Хо
Шрифт:
— Уже, — ответила Лида. — Я об этом позаботилась.
— Умничка.
— Рада стараться, — весьма довольная похвалой, Лидия усмехнулась, и тут же взвизгнула, когда кто-то неожиданно набросился на неё со спины, обхватив руками.
Ольга, Настя и Вовка тут же отшатнулись в сторону, а Лида задёргалась, пытаясь освободиться от этой цепкой хватки.
— Р-р-р-р-р! — зарычал нападавший.
Им оказался Бекас.
— Ванька! — Лидия вырвалась и, развернувшись, с размаху влепила приятелю звучную оплеуху растопыренной пятернёй. — Дурак!
— Чего дерёшься? — со смехом отпрыгнул назад Иван, укрываясь от её шлепков. — Испугалась? Ага-а! Испуга-алась!
— Идиот! — Миронова фыркнула, и отбросив назад локон, повернулась к остальным друзьям, указывая на Бекаса. — Вот этого… Этого… Кормить сегодня не будем!
В ответ, Ольга и Вовка лишь рассмеялись.
— Кстати. А что у нас сегодня на ужин? — подошёл к ним Иван.
— Для тебя — ничего! — ответила Лида. — Чуть заикой меня не оставил, придурок, блин. Разве так можно шутить?!
— Ну прости, — Бекас виновато обнял её.
Та демонстративно вырвалась из его объятий, но он был настойчив, и обнял её снова. Второй раз она уже не вырывалась, хоть и продолжала держаться надменно, давая понять, что всё ещё обижена на него.
— И где же тебя носило? — шутливо спросила Ольга у взъерошенного Бекаса. — Где был?
— В толчке… Пардон… В гальюне, — широко улыбнулся тот.
— Оно и видно, — кивнула Лида. — Облегчился, и попрыгать захотелось? Дикарь!
— Я тебя тоже люблю, — спокойно ответил Бекас и чмокнул её в темечко.
— Маленький ребёнок, — вздохнула та.
— Мы есть сегодня будем? — напомнил Геранин.
— Да, пойдёмте, — Ольга распахнула двери ресторана и они вошли в его полутёмный зал.
Щёлкнул выключатель, и помещение озарилось приятным светом люстр. Пустующие столики ожидали гостей, и каждый из них как будто молчаливо звал их к себе. Оставив Настю с ребятами, Лида и Ольга отправились на камбуз, за приготовленным кушаньем. В это время, Вовка с Бекасом принялись выбирать место, где удобнее всего разместиться.
Сумерки. Они неизбежны и неминуемы. Их важность крайне велика. Для всех. Пока существуют сумерки — существует порядок, существует равновесие, существует Закон.
Все сидели за столом, и жадно поглощали приготовленное кушанье. Суп оказался удачным, и нареканий ни у кого не вызвал. К тому же, ребята слишком проголодались для того чтобы кочевряжиться. Было слышно лишь похрустывание, почавкивание, отхлёбывание, и звяканье ложками. Первым идиллическую тишину нарушил Сергей.
— Ммм! Здорвский супец! Наваристый. Объеденье. Жаль, хлебушка нет.
— Ну, что ж поделать? — ответила ему Лида. — Вон, бери сухари из пакета. Они немного пересохшие, но хорошие. Какой-никакой, а хлеб.
— Сухарики, — кивнул Серёга. — Тоже неплохо.
Хитроумный Вовка, заграбастав из мешочка целую горсть сухарей, бросил их в свой суп. Когда сухари пропитались бульоном и размокли, он принялся поедать эту бурду, громко чавкая. Его сосед Бекас, то и дело косившийся на него, в конце концов не выдержал.
— Вован, ты прямо как свинья! Хорош чавкать.
— Сам ты свинья, — с набитым ртом ответил Вовка, и продолжил есть в том же духе.
— Гена, а тебе нравится наш суп? — спросила Ольга у капитана.
Тот кивнул, не поднимая глаз от тарелки. — Да. Очень вкусный.
Осипов что-то серьёзно обдумывал. Это было заметно по складкам морщин на его лбу.
— Всё, я с этим свином больше сидеть не могу! — вдруг громко заявил Иван, поднимаясь из-за стола, и забирая свою тарелку. — Я от его чавканья сейчас проблююсь.
— Бекас! — нахмурилась Лида.
— Ик! Простите, — отозвался тот обходя стол. — Вырвалось.
И подойдя к Ольге с Лидой, попросил:
— Девчонки, подвиньтесь, а? Разрешите вас слегка потеснить.
Ольга тут же отодвинула свою тарелку в сторонку, и подвинулась к самому краю стола.
— У тебя шило в заднице что ли? — возмущалась, но всё-таки сдвигалась в противоположную сторону Лида, тесня сидевшую дальше Анастасию. — Не сидится на месте, ходишь как неприкаянная душа, людям есть мешаешь.
— Ну не могу я больше там сидеть! — оправдывался Бекас, поставив тарелку на стол, и придвинув в образовавшийся проём ближайший табурет. — Как в свинарнике.
Понять Ивана было можно. Вовка и вправду вёл себя за столом по-свински. Вокруг его тарелки уже успела образоваться болотистая лужа, состоящая из пролитого супа и разбухших в нём крошек. От неё тёк тонюсенький ручеёк, капающий с края стола прямо ему на штаны.
— Вов, ты чё там намесил? — Лидия брезгливо покосилась на месиво в его тарелке. — Сделал какую-то баланду. Хе-хе.
— Оба-на! — тут же добавил Серёжка. — Вот это — тюря! Ну ты, Вовк, даёшь!
— Всё ништяк, — ответил толстый. — А иначе этими сухарями себе все зубы переломаешь.
Не без доли отвращения, Лида покачала головой, и вновь вернулась к своей еде. Бекас угнездился между ней и Ольгой, и тоже продолжил трапезу. Ещё минуты три все ели молча. Потом опять заговорил Сергей.
— Второй день. Второй день мы тут. Ё-моё. Загостились, блин…
— Да уж. Не ожидал я, что это приключение так надолго затянется, — согласился Бекас.
— Засада…
— Хм. А вы знаете, я уже начал привыкать к этому кораблю. Думаю, ещё дня через два, он для меня станет вообще родным.
— Два дня?! Не каркай, Бекас! — воскликнула Лида. — С ума сошёл?! Я больше одного дня тут оставаться не желаю.
— Бекасы — не каркают, — поправил её Ваня.
— А что они делают?
— Чирикают, — усмехнулся Сергей.
— А мне кажется, что наше пребывание здесь уже подходит к концу, — заметила Ольга. — Теперь, когда радиостанцию починили…