушкой, без которого он не засыпал уже много лет. — Душно тут. Как бы не ливануло. Потом ходить по этой жиже…

Они снова делили на пару шатёр, как когда-то давным-давно, двадцать лет назад. За это время они прошли огонь и воду, успели притереться не хуже, чем в браке. Гаррет хмыкнул этой мысли, проваливаясь в дрёму.

Во сне он снова упал в старый двадцатилетний кошмар. На поле брани под Нивардом на севере они столкнулись с превосходящим врагом: северные гетты жгли горючие смеси и расстреливали их лагерь. Они напали ночью, когда быстро выбраться из шатров было сложнее. Рвался полог всем, что попадалось под руку — а оружие предусмотрительно сложили у входа. Огонь вспыхнул прямо у Гаррета над головой, опалил волосы.

Где проклятые часовые?! Рванув с места, Гаррет с трудом стряхнул пламя, запутался в обрушившемся пологе. Под ноги упало ведро, сбоку кто-то оглушительно орал так, словно у него оторвали руку. В лагерь ворвались гетты, завязался бой.

Огонь, боль, мелькающие во мраке лезвия и дикие, почти звериные вопли повсюду. Гаррет без устали пробивал себе путь сквозь полчища дикарей в поисках своих, но силы были неравны. В какой-то миг в глаза попал едкий пепел, и он едва не ослеп. Следущий удар обжёг лопатки. Последнее, что Гаррет помнил — падение лицом в землю, которая пахла сыростью осени и растоптанной сотней сапог жижей.

Он сдыхал тогда трижды: каждый раз казалось, что сделал последний вздох. Но какое-то упрямство не давало сомкнуть глаза, хоть и голову было не поднять. Когда рядом показались знакомые чёрные сапоги, переступающие через полыхающие остатки лагеря и убитых, Гаррет из последних сил прохрипел.

Тут же просвистела новая горящая стрела.

— Жив?! — резко окрикнули сверху, и Гаррет отозвался, чтобы тут же чьи-то руки потащили из этой полыхающей бездны.

Пока сознание уплывало, он слышал новые выстрелы, резкий выдох-стон своего спасителя, а потом наступила глухая тишина.

Утром он узнал, что Вальдер вытащил его из охваченного огнём лагеря тогда, когда все уже отступили и посчитали спасение раненых безнадежным. Командир, в ту пору лишь лейтенант, нарушил приказ начальства и вернулся за ним — хоть рисковал попасть под обстрел и сам едва не подох. Если бы не его магический дар, их не было бы обоих на этом свете…

Не выдержав духоты, Гаррет проснулся посреди ночи и сел, даже Бруно разбудил — тот вяло заворочился, поджав хвост, проскулил и затих. Воспоминания снова подёрнулись дымкой. Давно это было, когда они еще совсем зелёные сражались в первых боях бок о бок. А теперь что? Опять в бой — только уже за другого правителя, за самого Императора — повелителя половины мира отныне.

Он спустил ноги на землю и некоторое время сидел на наспех сколоченной койке, с наслаждением чувствуя прохладу остывшей за ночь земли. Будь у них побольше времени и задача поважней — застелили бы тут все коврами, обустроились. Но Вальдер говорит, что дело за малым: найти этих беглых мятежников да не дать им устроить в государстве новую резню. Хватило уже того, что произошло после прихода к власти этого Сиркха.

В момент, когда это произошло, они с Вальдером и всем взводом были в столице. Слухи про короля и недовольство им со стороны могущественных дарханов из их Ордена ходили уж не первый месяц, но последней каплей стала казнь одного из учеников Сиркха, которую король решил устроить прилюдно — обвинив дархана едва ли не в покушении на корону.

Гаррет хлебнул воды из кружки, походил, отдышавшись и успокоив нехорошее предчувствие, снова вернулся в койку. Тянуло давно поджившие раны — на спине, на боку. Противно заныло колено. Наконец заняв удобную позу, Гаррет выпихнул из головы мысли про Элизу, чьи нежные руки наверняка успокоили бы боль.

Но сон не шёл, и вместо успокоения из одного воспоминания его кинуло в другое, всего несколько месяцев назад. В тот кровавый — или благословенный, кому как! — день, когда Сиркх заявил о том, что с ним говорят боги. И говорят-то, дескать, они чётко: власть должна перейти одаренным. Ведь магия — это вам данное свыше, а посему король, убивающий магов, должен погибнуть сам. Об этом протрубили во всех храмах Четырёх богов Иввара: бешено колотили в гонги, поднимая на ноги всех преданных последователей.