Чтение онлайн

Вскоре гроза, грохоча, унеслась на юго-восток, но туча летучих мышей спустилась еще ниже и зависла над Горой. Мыши кружили над самыми головами воинов, затмевая свет и вселяя в сердца ужас.

– Все к Горе! – крикнул Бард. – К Горе! Нужно занять позиции, пока у нас еще есть время!

Эльфы устроили засаду на склоне южного отрога и у его подножия, люди и гномы расположились на восточном, а Бард с отрядом самых ловких людей и эльфов поднялся на вершину восточного гребня, откуда можно было наблюдать за тем, что делается на севере. Им открылась страшная картина! Подступы к Горе почернели от полчищ надвигавшегося противника. Вскоре авангард гоблинов на самых быстрых волках обогнул отрог и ворвался в долину Дейла. Вопли и вой разнеслись по всей долине. Гоблинов встретил небольшой отряд смельчаков из числа людей Барда; это был отвлекающий маневр, чтобы гоблины поверили в мнимую слабость обороны. Многие из этих воинов погибли прежде, чем остальные успели отступить и укрыться в скалах по обеим сторонам долины. Расчет Гэндальфа оказался верен; войско гоблинов, увидев, что авангард противника вступил в бой, ринулось следом, в тесную долину, бросаясь от одного отрога к другому в поисках врага. На ветру развевались бесчисленные красно-черные знамена. Гоблинские полчища захлестнули подножие Горы – яростно и беспорядочно, словно волны морского прилива.

Это была жестокая битва! Во всяком случае, Бильбо в своей жизни ничего страшнее не видел и перепугался насмерть. Но следует сказать, что впоследствии он всегда с удовольствием вспоминал о ней и весьма гордился своим в ней участием, хотя – какое уж там участие… Если честно, Бильбо просто-напросто сразу же надел кольцо и исчез из виду, хотя от всех опасностей это избавить не могло. Дело в том, что волшебные кольца никоим образом не могут защитить от гоблина, который мчится прямо на вас, или, скажем, от шальной стрелы или удара копья; зато они вполне способны помочь вам незаметно убраться с дороги и тем самым уберечь свою голову, чтобы какой-нибудь гоблин не посчитал ее достойной немедленного отсечения.

Первыми в бой вступили эльфы. Гоблинов они ненавидят люто и в битве с ними не знают жалости. Так велика была их ненависть, что эльфийские копья и мечи светились во мгле холодным пламенем. Как только вражеское войско углубилось в долину, эльфы осыпали гоблинов градом стрел – и каждая стрела сияла на лету, словно огненное жало! Затем тысячи эльфийских копейщиков спрыгнули вниз и вступили в схватку. От воплей гоблинов можно было оглохнуть. Скалы почернели от пролитой гоблинской крови.

Едва гоблины пришли в себя после первой атаки эльфов, с другой стороны долины раздался могучий рев. Это с криками «Мория!» и «Дайн! Дайн!» бросились в бой гномы из Железных Гор; направо и налево размахивали они своими тяжелыми кирками. Плечом к плечу с ними бились и озерные люди, орудовавшие длинными мечами.

Среди гоблинов началась паника. Но едва они развернулись, чтобы отразить нападение гномов и людей, как эльфы тут же предприняли вторую, еще более мощную атаку! Многие гоблины сломя голову бросились вниз по реке, пытаясь выбраться из ловушки, а волки стали кидаться на своих седоков и рвать на части мертвых и раненых. Мнилось, победа уже близка, но тут сверху послышались какие-то крики.

Оказалось, что гоблинам удалось-таки перебраться через Гору. Одни уже заполнили склон над Главными Воротами, другие лавиной неслись вниз, не обращая внимания на дикие вопли тех, кто по дороге оступался и летел в пропасть. Теперь гоблины атаковали отроги еще и сверху! С вершины на каждый из отрогов спускалось по тропе, но защитников было слишком мало; чтобы надолго преградить путь вражеской армии. Победа ускользала… Удалось отразить лишь первую волну черного прибоя.

День клонился к вечеру. Гоблины вновь собрались в долине. Здесь же выло и ярилось войско варгов вместе с телохранителями Болта. Это были огромные гоблины, вооруженные стальными ятаганами. Грозовое небо темнело темнотой сумерек, крупные летучие мыши по-прежнему кружили над головами людей, эльфов и гномов или, словно вампиры, пили кровь раненых. Отряд Барда бился теперь на восточном отроге, но постепенно отступал все дальше и дальше. А эльфийских воинов вместе с их королем оттеснили вверх по южному отрогу почти до самого сторожевого поста на Воронце.

