Чтение онлайн

– Ты слёпнулась! Плямо с забола!

– Ах, ты смеёшься? – рассердилась Хлебушек. – Не нужны мне такие друзья, иди играй сама с собой!

Хлебушек схватила горсть земли и швырнула сквозь забор в Веру. Маленькая девочка заплакала от обиды.

– Полина! – папин голос звучал очень строго. – Это уже перебор! Иди в дом и сиди там тихо!

Так мы узнали настоящее имя нашей героини. Но для нас она всё-таки будет Хлебушек. Когда папа говорил строгим голосом, а тем более называл дочь настоящим именем, спорить с ним было бесполезно. В такие моменты Хлебушек даже сомневалась, папа ли с ней разговаривает: настолько его голос был холодным и сердитым.

Хлебушек сидела на полу дачи и скучала. Казалось, прошла уже целая вечность. С собой на дачу девочка привезла мешок разных игрушек, но они все ей надоели. Даже говорящие роботы и куклы, которых можно было одевать и причёсывать, как настоящих людей. Они лежали на полу и совсем не радовали Хлебушка.

В дом вошла мама и села рядом.

– Ты знаешь, я каждое лето жила на этой даче, когда была маленькой. Где-то тут даже остались мои игрушки. Если хочешь, мы их поищем.

– Да! – оживилась Хлебушек. – Давай найдём их!

Хлебушку не терпелось их увидеть. И вот она уже прыгала вокруг родителей и канючила:

– Игрушки, мам! Пап, достань мне мамины игрушки! Мам-пап-пап-мам!

Первым не выдержал папа:

– Коть, где они?

Услышав, где лежат игрушки, Хлебушек пришла в неистовый восторг:

– Чердак! Мы полезем на чердак! – она запрыгала от радости и, споткнувшись, даже упала.

– Ну уж нет! Не мы, а папа. На стремянку я тебя не пущу. Посмотри на себя, ты падаешь на ровном месте! Тем более что на чердаке темно, пыльно, и вообще неизвестно, что там.

Они поднялись на второй этаж. Хлебушек смотрела на стремянку, которая своей верхушкой уходила в темноту прямоугольной формы. По ту сторону потолка что-то шуршало, стучало, скрипело, громко чихало и тихо ругалось.

– Па-а-ап! Ну что там?

– Апчхи! Тут всё, Хлебушек! Всё, что можно вообразить в своей голове, есть на этом чердаке. Представляешь, я нашёл здесь даже шишку на лбу и ушибленный мизинец. Тебе надо?

– Нет, пап, мне – только игрушки. Шишку можешь оставить себе.

– Спасибо, доча!

Из тёмного прямоугольника в потолке сначала показались ноги отца. Затем постепенно появились туловище, правая рука, шея… Последними с чердака спустились голова и левая рука, которая удерживала на папиной макушке большую пыльную коробку. Хлебушек видела на картинках в одной книге, что так носят корзины и кувшины с водой в далёкой и жаркой стране Индии.

– Пап, ты индус?

– Иногда. Но мне больше нравится быть эскимосом. Они с рождения едят только эскимо!

– Эскимосы едят рыбу, ягоды и мясо, – вмешалась мама. – Лучше покажите, что вы нашли?!

– Рыбу, ягоды и мясо я, кстати, тоже люблю! – ответил папа, но его уже никто не слушал.

Хлебушек перевернула коробку на бок и вытряхнула на ковер всё её содержимое. Здесь были старые куклы, волчок с облупившейся краской, шкатулки, книжки и раскраски. Ёжик, пара зайцев и даже паук, притом настоящий. Он быстро удрал из коробки в щель в полу – кажется, пауки не очень любят женский визг. Игрушки были старые, выгоревшие на солнце. Хлебушек даже расстроилась: она ожидала чего-то другого. Шкатулки были интереснее всего, ведь пока их не откроешь, не узнаешь, что внутри. В одной из лакированных коробочек нашлись бусы, в другой – колечки и ленточки, в третьей – высохшие, но по-прежнему красивые листочки клёна. Мама сидела рядом и вместе с Хлебушком молча перебирала найденные сокровища, время от времени улыбаясь.

