Чтение онлайн

Неизвестно сколько времени продолжалось её падение, но ей очень скоро начало казаться, что она не падает, а висит в пространстве, в то время как воздух, с безумным свистом, проносится мимо неё — снизу-вверх. Самое удивительное, что это оказалось правдой. Когда сознание прояснилось, Вершинина осознала, что стоит на твёрдой земле, а воздушный поток, обдувавший её, являлся продолжительным порывом ветра, остановившимся сразу, как только она пришла в себя.

Вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулась бескрайняя гладь серой земли, без единой кочки и впадинки, а над этой равниной висело грязно-синее небо, по которому с огромной скоростью неслись, обгоняя друг друга, рваные облака. Идеально гладкая почва, при рассмотрении, оказалась самым обычным асфальтом. Вся поверхность была заасфальтирована до самого горизонта. Рядом, стелясь, пронеслось что-то невидимое и очень быстрое, создавая резкий шорох, срежет и треск, при этом оставляя за собой широкий след, расчерченный белыми полосами, и обрамлённый тротуарами с ровными бордюрами.

Ольга не поверила собственным глазам, прямо перед ней только что появилась настоящая дорога. Не успела она опомниться, как созданную трассу пересекла ещё одна, затем ещё. Сетка магистралей повсеместно расчерчивала гладкую асфальтированную пустыню с невероятной быстротой. Дороги горбились мостами, зарывались в туннели, огибали многокилометровые круги кольцевыми автострадами. Они всё множились и множились, на глазах превращаясь в улицы.

Из асфальтового панциря поднимались, вытягиваясь и изгибаясь, мачты уличного освещения, похожие на шеи брахиозавров. Светофоры, фонарные столбы, билборды, дорожные знаки — всё это произрастало монументальной растительностью, окружая Ольгу со всех сторон.

Далее процесс обрёл ещё более внушительные масштабы. Вокруг начали появляться здания, лениво поднимающиеся над поверхностью. Многоэтажные башни выдвигались из земли, дребезжа стёклами, и уходили крышами в небо. Уже через пятнадцать минут местность изменилась до неузнаваемости. Одинокая путешественница стояла посреди гигантского мегаполиса, затерявшись среди высотных зданий, пёстрых вывесок и блестящих окон. Дышать становилось всё труднее с каждой минутой. Вместе с этим, до её слуха доносился нарастающий шум, приближающийся со всех сторон, окружающий её. Город был совершенно пустым, и откуда мог появиться этот шум, было совершенно непонятно.

— Он просыпается, — послышалось за её спиной. — Будь осторожна!

Она обернулась и увидела Евгения. На нём вновь был костюм, и он выглядел совершенно привычно.

— Кто?

— Город. Сейчас он оживёт. Запомни, самое главное — не потеряться в нём. Потеряешься — пропадёшь.

— Что мне делать?

— Держись рядом, и ничего не бойся.

Грохот усилился, и стал невыносимым. Между бетонных громадин струился клубящийся смог. Загустевший запах выхлопных газов порождал головную боль. Оля обернулась навстречу надвигающемуся шуму. На столбах и зданиях, один за другим начали загораться большие и яркие светодиодные экраны с рекламой. Сразу после этого по улице помчались машины. Со свистом и шорохом они проносились мимо, оглашая окрестности звонкими сигналами и визгом тормозов. Это был нескончаемый поток транспорта.

Но то, что творилось на тротуарах, поражало не меньше. На Ольгу и Евгения надвигался сплошной людской поток. Толпа приближалась неумолимо быстро. Судя по безразличности, которую выражали каменные лица пешеходов, было понятно, что они не остановятся и вот-вот сомнут их. Бросившись было назад, Оля с ужасом увидела другой поток, надвигающийся с противоположной стороны. Их зажимали с двух сторон. Бежать было некуда: впереди и позади — бездушная живая масса, сжимающая их на пятачке тротуара, между высоченной стеной здания и проезжей частью, наводнённой безумным транспортом. Путей отступления не существовало.

