Чтение онлайн

— Не совсем.

— Ну, представь, что ты, стремясь постичь истинную ценность дыхания, плотно затыкаешь себе нос и накрепко заклеиваешь губы, оставив между ними тоненькую трубочку, через которую и будешь дышать всю оставшуюся жизнь. Вот йога — это примерно то же самое. И чем больше ты себя ограничиваешь — тем ближе ты к постижению великих таинств собственного разума. Но это не главный путь.

— А какой же тогда главный?

— Нужно понять, что наша фантазия — это не глупость. Это — ключ. Ключ к той самой «двери». Именно фантазия движет всем остальным.

— Не обижайся, но мне кажется, что тут одной фантазии мало.

— Ты права. Нужен проводник. Тот, кто знает путь. Тот, кому ты поверишь. Кроме этого, нужно замкнутое пространство, чтобы отвлечься от сущего. Но отвлечение должно быть не таким, как у монахов или йогов, когда ты окружён соблазнами, но вынуждаешь себя воздерживаться, а вынужденное, независимое от тебя. И ещё потребуется время. Много времени, чтобы всё осознать и понять. Долгие месяцы я был узником, запертым в узком пространстве. Это послужило толчком для поиска нового пути — пути внутрь, а не наружу.

— А кто был твоим проводником?

— Мой враг. Я не хочу о нём вспоминать. И проводником он был условным. Потому что он никуда меня не вёл. Это я за ним шёл… Но суть не в этом. Я нашёл дорогу — и это главное. А потом началось созидание. Заполнение пустот, и постижение новых интеллектуальных пространств, — Евгений вздохнул. — Этот мир — далеко не первое моё творение. Так, небольшая аллегория. Островок счастья во вселенной хаоса, как пример продуктивной синергетики. Даже не знаю, что меня побудило создать этот мирок. Наверное, здесь отразилось моё стремление к покою и умиротворению. Слились воедино самые тёплые чувства, порождённые моей душой. Получился обычный маленький уютный и тихий уголок счастья.

— Чудесное местечко. Настоящий рай, — Ольга кивнула головой, и перешла на шёпот. — Жень, а я смогу создать такой мир? Как ты думаешь? У меня получится, если я попытаюсь?

— Я думаю, что ты сможешь создать мир, который будет гораздо лучше этого, — ответил Евгений.

— Ты поможешь мне его построить? Будешь моим проводником?

— Всему своё время.

— Понятно. Вообще-то меня и этот мир вполне устраивает. Даже не знаю, что ещё в него можно добавить. Он кажется мне идеальным.

— Он далеко не идеален. Поверь мне. Просто ты увидела его первым. А ведь есть и другие.

— Такие же чудесные?

— Гораздо чудеснее. Намного фантастичнее и удивительнее. Вот только не все они добрые.

— А есть и злые?

— К сожалению — да. Злые и страшные. Их немало.

— А зачем ты строил злые миры? Неужели это приятное занятие?

— Не я их строил… Точнее, некоторые из них, конечно же, строил я, но… Иначе было нельзя. Это была не моя воля.

— А чья?

Евгений пристально на неё посмотрел, ничего не ответив.

— Извини, — Оля виновато опустила глаза. — Если тебе неприятно об этом говорить, то лучше пропустим это.

— Рад бы пропустить, но от этого, увы, никуда не деться, — грустно ответил Женя. — Мы поговорим об этом. У меня только одна просьба. Давай не будем говорить об этом сегодня. Не хочется портить наш прекрасный вечер и хорошее настроение.

— Ничего не имею против, — согласилась Ольга. — Так что ты там говорил о создании миров? Сколько времени нужно потратить, чтобы создать такое чудо?

— Сложно сказать. Всё зависит от способностей… Человека.

И опять он выделил слово «человек». Теперь уже Ольга обратила на это внимание.

— Это понятно. Но всё же. Вот я, на твой взгляд, за сколько дней смогу освоить это мастерство?

— Ну-у, не знаю. Обманывать не буду. Всякое может быть. Надо попробовать — тогда станет ясно. Может быть, одолеешь за один день, может, за один год, а может, и не справишься никогда.

— Я буду очень стараться.

— Не сомневаюсь, — Евгений умело заполнил хрустальный фужер Ольги рубиновым вином. — Как говорится, «терпение и труд — всё перетрут». Ну, давай-ка мы с тобой выпьем за грядущие открытия!

— Давай, — Оля подняла фужер, и посмотрела сквозь его узорчатую прозрачную стенку, любуясь чистым, кроваво-красным содержимым. — За нашу необычную встречу.

Хрусталь звякнул, издав мелодичный гул, различимый лишь в абсолютной тишине, и губы припали к его краешкам, смакуя божественный напиток, несущий в своей душистой прохладе ассоциации с богатыми виноградниками, залитыми лучистым солнцем, и жирными, разбухшими от пьянящего сока гроздями, оттягивающими крепкую лозу. Вино было бесподобным.

— Ах-х, — Евгений отстранился от своего фужера, и, с улыбкой взглянув на него, произнёс.
– 1915 год выдался поистине урожайным. Прекрасная выдержка. Идеальная крепость. Оно насыщено, как кровь, и ароматно, как божественная роса. А что ты о нём думаешь?

— Я думаю, что ты знаешь толк в отличном вине, — согласилась Ольга. — Оно наверное очень дорогое.

— Наверное, да, — пожал плечами собеседник, поставив фужер обратно на стол. — Здесь цена не имеет значения. Это только в реальном мире за всё нужно платить, причём в десятки раз дороже реальной стоимости.

— Сейчас уже реальный мир кажется мне далёкой иллюзией. Словно я прожила здесь всю свою жизнь.

— Будь осторожнее с иллюзорной жизнью. Она может как спасти тебя, так и убить. Но это предостережение так, на всякий случай. Поэтому не пугайся и ничего не бойся. Насколько я тебя знаю, у тебя хватит ума, чтобы избежать фатальных ошибок. Ты далеко не наивна, и это большой плюс. Когда будешь создавать свои собственные миры, рационализм и здравый смысл окажут тебе огромную помощь.

— А когда мы сможем начать эти уроки?

— Уроки?

— Ну да. Уроки миросоз-да-ва-ния. Я правильно выразилась? — Оля рассмеялась.

— А разве ты уже не начала это постигать? — всерьёз удивился Евгений.

— То есть… Ты хочешь сказать, что я уже?..

— Знаешь, Оля, твои слова вызывают у меня удивление. В самом деле. Ведь твоей природной наблюдательности можно только позавидовать, и я всегда восхищался этим твоим качеством. Но подобная невнимательность меня поражает. Почему ты до сих пор не можешь увидеть очевидного?