– Это ещё не всё. Где-то должны быть ещё игрушки, – сказала мама. – Мы потом найдём остальное. Я пойду вниз наводить порядок на веранде. Как наиграешься, спускайся к нам с папой, хорошо?

Но Хлебушек была так увлечена своими новыми и одновременно старыми мамиными игрушками, что ничего не ответила.

Неизвестно, сколько времени прошло, но Хлебушек наигралась с тем, что помещалось в коробке. Ей стало скучно.

В доме было тихо. Девочка хотела уже спускаться на первый этаж к маме и папе, но тут её взгляд остановился на стремянке. Та по-прежнему стояла под открытым люком и приглашала заглянуть на чердак. Тёмный, он пугал и манил одновременно. Словно большая шкатулка, в которой наверняка столько всего интересного! Что же ещё есть на чердаке? Этот вопрос теперь звучал в голове Хлебушка большими буквами. Хотя как можно звучать буквами? Непонятно. Но этот вопрос Хлебушек одновременно слышала и видела в своей голове.

Стремянка была крутой, ступеньки – узкими. Хлебушек держалась за лестницу так крепко, что даже немного заболели пальцы рук. Она знала, что смотреть вниз ни в коем случае нельзя, иначе станет ещё страшнее. Через пять ступенек голова смелой и очень любопытной девочки уже была на чердаке. Поначалу ничего рассмотреть не получалось: было слишком темно. Но спустя несколько секунд глаза Хлебушка привыкли, и она стала различать очертания коробок, мешков и чемоданов. Забравшись на чердак полностью, она принялась исследовать эту огромную пыльную шкатулку, полную тайн.

Хлебушку было страшно. И причин для этого имелось много, целый список. Во-первых, девочка боялась, что родители будут недовольны тем, что она одна и без их разрешения полезла на чердак. Но в своё оправдание она могла сказать, что залезала медленно, держалась крепко, не смотрела вниз и вообще была осторожна и внимательна. Папа и мама всегда просили её так делать. Во-вторых, Хлебушек предусмотрела не всё: не подумала, как спуститься обратно, ведь придётся смотреть вниз. А это точно будет страшно. В-третьих, тёмный чердак – это само по себе пугающе. Здесь даже не нужно ничего объяснять. Понятно же, что там могут жить какие-нибудь противные гусеницы или жуки, кусачие осы или пчёлы. А из разных сказок Хлебушек знала, что на чердаках обитают всякие бабайки, барабашки и прочие привидения. Хотя некоторые из них добрые. Одно даже симпатичное, с моторчиком и любит варенье. Хлебушек решила: обратно возвращаться всё равно будет страшно, глупо спуститься вниз, испугавшись, но так и не посмотрев, что здесь, на чердаке.

В одной из коробок лежали старые журналы и газеты. В них было очень много длинных слов, которые Хлебушек не понимала и даже не могла прочесть полностью.

– Шрык саж! Кротимил Куцер подбердил! Годже бадря грони!

Папа говорил, что так бывает во сне: ты пытаешься бежать, но не можешь; читаешь что-то, но ничего не понимаешь. Впрочем, это были умные взрослые газеты, и Хлебушек решила, что они либо очень сложные для маленькой девочки, либо на каком-то неизвестном языке.

В другой коробке лежала посуда. В третьей – старые шторы и полотенца. Пыльный кожаный чемодан оказался закрыт на ключ, а два фанерных ящика были заколочены гвоздями. Хлебушек огорчилась: ничего интересного найти не удавалось. Она уже было собралась спускаться вниз, как заметила свет за одной из коробок. В стене чердака прорисовывался прямоугольник, очень похожий на небольшую дверь. Догадку подтверждал маленький шпингалет. Недолго думая, девочка дернула его и толкнула дверь.