ХМ: За кадром
Шрифт:
– Ой, как тут теперь красиво! Приятно глянуть. Я зачем… Ты Шейна не видела? Ну ладно…
– А ты одна? А Дейл? А, на крыше… Ну я…
– Ну как ты, дорогая? Я на минутку зашла, Карлу намного лучше… Да-да, спасибо… Все будет хорошо!
– Все просто сверкает! Нет, я за книжкой, тут где-то лежала… Ты как? Держишься? Молодец!
– Привет, Кэрол. Дэрил говорил, что, возможно, напал на след. София добралась до заброшенного дома, она там точно была. У тебя сильная и смелая дочка, мы ее обязательно найдем!
– Прямо, как дома… Даже цветок нашла. Дэрил принес? Надо же, мне казалось, он только белок умеет… гм… да нет, ничего. Ты… в общем, найдется София, я верю. Пойду я, кажется, зовут.
– Спасибо за рубашку, Лори сказала, это твоих рук дело. Ты не переживай, найдем мы ее. Рик знает свое дело.
Озабоченные лица, отведенные куда-то в сторону взгляды, неуверенные улыбки и слова, произносимые с запинкой, только бередили сердце матери. Ей все время казалось, что никто не верит, что все прекрасно понимают: малышка давно мертва, хуже того – превратилась в… Но упрекать их в неверии смысла не было, Кэрол и сама уже почти ни на что не надеялась.
Сжав в руке крестик, женщина помотала головой, снова отгоняя навязчивые мысли и вид мертвого ребенка перед глазами. Сколько ее преследовали подобные видения раньше, может быть, она сама своими страхами накликала беду на дочку? Господи, почему же нельзя вернуться в тот момент? Почему нельзя все изменить? Не отпускать Софию ни на миг, спрятать ее, закрыть собой, отвлечь ходячих на себя, да что угодно, только не это! А вдруг именно сейчас ее девочка где-то плачет, трясется от страха и зовет ее? А вдруг она голодна, мучается от жажды, усталости, отчаяния? Вдруг она ранена или укушена и трясется в лихорадке? Почему ей не позволена такая малость – быть рядом с дочкой? Почему она не может помочь своему ребенку, взять за руку, утешить, поцеловать, хотя бы в последний раз? Чем невинное дитя заслужило такое?! Прижав ладони к векам, Кэрол попыталась хотя бы так прогнать мелькающие перед глазами картины: София плачет, шепчет просьбы пересохшими от жажды губами, тянется тонкими ручонками, бродит среди деревьев с помутневшим взглядом и отсутствием мыслей, эмоций и чувств в неживом уже теле…
Кое-как умывшись, женщина пригладила волосы и вышла на улицу, вглядываясь в наступающие сумерки. Пройдясь по пустынному лагерю, разбитому прямо во дворе фермы, она проверила костер, наличие готовой еды к ужину и направилась разбирать высохшее на летнем ветру белье. Делать хоть что-то – лишь бы не думать! Приблизившись к веревкам, женщина рукой прикоснулась к вещам, чтобы убедиться, что все уже высохло, и нахмурилась: совсем близко, в нескольких шагах от нее, раздался голос. Скрытые одеждой и одеялами мужчины как раз обсуждали ее дочь.
– Как они не понимают! Нет ее уже в живых, ну сколько девчонка одна в лесу продержится, в мирное время пропавших детей через несколько суток мы уже не рассчитывали живыми отыскать, а тут… - Шейн снова был не согласен с большинством и не мог долго молчать.
– А что ты предлагаешь? Пока надежда есть, мы должны искать девочку. Да и все равно сидим здесь, пока Карл не выздоровеет, так в чем проблема? – Ти-Дог, казалось, был не рад, что именно ему бывший коп решил высказать свое возмущение.
– В чем проблема? А я тебе скажу, в чем проблема! Мы уже из-за этих поисков едва не потеряли Карла! Завтра мы можем такими темпами потерять Дэрила, который бегает по лесу, изображая из себя Тарзана, а потом… да хотя бы тебя! Мы рискуем людьми!
Кэрол резко дернула за ближайшее висящее одеяло, открывая свое присутствие и не подымая глаз на мужчин, которые резко отшатнулись при виде нее. Переглянувшись, они пробормотали что-то насчет того, что обсуждают завтрашний план поисков, и спешно разбежались в противоположные стороны, пару раз оглянувшись. Прижав к себе сдернутые вещи и не обращая внимания на то, что кусок ткани волочится по земле, женщина замерла на месте, пытаясь хотя бы немного успокоить боль, поднявшуюся где-то внутри нее с новой силой, и сдержать слезы, которые снова обжигали и без того покрасневшие веки. Она сделала несколько глубоких вдохов и усердно принялась за остальное белье, снимая его с веревки и раскладывая на стоящие поблизости стулья. Монотонная сортировка одежды постепенно успокаивала женщину и к тому времени, когда все веревки были пусты, ее руки почти не дрожали.
