Чтение онлайн

— Ш-шш-ш… — зашелестел Голлум. Он так долго жил во мраке под землей, что почти забыл такие вещи. Но как раз когда Бильбо начал надеяться, что скользкая тварь его загадку не отгадает, Голлум вдруг вспомнил о давних-давних днях, когда он жил с бабушкой в норе у реки, и…

— Ш-шш-ш, Прелес-сть моя, — раздался его голос. — Мы з-знаем, ш-шш-што это. Это с-солнц-це и подс-с-солнух-х…

Но от разгадывания обычной земной загадки Голлум устал. Кроме того, загадка напомнила ему о тех днях, когда он жил в тепле и не был таким скользким, противным и одиноким. У него испортилось настроение, и, что еще хуже, он проголодался. Поэтому Голлум постарался вспомнить что-нибудь потруднее и пострашнее:

К несчастью для Голлума, Бильбо что-то похожее раньше слышал и, так или иначе, отгадка была вокруг него.

— Темнота; — сказал он, не задумываясь и даже не почесав затылка. И тут же произнес:

Он загадал эту загадку, чтобы выиграть время, пока не вспомнит что-нибудь по-настоящему трудное, а здесь только немного слова изменил, чтобы не так избито звучало. Но для Голлума загадка оказалась очень заковыристой и неприятной. Он шипел, бормотал что-то сам себе, сипя и захлебываясь, а ответить никак не мог. Через некоторое время Бильбо потерял терпение.

— Ну так что? — сказал он. — Расшумелся ты, как кипящий чайник. Ты, может быть, воображаешь, что это ответ? Но это не так.

— Дай нам подумать: пус-сть дас-с-ст нам подумать, Прелес-сс-сть моя!

— Ну? — снова повторил Бильбо после того, как времени прошло, по его мнению, больше чем достаточно. — Не отгадал?

Но Голлум вдруг вспомнил, как давным-давно крал яйца из гнезд и, сидя на берегу Реки, учил свою бабушку их высасывать.

— Яйтс-са! — прошипел он. — Это яйтс-сс-са.

И сам спросил:

Сам Голлум, как и Бильбо перед этим, думал, что загадка очень легкая, потому что ответ часто хрустел у него на языке или на зубах, но он был еще расстроен и сбит с толку вопросом про яйца и не мог вспомнить ничего лучшего. Зато бедняга Бильбо никогда не имел дело с водой, и ему такая задача показалась неразрешимой. Вы, конечно, знаете ответ или сразу догадаетесь, потому что спокойно сидите себе дома в уютном кресле и не боитесь, что вас сейчас съедят. Но Бильбо было потруднее. Он пару раз прочистил горло, а разгадка не приходила. Голлум начал с довольным видом пришептывать:

— Как ты думаеш-шш-шь, Прелес-сс-сть моя, он вкусный? Он с-соч-чч-чный? Он х-хрус-сс-стит? — и уставился на хоббита из темноты еще пристальней.

— Подожди минутку, — вздрагивая, проговорил Бильбо. — Я ведь тебе только что давал время подумать.

— Пус-сс-сть он поторопитс-сс-ся, — сказал Голлум и хотел уже вылезти из челнока на берег, сцапать Бильбо, но когда он шлепнул ступней по воде, оттуда выскочила рыба и забилась у Бильбо под ногами.

— Фу, — воскликнул хоббит, — какая она холодная и скользкая! — и вдруг сообразил: — Рыба! Рыба! Загадка была про рыбу!

Голлум очень огорчился, а Бильбо тут же выпалил свою загадку, хотя она опять получилась не совсем удачной. Но надо же было заставить Голлума залезть назад в челнок и задуматься:

Бильбо поспешил. Если бы не. было предыдущей загадки, Голлум, может быть, и поломал бы голову, а тут он сразу понял, что «безногое» — это рыба, а дальше было совсем просто.

— Рыба на столике, человек на табуретке рядом, коту кости достаются, — сказал он, а сам стал придумывать трудную и страшную загадку и через некоторое время произнес:

Бедный Бильбо сидел в темноте и, дрожа, перебирал в уме страшные названия всяких троллей, людоедов и прочих великанов, о которых рассказывают сказки, но никто из них не мог делать все, о чем говорилось в загадке. Он догадывался, что разгадку надо искать совсем в другом месте, и что он знает, о чем речь, надо только сосредоточиться и перестать думать о страхах и гадостях, но никак не мог заставать свои мысли принять другое направление. Ему было страшно, а страх, как известно, думать мешает.

Голлум решил вылезти из лодки, шлепнул ступнями по воде и развернулся к берегу. Бильбо увидел вперившиеся в него глаза совсем близко, у него язык пристал к горлу, и вместо того, чтобы произнести (а он хотел крикнуть): «Дай мне еще немного времени!», он с трудом выдавил из себя:

— Время. Время…

Хоббита спасло чудо. Он сам не знал того, что произнес разгадку, Голлум же обиделся и разозлился. Он уже устал от игры и очень сильно захотел есть. Поэтому он не залез назад в лодку, а окончательно выбрался ва берег и уселся рядом с хоббитом.

— С-сейчас-с он з-задас-сс-ст нам ещ-ще один вопрос-с-сс-с, вс-сс-сего один, — прошипел Голлум.

А бедный Бильбо никак не мог сосредоточиться. Противная мокрая тварь сидела рядом с ним и трогала его лапой, и как Бильбо ни царапал и даже щипал себя, он не мог ничего придумать.

— С-сспраш-шивай, ну ж-жж-же! — настаивал Голлум.

Бильбо еще раз себя ущипнул, потом потрогал свой меч, — мысли не шли. Потом он зачем-то сунул руку в карман и наткнулся на недавно найденное кольцо, про которое успел забыть.

— Что там у меня в кармане? — сказал он вслух сам себе, но Голлум решил, что это очередная загадка, и засопел:

— Это неч-чес-стно! Прелесть моя, раз-зве чес-со-стно с-спраш-шивать нас-с о том, ш-што у него в кар-маш-шках-х?

Бильбо понял, что случилось, и так как он все равно не мог придумать другого, решил повторить вопрос г сказал немножко громче:

— Так что у меня в кармане?

— Ш-шш-ш, — зашипел Голлум. — Надо нам дать три попыточки, мы будем гадать три раз-зз-за, инач-че неч-чес-сс-стно.