Чтение онлайн

Вы умеете уходить от слежки? Я умею. Я Савелий Герц, мне пятьдесят два года, я выгляжу на тридцать пять – и я на движняке, господа. Я многое умею. Краем глаза вижу, как серый «кадиллак» резво катит вдоль сплошного ряда машин – парковка огромна, но свободных мест нет, граждане Москвы необычайно любят шопинг, особливо по утрам, чтобы к обеду отовариться модными в этом сезоне горячими чипсами и засесть перед телевизорами «Соседей» смотреть… Вот филеры нашли местечко, первый выскочил, бежит, вертит головой, второй ставит машину, как положено, и догоняет. Тут мы их срисовываем. Выясняем внешность. Преследователи теряют преимущество анонимности. Да, их двое, и они, разумеется, андроиды: плечи крепкие, задницы круглые, движения ловкие. Морды гладкие; отсвечивают, как сортирный кафель. Суперсамцы, ни единого изъяна. Такие холеные мачо – если они живые люди – не работают в спецслужбах, в наружном наблюдении. Слишком легко одеты для промозглой московской осени, и одежда сидит как влитая, поскольку карманы пусты: андроид не носит с собой ни бумажника, ни блокнота, ни носового платка, ничего.

Возможно, они поняли, что раскрыты, – но ничего страшного. Наоборот, так проще. Спецоперация превращается в банальную погоню. Ну, погоня – громко сказано. От андроида нельзя убежать. Андроид не устает, и пот никогда не заливает его глаза.

Посмотрим, кто кого.

Кстати, Герц похолодел, а почему я решил, что они – филеры? Почему уверен, что мне не грозит, например, избиение? Или убийство? Сейчас эти двое загонят меня в безлюдное местечко и аккуратно ликвидируют. Влетит мне в затылок специальная нанопуля, которую потом невозможно будет найти в теле покойного. Загнанных журналистов пристреливают, не так ли?

А вот паниковать нельзя. Да и спешить тоже. Лучше приземлиться в уютном баре, вот здесь, – вытянуть ноги в теплом полумраке. Выпить чашечку кофе. Кстати, тут отличные кресла с подушками из квазиживых водорослей. Сделано все для упрочения персонального психологического комфорта клиентуры. За мной андроиды не сунутся – они не оцифрованы, не имеют под кожей государственного чипа… короче говоря, денег у них нет. Ага, правильно: внутрь не вошли, один пристроился напротив дверей, с понтом шнурок завязывает, второй – в двадцати метрах, талантливо сделал вид, что разглядывает витрину журнального киоска. Кстати, на самом видном месте сверкает там обложка свежего номера ежемесячника «Самый-Самый». Отличная обложка, Филиппок придумал: черно-белый, в стиле аскетических посткризисных двадцатых годов, портрет Анжелины Лоллобриджиды. Глазищи, губищи, воплощенный секс.

Но Варвара лучше.

Зачем и кому я нужен? С какой стати за мной следить, если год за годом каждое утро я проделываю один и тот же простейший путь – из дома на работу? Хотят выяснить распорядок дня? Мой адрес, мои телефоны известны. Проще и быстрее – позвонить в редакцию, представиться вымышленным именем, задать несколько хитрых вопросов.

Организаторы слежки – странные люди. Безусловно, они умны, рациональны и явно презирают современные технологии. Принято считать, что в наши времена за гражданами следят при помощи нажатия кнопок: спутники, беспилотные вертолеты и так далее. Однако слежка со спутника стоит очень дорого и вдобавок возможна исключительно в ясную погоду, а слежка через милицейские системы видеоконтроля доступна лишь официальным структурам. Тот, кто решил пасти журналиста Савелия Герца, хорошо понимает, что старые добрые топтуны дешевы и эффективны и спрятаться от пары внимательных синтетических глаз гораздо сложнее, чем от спутников. Андроид не теряет концентрацию и никогда не захочет отлучиться по малой нужде.

Герц понял, что успокоился. Даже снял свой пижонский пиджак с болтающимися пуговицами. Кто они, организаторы слежки, уважающие старую школу? Кому я перешел дорогу? Допустим, в том же последнем черно-белом номере, в рубрике «Самый Опасный», стоит репортаж о судебном процессе над лесоторговым магнатом Степаном Прослойко, создавшим крупнейшую лабораторию по изучению стеблероста. Лаборатория активно действовала десять лет, однако ее сотрудники изобретали отнюдь не способы искоренения – очищали мякоть стебля. Господин Прослойко, светский лев и спонсор фестивалей классической музыки, оказался гадом и барыгой, его лаборатория в промышленных масштабах производила мякоть десятой степени концентрации. В итоге лев и спонсор получил пятнадцать лет, однако подельников не сдал, все взял на себя. И перед публикацией статьи на Савелия давили, рекомендовали не рисковать. Может, приятели барыги-миллионера решили припугнуть строптивого журналиста?