Сделав несколько ходок с одеждой в фургон и обратно, Кэрол схватила в охапку оставшиеся вещи, принадлежащие семейству Граймсов, которые сейчас все время проводили у постели раненого мальчика, и зашагала к их палатке. Уже на подходе она с удивлением услышала голоса. Странно, что Лори с Риком вернулись к себе так рано. Притормозив, чтобы случайно не помешать паре, женщина прислушалась.
– Ну давай. Не будет нас здесь никто искать! Они до вечера не вернутся, это точно! И отец ни о чем не узнает!
– Джимми, я не знаю. Я боюсь! Ох… а может не надо? Джимми, что ты!
– Ты же сама говорила, что…
– Но не так же и не тут. Я еще не уверена, ну пусти же!
Невольно улыбнувшись задорному девичьему смеху, разнесшемуся из палатки, Кэрол все же нарушила идиллию парочки, громко откашлявшись у входа. Лучше пусть она сейчас детей напугает, чем позже кто-то не такой лояльный застукает их здесь в самый неподходящий момент. Изнутри донесся звук падения, чертыханье и тихий шепот. Отойдя на пару шагов от входа и все так же прижимая к себе выстиранное белье, женщина, сдерживая улыбку, наблюдала за тем, как из проема показались две всклоченные головы, а потом, запинаясь и одергивая одежду, выбрались и сами любители палаточного экстрима. Охнув при виде Кэрол, Бет уставилась на нее своими огромными голубыми глазами, поднеся сжатые кулачки к подбородку и толкая локтем в бок Джимми, который испуганно оглядывался, вероятно, ожидая увидеть еще нескольких свидетелей произошедшего. Понимая, что кавалер не способен вымолвить ни слова, девочка смущенно затарахтела, со слезами в глазах глядя на женщину:
– А мы… А мы тут просто Лори искали, вот. Спросить хотели. Ну, неважно! Мы ничего такого не делали! И не брали, вы не подумайте! Мы просто. И мы уже уходим!
Кэрол улыбнулась и молча кивнула, стараясь, чтобы парочка не заметила блеска, появившегося в ее глазах. Ведь такую вот сценку она могла бы наблюдать через несколько лет между Софией и Карлом. Могла бы…
– И вы только отцу не говорите, ладно? Пожалуйста! – умоляюще добавила девочка, не обращая внимания на дергающего ее за руку парня, и после минутного размышления добавила. – А ваша дочка… Она в чем была? Джимми!
Парень решительно потянул Бет за собой к дому, буркнув тихое «извините» Кэрол и пару раз на нее с беспокойством оглянувшись. Привычным движением смахнув с ресниц снова набежавшие слезы, женщина, наконец, избавилась от выстиранного белья и, взглянув на солнце, пошла разносить всем ужин.
Поев, а точнее, сделав вид, что ест, в фургоне с Дейлом и Андреа, которые после всего произошедшего снова нормально общались, Кэрол тихо выскользнула на улицу. Она не могла справиться с искушением в очередной раз взглянуть на лес, который стал для нее всем: источником безмерного горя и, в то же время, робких надежд. По дороге к забору женщина увидела возвращающуюся откуда-то Лори и тут же отошла в сторону, не желая сейчас разговаривать с кем-либо и давать новый повод для беспокойств. Но подруга, казалось, не заметила бы даже десятка ходячих, реши они устроить среди лагеря концерт с песнями и плясками. С совершенно стеклянными глазами жена шерифа неуверенной походкой медленно двигалась к палаткам, погруженная в свои мысли.
Дождавшись, пока брюнетка пройдет, Кэрол покосилась на сидящего, как всегда в отдалении, охотника, и вдруг, неожиданно для самой себя, подумала, не подойти ли ей к нему? Ведь днем она так и не нашла слов, чтобы поблагодарить его за все. За поиски ее девочки, за добрые слова, за подаренную надежду, за тот цветок… Замкнутый, немного грубоватый, ни с кем не сближающийся мужчина оказался очень хорошим человеком. И пусть он не так часто общается с группой, не умеет доброжелательно улыбаться и раздавать направо и налево ничего не значащие любезности, как это делают все остальные, его поступки говорят гораздо лучше каких-либо слов. Сделав робкий шаг в направлении Диксона, как всегда занятого своим оружием, Кэрол замерла на месте – а стоит ли навязываться? Он и так был слишком добр к ней. Дэрил не казался любителем посидеть, поговорить по душам, от приглашений составить компанию всегда отказывался, даже ел отдельно от группы - не будет ли она для него лишь неприятной обузой сейчас? Впрочем, как и для всех других. Кому понравится проводить вечер с матерью, потерявшей на днях своего ребенка? Кто захочет вымучивать из себя слова соболезнования или в очередной раз повторять, что все будет хорошо?