Ещё секунда, и тиски сомкнулись. Поток вошёл в поток и перемешался. Ольгу затолкали и затёрли в самом центре этой многоликой реки. Ей наступали на ноги, больно толкали локтями в бока, сбивали с ног сумками и мешками. Некоторые граждане налетали на неё всем корпусом. Кто-то попросту не замечал её, продолжая двигаться дальше, кто-то оборачивался и произносил в её адрес какое-нибудь ругательство, вроде «Чего тут встала? Корова!». Оля пыталась уворачиваться от людей, но эти попытки были безуспешными. Также безуспешно она искала в толпе Евгения. Наконец, среди сплошной движущейся армии промелькнула знакомая фигура. Ольга бросилась в ту сторону и не ошиблась. Это действительно был Женя. Он несказанно обрадовался, найдя её, и метнулся навстречу, протягивая руку.

— Оля! Скорее хватай меня за руку! Я выведу тебя отсюда! — кричал он.

Девушка потянулась к нему, но боковое «течение» пешеходов упрямо отталкивало их друг от друга. Наконец их пальцы всё же коснулись друг друга, осталось сделать последний рывок, но тут какой-то высокий парень в военной форме бесцеремонно налетел на Ольгу, и опрокинул её на тротуар. Даже не извинившись, он перешагнул через неё и скрылся в толпе. Евгений кинулся на помощь подруге, но ему преградила дорогу толстая женщина с двумя забитыми до отказа авоськами.

— Чего раскорячился, придурок! — рявкнула она. — Уйди с дороги!

Попытавшись обойти толстуху, Женя нарвался на группу двигающихся навстречу бритоголовых подростков, которые буквально замяли его, увлекая вслед за собой.

— Оля! — крикнул Евгений, пытаясь освободиться.

Но тут же получил удар в солнечное сплетение и скорчился на тротуаре. По его рёбрам и лицу прошлись высокие ботинки с металлическими набалдашниками на подошвах, после чего бритоголовые растворились в толпе, которая продолжала своё течение по тротуару, с сердитым бормотанием обтекая лежащего на асфальте человека.

Ольга пыталась найти выход из этого дикого столпотворения. Всюду чужие, незнакомые и совершенно равнодушные лица: рабочие, пенсионеры, студенты, разношёрстные служащие и бомжи. Тысячи глаз, тысячи ног. Над всем этим шевелящимся течением сверкает пленительный блеск магазинов, дорогих бутиков, казино и ресторанов. На светодиодных экранах, не прекращаясь, крутятся ролики, демонстрирующие кадры сладкой жизни обеспеченных людей, рекламирующих что-то непонятное. Улица наводнена самым всевозможным людом, кормящимся на берегах нескончаемой реки пешеходов: уличные торговцы, попрошайки, милиционеры, промоутеры — подобно роботам выполняют каждый свою функцию, согласно определённой стезе.

Достигнув более-менее спокойного участка улицы, Ольга немного пришла в себя. По крайней мере её больше не толкали и не сбивали с ног. Рядом находилась остановка, к которой время от времени подваливал нагруженный городской транспорт, извергающий из своих дверей немыслимые орды горожан, и поглощающий ещё более значительные их массы. Дверцы троллейбусов и автобусов едва закрывались, буквально зажёвывая людей.

Чёрный зев метрополитена, рядом с которым остановилась Оля, внезапно разверзся, словно расширившись, подобно гигантской пасти, и изрыгнул очередную волну людей, которая едва не захлестнула одинокую девушку. Едва она увернулась от этого бормочущего и шаркающего потока, как сзади на неё обрушилась другая лавина человеческой массы, вырваться из объятий которой уже не представлялось возможным.

Течение заталкивало её в душную, глубокую глотку беспощадной подземки. Сопротивляться неудержимому напору было бессмысленно. Её всё глубже заталкивали в глухую подземную духоту.

— В этом городе трудно остаться собой, — произнёс кто-то. — Это город-истукан, город-хищник. Его кровь — сточные воды, его кишечник — метрополитен с глистами электричек, его мозг горстка жалких кукол, наивно возомнивших себя самодержцами. Это кукольная фабрика! Проклятый улей. Раковая опухоль на теле Земли.