Внезапно от Главных Ворот послышались звуки трубы и раздался боевой клич. Сражающиеся совсем забыли о Торине! Поднажав на стену ломами, гномы обрушили часть ее прямо в водоем. Из Ворот выступил Король-Под-Горой вместе со своими товарищами. Куда девались их плащи и капюшоны? Гномы были в сверкающих кольчугах, глаза их горели алым пламенем. В наступавших сумерках доспехи Торина сияли, словно золото в затухающем горне.

Гоблины, засевшие выше по склону, обрушили на гномов град камней, но напрасно: Торин и его соратники в два прыжка добрались до водопада и ринулись вниз – в битву! Волки и всадники падали замертво или разбегались под их напором. Торин без передышки орудовал своим тяжелым боевым топором – а сам он, казалось, был неуязвим!

– Ко мне! Ко мне, эльфы и люди! Ко мне! Ко мне, сородичи мои! – выкрикивал Торин, и голос его, словно труба, гремел над долиной.

Отовсюду в беспорядке бросились к нему на подмогу гномы Дайна. Не остались в стороне и многие воины из озерных людей – Бард не смог удержать их, а с другой стороны долины спешили к Торину эльфийские копейщики. И опять гоблины в долине терпели поражение. Отвратительные трупы их громоздились один на другой, пока не почернела вся долина Дейла. Варги были отброшены, а Торин наседал теперь на телохранителей Болга. Однако пробиться сквозь их ряды ему не удавалось.

Тем временем за его спиной вместе с гоблинами полегло уже немало людей и гномов, а также прекрасных эльфов, которые в мире и веселье могли бы жить в лесу долгие века. По мере того, как долина становилась шире, натиск Торина ослабевал. Воинов у него осталось слишком мало, и некому было прикрыть их с флангов. Вскоре из нападавших они превратились в защищающихся, а там попали и в окружение – и теперь со всех сторон на них наседали гоблины и волки, которые вернулись, чтобы напасть снова, теперь уже сзади. С ревом пошли в атаку телохранители Болта – и накрыли гномов, как волны песчаный берег. На помощь прийти было некому, так как гоблины с удвоенной силой возобновили атаку со склонов Горы; эльфы и люди отбивались теперь с обеих сторон, и противник постоянно теснил их.

Бильбо смотрел на все это в полном отчаянии. Он занял позицию на Воронце вместе с эльфами – отчасти потому, что отсюда было проще убегать, а отчасти (тут дала себя знать тукковская половина его характера!) потому, что уж если придется стоять насмерть в последнем бою, то он предпочел бы умереть, защищая короля эльфов. Кстати сказать, Гэндальф тоже оказался на Воронце: глубоко задумавшись, он сидел на камне и, как я предполагаю, готовился перед концом устроить какой-нибудь волшебный взрыв страшной силы.

Казалось, что к тому дело и клонится.

«Теперь уже недолго, – подумал Бильбо, – Скоро гоблины овладеют Воротами, и все мы либо погибнем, либо нас сбросят в долину и возьмут в плен. И стоило огород городить! Просто до слез обидно! Уж лучше бы старина Смауг так и лежал себе на этих проклятых сокровищах, а то ведь теперь они достанутся этим гнусным тварям, а бедный толстяк Бомбур, и Балин, и Кили с Фили, и все прочие гномы, и Бард, и озерные люди, и веселые эльфы – все погибнут! Вот невезение! Много песен слыхал я о разных битвах, и все-то мне казалось, что даже поражения бывают славными… А тут как-то скверно получается, если не сказать ужасно. Глаза б мои не глядели!»

Внезапно ветер разорвал тучи и запад обагрило закатное зарево. Бильбо огляделся – и вдруг закричал во весь голос: он увидел такое, от чего сердце его едва не выскочило из груди! На багровом фоне неба чернели летящие силуэты – пока еще маленькие, но величественные.

– Орлы! Орлы![*] – закричал хоббит. – Орлы летят!

Глаза Бильбо редко ошибались. Ряд за рядом неслись к месту битвы на крыльях попутного ветра орлы – их было так много, что, казалось, они слетелись со всего Севера.