Чепуха, сказал себе Савелий, кинематографические бредни. Прослойко давно сидит в одиночной камере. Зачем мочить журналиста, если статья уже опубликована? Да и не станут эти упыри, травяные мафиози, унижаться до слежки. Послать бессловесного клона, чтобы задушил жертву в лифте голыми руками, – вот их метод.

Жертва вытянула ноги и стала усиленно думать. Допустим, можно позвонить в милицию и заявить, что известного и уважаемого журналиста преследуют двое подозрительных мужчин. Наряд прибудет в течение ста двадцати секунд. Но вместе с нарядом, а может, и раньше, прибегут папарацци, и уже к вечеру желтые телеканалы раздуют скандал. Неизвестные лица следят за шефом журнала «Самый-Самый»! Шеф журнала «Самый-Самый» требует у властей защиты! Шеф журнала «Самый-Самый» до смерти напуган андроидами! Они найдут, как сформулировать, чтобы максимально унизить жертву. Ибо желтая журналистика торгует в первую очередь унижением.

…Или возьмем предпоследний номер, рубрику «Самый Веселый», где гвоздем была издевательская фотосессия с презентации нового клуба «НаноПьяно». Триста VIP-гостей, крашенные красным лаком зубы, перекошенные мокрые физиономии, бабы в бриллиантах скачут, задирая ноги в лучших традициях вокзальных кабаков конца ХХ века. На безразмерных столах в серебряных лоханях – переложенная дольками лимона сырая мякоть стебля. Кое-кто по последней моде высшего света жрет даже не ложками, а прямо руками – почему-то считается, что так сильнее вставляет и дольше держит.

В объектив попали два-три сыночка высокопоставленных правительственных чиновников. Общественность взвыла, журнал раскупили за трое суток, а спустя неделю один промоутер, ряженый под авторитетного гомосека, подойдя в ресторане «Сома» к столику Савелия Герца, слюняво грозил и затушил сигару в блюде с авокадо-салатом Савелия Герца, за что и получил от Савелия Герца в челюсть.

Но и эти не будут устраивать шоу с наружным наблюдением – не их стиль. Они уже объявили Герцу войну. Вся Москва знает, что светским хроникерам журнала «Самый-Самый» больше нет хода на частные вечеринки.

Шеф-редактор заказал второй кофе.

За соседний столик уселись двое – он и она, оба с мотоциклетными шлемами. Вот хороший вариант, возбужденно подумал загнанный в угол шеф-редактор. Подсесть к ребятам, попросить. Может, предложить денег. Девочка подождет полчасика. Нежная, полусонная, на вид дура дурой – явно никуда не торопится. А мальчик пусть невзначай подгонит мотоцикл ко входу в заведение и подождет: я выйду, резко прыгну в седло, парень даст полный газ… Андроиды бегают очень быстро, но все же не набирают сто километров за две секунды. Правда, это серьезные мужики. Говорят, они видят сквозь стены, слышат любой шепот и читают по губам. Сразу разгадают мой замысел. Да и мальчик со шлемом, судя по его гладкому личику, вполне законопослушный гражданин. Наверняка откажется…

Что еще? Предположим, можно попробовать дедовский метод. Сесть в вагон монорельсовой дороги и рвануть прочь за миг до того, как двери закроются… Савелий поймал себя на том, что нервно барабанит пальцами по столу. Попробовать – да, можно, но у искусственных людей молниеносная реакция и бычья сила, они вполне могут отжать двери или головой стекло пробьют. На полном ходу выпрыгнут, с них станется. Машины есть машины – им дали приказ, они его выполняют.

Только кто дал приказ? Кто кукловод?

Савелий отхлебнул. Слава богу, хотя бы кофе здесь не китайский, а бразильский. Когда вокруг тебя все китайское – это надоедает. Хочется чего-нибудь некитайского. Даже если платишь деньгами с китайского депозита.

Вот. Придумал. Еще один способ, старый и простой. Даже приятный. Можно отменить работу. Вообще не ехать в редакцию. Потаскать хвост за собой по городу. Изобразить жуира и сибарита, сходить в бассейн, в массажный салон, посетить модный вернисаж. Театр. Или хоккейный матч. Погонять по старой памяти в трехмерный бильярд. Вступить в контакт с пятью десятками ненужных мужчин и женщин. Зайти, например, в гости к приятелям-конкурентам, в журнал «Вертикальная Россия»; заодно спросить, с какой стати наглецы регулярно пытаются переманить рекламодателей. Пусть хозяева андроидов анализируют мои связи, проверяют случайных знакомых, пусть думают, будто Савелий Герц – светский бездельник, и жизнь его – сплошной карнавал, коктейли, развлекуха, скольжение по поверхности…