Хо
Шрифт:
— Твою мать, — Сергей отхлебнул водки из захваченной в ресторане бутылки. — Эх-х, ситуёвина, блин!
— Видишь, — Евгений указал на дверь. — Притихли. Поняли, сволочи, что не выгорел у них номер. Будь уверен, что на дверь более никто покушаться не будет.
Он сел рядом с Сергеем, прислонившись спиной к прохладной стенке стола.
— Ты ведь здесь уже давно? — спросил Сергей.
— Примерно год. Хотя, уже кажется, что намного дольше.
— Ни хрена себе. Вот это выдержка у тебя. Я тут сижу всего неделю, и уже готов волком выть.
— Выдержка тут не при чём. Мне не оставили выбора. Ты хотя бы имеешь возможность умереть, а у меня и такой привилегии не было.
— Есть чему завидовать. Я, если хочешь знать, на тот свет не тороплюсь.
— Правильно. Потому что тебе пока ещё есть за что цепляться. Но бывает так, что жизнь страшнее смерти. Да что тут говорить? Только понапрасну себя накручивать. Давай закроем эту тему?
— Согласен. Гнилая тема.
— Дай-ка глотнуть, — Евгений протянул руку.
Сергей, кисло улыбнувшись, дал ему бутылку. Сделав тяжёлый глоток, Женя зажмурился и фыркнул.
— Жгучая, зараза. Жаль зажевать нечем.
Забрав у него бутылку, Сергей отхлебнул из неё, и, занюхав рукавом, в сердцах произнёс:
— Хоть бы чуть в голову стукнула. Идёт как вода.
— Это от нервов, — объяснил Евгений. — Они у тебя сейчас как струны натянуты. Вот алкоголь и не берёт. Ты поосторожнее с этим. Выпить для храбрости, конечно же, не мешает, но если не пьянеешь, то лучше вовремя остановиться. Если продолжишь хлестать, то тебя может вырубить в самый неподходящий момент.
— Так ведь это то, что надо. Нажраться и отрубиться, чтобы ничего этого не видеть и не ощущать. Ведь нельзя же проникнуть в сознание, когда оно отключено? Так что твоё Хо утрётся, хе-хе.
— Как бы не так. Пока ты валяешься без чувств, твоё тело лишено возможности сопротивляться. К тому же, Хо прекрасно знает, как привести тебя в чувства. Не ты первый используешь подобное средство ухода от проблем.
— Как же меня достало слушать о том, какое это Хо крутое! Ты что, его пиар-менеджер?
— Я чувствую, как оно нависает над нами, — Евгений утёр пот со лба. — Если выключится свет, закрывай глаза, и направляй фотокамеру перед собой. Ни в коем случае не вытягивай руки. Прижми камеру груди, объективом наружу, и как только почувствуешь зловонное дуновение, или хотя бы какое-то шевеление во мраке — тут же щёлкай вспышкой. Всё понял?
— Да понял, понял. Вот, видишь, держу я твой фотик наготове.
— Хо очень любит использовать иллюзорные техники. Не поддавайся на эти ухищрения. Если, например, увидишь окровавленную Ольгу, ползущую к тебе навстречу, и умоляющую помочь ей — не верь. Даже не смотри на неё, и уж тем более не беги к ней на помощь. Погибнешь.
— Ёлки-палки, а что если это действительно Оля?
— Бери фотокамеру и сверкай на неё! Если это настоящая Ольга, то вспышка не причинит ей ни малейшего вреда. Если же это замаскировавшееся Хо, что наиболее вероятно, то вспышка его мигом разоблачит. Уяснил?
— Да уж уяснил. Блин, вот засада!
— Так. Если увидишь капитана Гену, который идёт к тебе, и говорит, — «Серёг, идём скорее со мной, Ольге плохо!» Что будешь делать?
— Ну я это…
— Что, «ты это»?!
— Сверкну на него вспышкой.
— Молодец. Усвоил. Иллюзии — штука заковыристая. Обычно их граница с реальностью настолько размыта, что не замечаешь, когда они начинаются. А когда понимаешь, то уже поздно.
Сергей отхлебнул водки, и, отставив бутылку в сторонку, уронил голову на сложенные руки.
Что-то мягко стукнуло по тёмному окошку. Спустя секунду послышался точно такой же стук, затем он повторился дуплетом, и вот уже по заволоченному ночной мглой стеклу барабанной дробью застучали невидимые капли. Дождь заморосил. Евгений повернул лицо к окну, и всмотрелся в его чёрную пустоту. Он прекрасно понимал, что никакого дождя нет, и быть не может. Значит Хо приступило к очередному плану.
— Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего? — устало спросил Сергей.
— Быть подальше отсюда?
— Ты почти угадал. Сейчас я хочу проснуться, и рассказать ребятам, какой дерьмовый сон мне приснился.
— Возможно, ты не поверишь, но я тоже этого хочу.
— Отчего же? Охотно верю. Такой участи, как у нас, врагу не пожелаешь. Грёбанный круиз.
— И не говори.
— Послушай, Жень, можно тебе один щекотливый вопрос задать?
— Задавай.
— Что ты нашёл в Ольге? Чем она тебя так зацепила? Ты только это, пойми меня правильно. Я не в обиду.
— Всё в порядке. Что я в ней нашёл? Мне кажется, мы с ней очень похожи. Она такая же любопытная, начитанная, всесторонне развитая. С ней интересно общаться. И ещё она очень добрая, отзывчивая и понимающая.
— А она говорила, что любит тебя?
— Да.
Сергей как-то странно хмыкнул.
— А что? — Евгений настороженно взглянул на него.
— Нет-нет, ничего. Извини, это я о своём задумался.
— Вообще, ты знаешь. Раз уж мы с тобой так разоткровенничались, я буду предельно честен с тобой. Иногда её поведение вызывает у меня сомнения.
— Ага. Всё-таки вызывает?
— Да. Порой она ведёт себя так, словно мы начинаем говорить с ней на разных языках, и понимаем лишь сами себя, при этом, не слушая собеседника. Обычно такие сцены меня сильно удручают.
— Она сложный человек, Женька, очень сложный, — Сергей пригубил водки. — Ф-фух. Вот, например, ты. Ты хоть и призрак, но, чёрт возьми, я тебя понимаю больше, чем её. Хоть и не знаю тебя ни фига, но ты, тем не менее, открыт для меня больше чем Ольга. Я её знаю, и не знаю одновременно. Не смотря на то, что мы давно общаемся, я до сих пор не могу понять, что творится у неё в душе. Она не от мира сего.
— Это точно, — Евгений взял у него бутылку, и слегка отхлебнул. — Иногда её не легко понять.
— И стоит ради этого человека рвать свою душу?
— А? Я не понимаю, о чём ты?
— Зачем она тебе? Ты — нормальный парень, молодой, внешностью не обделён, ума палата. Зачем тебе сдалась эта…
— Ч-чёрт возьми… — Евгений привстал с пола. — Упустил… Проворонил… Сергей!!!
Яркая вспышка озарила помещение. Вслед за ней послышался пронзительный визг Хо, и грохот падающей посуды. Обогнув стол, Евгений выпрямился, и тут же увидел хвост сумеречника, исчезающий в вентиляционной шахте.