Чтение онлайн

Дан довольно заулыбался от Раиной похвалы. Остальные неплохо приняли тот факт, что теперь Джим будет жить с ними.

— Трофим Терентьевич, я просила вас даже не пытаться ухаживать за мной, — возмущённо заговорила она с порога. — Вы меня не послушали. Зачем вы это сделали? Теперь я буду вынуждена сменить ваше издательство на другое.

— Присаживайтесь, пожалуйста, Раиса Драговна, — вежливо заговорил он с ней. — Вы о чём?

— Как это о чём? — всё же села она на стул. — Зачем вы вчера прислали мне цветы с предложением выйти за вас замуж? Или вы уже ничего не помните? Короткая же у вас память, как я посмотрю!

— Успокойтесь. Давайте попробуем разобраться во всём. Я никаких цветов не присылал вам и не звал вас замуж.

— Правда? — растерялась писательница. — А я думала, что это были вы. Тогда извините меня.

— Извиняю. Расскажите, что за цветы. Мне уже самому интересно.

Выслушав рассказ, издатель сказал:

— Не берите в голову. Какой — нибудь ваш поклонник развлекается. Раз не было угроз, значит, нельзя сказать, что это маньяк. Я бы давно забыл на вашем месте и вашей семьи.

— Вы так думаете?

— Да. Надеюсь, вы теперь никуда не уйдёте из моего издательства, раз я не посмел разочаровать вас?

— Нет, можете даже не сомневаться.

— Фух, — выдохнул редактор с облегчением. — Ваши слова для меня, как бальзам на душу.

— Ещё раз, пожалуйста, извините меня.

— Не стоит извиняться передо мной. Я уже принял их. Но, поверьте, вы стоите того, чтобы присылать вам цветы и звать вас замуж.

— Не будем говорить об этом. Я уже замужем. Мне очень хорошо с моим мужем.

— Я рад за вас.

На этом она и Радченко расстались на сегодня.

— Не он, говоришь?.. — задумчиво сказал Дан, потерев подбородок от нервного возбуждения. — С одной стороны, может, уж лучше бы вправду это был Радченко, я его хоть знаю и понимаю, что он ничего плохого тебе не сделает, с другой, может, он прав, и всё совсем не страшно.

— Может, ты и прав, -задумчиво сказала Рая.

Но он не смог успокоиться, в результате чего, подарил ей Джима. Это был совершенно доверчивый щенок с добрыми глазами, очень милый.

— Дан, спасибо тебе, конечно, за подарок, но я не знаю, как он будет защищать меня. Он слишком добрый.

— Ничего, у Джима, как у всех домашних собак развит инстинкт защиты своего хозяина. Он подрастёт и научиться. Чем старше он будет становиться, тем менее доверчивым он будет. Хотя, если что, я защищу тебя не хуже Джима.

— Спасибо. Я это знаю и доверяю тебе.

Ася и Яша сильно выросли. Ей было уже пять лет, ему четыре года. Семёну Макаровичу было семьдесят семь.

Дети почти не дрались из — за игрушек. Если такое происходило, студентка сразу смотрела им в глаза и они прекращали это делать. В крайнем случае, она могла погрозить им пальцем, только и всего. Её саму в детстве бабушка и дедушка никогда не били, вот она тоже не любила заниматься этим, даже шлёпать детей.

— Я не хочу калечить детям психику, — говорила она. — Я не желаю, чтобы они выросли злопамятными и чтобы у них в жизни было что — то такое за, что они могли бы ненавидеть нас с тобой.

Мужчина безоговорочно соглашался с ней.

Когда в семье Сосновских появился Джим, то пришлось раньше вставать на целый час, чтобы гулять с ним, но никто не жаловался. Эту обязанность взяли на себя писательница и бизнесмен. В силу того, что дети были маленькие никто не поручал им это. Иногда со щенком гулял Семён Макарович.

После получения первого букета с запиской два месяца всё было тихо. Уже даже Дан начал расслабляться, как вдруг прислали ещё один букет с ней, теперь уже угрожающего характера.

В ней было: «Рая, ты не захотела выходить за меня замуж. Теперь пеняй на себя». Опять без подписи.

На этот раз старшее поколение в семье встревожилось всерьёз. Бизнесмен сказал Рае:

— Ты как хочешь, но я найму для тебя двух охранников. Пожалуйста, умоляю тебя, не возражай. Я очень боюсь за тебя. Ты — вся моя жизнь.

В ответ она только улыбнулась:

— Я не против. Ты тоже вся моя жизнь.

Букет молодой человек отнёс одинокой старушке, живущей внизу. Она жила этажом ниже Сосновских и Семёна Макаровича.

— Кто? — произнесла она, посмотрев в «глазок».

— Я ваш сосед сверху Богдан Сосновский. Может, вы меня помните, Лукерья Геласьевна?

— Я вас прекрасно помню, молодой человек. Пока не жалуюсь на склероз. Зачем вы пришли ко мне?

— Моей жене прислали цветы. Кто — мы не знаем. Наверно, какой — то поклонник.

«К тому же, ещё ненормальный» пронеслось у него в голове.

— Цветы — это просто замечательно! Поклонники тоже! В таком случае, чего вы хотите от меня?

— Нам с Раей этот букет совсем не нужен. Но вы выбрасывать мы тоже его не хотим. Нам очень жалко его. Вы не могли бы забрать его к себе насовсем?

Дверь сразу открылась. На пороге стояла хозяйка квартиры Лукерья Геласьевна.

— Отчего бы и нет? — по — доброму заулыбалась она. — Мне уже много лет никто не дарил цветов. Вы правы, Богдан, действительно, как можно выбрасывать на помойку такую красоту? Хотя вас я тоже могу понять. Зачем вам букет от совершенно незнакомого вам постороннего человека? Кто знает, что у него за помыслы? Вы больше ничего не хотите от меня?

— Нет. Я пойду, а то там Рая меня уже заждалась.

— Приходите как — нибудь ко мне всей семьёй на чай. Познакомимся. А то мне скучно одной. Даже не с кем пообщаться!!!

— Хорошо. Обязательно придём.

Дан, чтобы не пугать добрую старушку решил совсем ничего не говорить, что цветы могут быть от маньяка.

«Зачем пугать старую женщину?» размышлял он. "Не всё равно этому идиоту куда делись его цветы? За этой старушкой он тоже не будет ухаживать, поэтому ей абсолютно ничего от них не сделается.

Дверь за бизнесменом закрылась и он вернулся домой.

Он нанял охрану для студентки, как и обещал. Она сразу поладила с ней.

Она закончила писать свой пятый роман.

— Что там за таинственный поклонник? — спросил Радченко. — Больше не беспокоит вас?

Писательница всё честно рассказала ему. Он тоже встревожился.

— У вас есть номер моего старшего брата, — сказал он. — Я давно с ним поговорил. Вы всегда можете обратиться к нему.

— Я так благодарна вам!!!