Чтение онлайн

Мы с отцом тоже участвовали в таких обменах. Его знакомые делали ему заказ на редкие вещи, а у меня стояла база "Сканер" второго уровня. Она позволяла видеть, что находится внутри. Это было нечестно, но я не наглел, всегда в свой ящик укладывал неплохие предметы, которых у нас было много. Для меня важной была не сверхприбыль, а уверенность в честном обмене, в мою пользу, конечно. Таким способом я сумел для Кузи выменять расширение для памяти.

Отец часто пропадал у медиков и частенько приходил слегка подшофе.

Как-то он подошел ко мне, внимательно посмотрел и потребовал:

— Включи глушилку.

Когда я подключил ее, он, убедившись, что сигнал пропал, продолжил:

— Есть возможность красиво уйти из этого бедлама. Медики могут помочь за всего триста тысяч кредитов с головы. Потери большие. Медики могут провести нас под идентификатором ветерана, погибшего за один-два месяца до окончания контракта, или списать по ранению.

Манипуляции с мертвыми душами были выгодны многим. Страховые компании экономили на выплатах в случае смерти застрахованного после выхода на дембель. Командование улучшало статистику. Медики оставляли себе якобы использованные лекарства и реагенты для медкапсул и, в благодарность от клиентов за новую жизнь под новым именем, банковский чип с серебряной каемочкой.

— Ветеранов мало, — продолжал отец, — да и гибнут очень редко, но все-таки возможность у медиков есть. Тем более что для этого нужно сменить лишь идентификатор нейрокоммуникатора в базе данных ЧВКН. Я удивлен, но ДНК и все данные нашего взвода хранится только там. Так что шанс вырваться отсюда есть, главное знать, с кем поделиться кредитами. Это не контракт, а какая-то подстава. — Возмущался отец. — Нас не отпустят не только по ранению, но и после окончании контракта. У нас одна дорога, вперед ногами в горстку пепла. Так что большую часть добра прогоняем через медиков в счет оплаты. Маме я намекнул, что мы можем потеряться на некоторое время, пусть не беспокоится.

Если хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. Наследующий день заявилась Служба Безопасности и начала обыски. Они тоже решили немного прибарахлиться за наш счет. Попали под раздачу те, кто не успел спихнуть мародерку. Даже у интендантов появились проблемы, кажется, с них трясли крупную взятку.

Я подошел к отцу, замершему с отсутствующим взглядом. Похоже, он что-то искал в галонете.

— Мы тут склад электроники нашли на сто тысяч кредитов в промышленной зоне. Получится продать или будут проблемы?

— Да все нормально, еще день или два, и СБ план выполнит, назначат процент тыловикам, и все вернется на круги своя. Знающие люди говорят, нас перебросят в другое место. Что дальше будет, никто не знает. Скажи своим, пусть через меня продают, у меня процент ниже, — ответил он, оторвавшись от поисков.

Через два дня все стихло. СБ доложила начальству о выполненном задании и исчезла.

Склад с электроникой мы подчистили полностью, бойцы взвода обогатились на шесть тысяч кредитов каждый. Там же рядом мы обнаружили другой склад, охраняемый конкурирующим взводом. Жадность нас и подвела. Мы решили ночью проверить, что они охраняют. Нашли схему склада, прорезали дыру в дальней стене, проникли туда. К нашему удивлению, там оказались женщины и девочки. Ходили слухи, что кто-то поставляет живой товар. А прикрывает их наше начальство. Наши сообщники испугались неприятностей и мы все дружно ретировались. Когда мы остались одни, отец сказал:

— Делай, что должно, и будь что будет. Как-нибудь выпутаемся.

Мы вернулись вдвоем, всех пленниц провели к выходу из технической зоны и отпустили.

Сообщить в СБ? А если они в доле? Взводу объяснили, что молчание — серебро, а слово — смерть.

Через день к отцу подошли две странных личности, изображавших из себя крутых бойцов. Они были в форме "Потрошителей2, но без знаков различия.

— Нужно перетереть проблему между нами, — заявили они.

— Я не психотерапевт, что бы обсуждать ваши проблемы между собой.

— Ты не быкуй, мы по делу.

Отец сразу скинул мне сообщение через нейрокоммуникатор: "Прикрой".

— Хорошо, давайте спустимся в подвал, — пригласил их отец. — Там можно спокойно пообщаться без посторонних.

Он по-военному резко повернулся и первым направился в складской комплекс вниз по ступенькам. У нас было заранее приготовленное место для таких подозрительных встреч. Я забежал через другой вход и засел в условленном месте. Приготовив оружие и установив связь с дроном охраны помещения, я стал внимательно следить, когда отец подаст условный сигнал.

"Крутые", спустившись в подвал, сразу почувствовали себя увереннее. Гопота всегда себя так ведет, когда увидит, что их двое на одного.

Долговязый жгучий брюнет визгливым голосом начал орать.

— Ты серьезно попал на большие деньги, как будете расплачиваться?

— Пятьсот китов с каждого в вашем взводе, — продолжил второй мелкий тип.

Пропал сигнал, значит, отец включил глушилку, можно действовать. Я ворвался в комнату. Брюнет уже лежал без сознания, второй наводил на отца плазменный бластер. Мой выстрел из станера и удар в голову успокоили его.

— Вроде никто не видел, как мы сюда заходили? — спросил отец и пошел собирать брошенное оружие.

Телами занялся я, погрузил их на дрона и мы переместили пленников поглубже в подвал. Мы сняли одежду, связали руки и засунули кляп. Голый человек чувствует себя беззащитным, его проще допрашивать. Привели пленников в чувство, и началась игра в доброго и злого полицейского.

Отец сделал зверскую оскаленную морду тупого маньяка.

— Командир! Разреши мне помучить этих тварей, у меня сестру в рабство продали. Я хочу мстить долго за ее муки! — просящим голосом заговорил он. — Они все равно ничего не скажут.

Я спокойным голосом спросил пленников.

— Сознавайтесь. Это вы убили Троцкого ледорубом?

Они дружно завертели головами.

— Не хотите сознаваться, тогда я пойду, прогуляюсь, а ты побеседуй с ними.

Едва я вышел из помещения, послышались звонкие шлепки и глухой голос отца, рассказывающего пленникам в подробностях о его зверских мечтаниях. Отец кричал:

— Почему молчите? Вы не хотите мне все рассказать?

Через несколько минут я вернулся и, сделав жалостливое лицо, попросил:

— Не делай им больно, брат. Посмотри, ты забыл вытащить кляп, поэтому они и молчат. Они уже готовы сознаться.

Никаких сожалений и эмоций от вида крови и жалобных стонов я не испытывал, только холодный расчет. Год назад я бы не выдержал, остановил избиение. Скрытая психокоррекция, внедренная нам при обучении, убила мое сердобольное человеколюбие. Я уже другой человек. Совершенно другой.

Вначале первый, а через пятнадцать минут и второй, пленный, рассказали о рабынях, заказчиках, и кто их "крышует". Брюнет неожиданно вспомнил, что ледоруб спрятал его компаньон, он же и убил Троцкого. Нашу просьбу скинуть на браслеты все записи с нейросетей они тоже выполнили. Отец ткнул каждому электрошокером в разъем нейросети.