Чтение онлайн

Гномы еще передавали друг другу чашу и переговаривались счастливыми голосами, как вдруг Гора загудела, будто в ней проснулся вулкан, и они замерли от ужаса. Дверь они полуприкрыли и заложили камнем щель, чтобы она случайно не захлопнулась, но из закрытого туннеля, из самой его глубины неслись кошмарные звуки, рев, хрип, топот, да такой, что скала дрожала.

Хвастливые речи замерли, восторги у гномов из головы вышибло. О Смоге забывать не следовало. Если живешь рядом с живым драконом, не сбрасывай его со счетов. Драконы не находят реального применения своим сокровищам, но каждую мелочь знают наощупь, особенно если давно ею владеют. Смог не составлял исключения. Неспокойный сон (в котором его расстроил махавший мечом воин очень малого роста и большой храбрости) перешел в дрему, потом Смог проснулся. В пещере пахло чем-то новым. Может быть, из той дырки? Она ему никогда не нравилась, хоть и маленькая, а теперь он взглянул на нее с подозрением и сам удивился, отчего до сих пор не завалил. В последнее время оттуда вроде слышались какие-то отдаленные стуки. Дракон вытянул шею, принюхиваясь, и потянулся, щупая лапами сокровища. И тут обнаружил исчезновение чаши!

Воры! Сжечь! Убить! Такого не случалось с тех пор, как он завладел Горой. Его ярость была неописуема — ярость богача, имеющего больше, чем он в состоянии воспользоваться, и вдруг теряющего то, что ему даже нужно не было. Из его ноздрей вырывался огонь, подземный зал заполнился дымом, корни Горы тряслись. Смог безуспешно пытался просунуть морду или лапу в узкий ход, а потом, отчаянно взревев, рванулся по широким коридорам в дворцовую часть Горы и оттуда — к Главным Воротам, с единственной мыслью: обыскать всю Гору, изловить вора, разодрать и растоптать его!

Он с шумом вылетел из ворот, вода вскипела и поднялась паром, Смог взмыл над Горой и уселся на вершине в клубах зеленого и багрового дыма.

Услышав шум его крыльев, гномы прижались к стене карниза, надеясь как-то скрыться от глаз дракона, и все наверняка погибли бы, если бы опять не Бильбо, который от страха закричал шепотом:

— Скорее! Скорее в дверь! В туннель! Здесь будет плохо!

При этих словах Отряд полез в туннель, но раздался крик Бифура:

— Мы забыли их! Там мои братья! Бомбур и Бофур — они же внизу!

— Они погибнут, и пони тоже, и все наши припасы! — застонали остальные. — Мы ничего не успеем сделать!

— Чушь! — сказал, опомнившись, Торин. — Их нельзя оставлять. Господин Торбинс и Балин, прячьтесь в туннель, и Фили и Кили тоже, чтобы в случае чего дракону не все достались, а остальные — давайте веревки, быстро!

Наступили, наверное, самые кошмарные мгновения в их жизни. Жуткий рев разозленного Смога эхом раскатывался в скалах. Дракон в любой момент мог облететь Гору и спуститься именно сюда, застать их всех с веревками на обрыве. Это было тем более вероятно, что испугавшиеся пони громко ржали.

И все-таки они успели. Сначала подняли Бофура, потом несколько тюков с инструментами и провизией, потом, с трудом (веревки громко трещали и чуть не лопнули), — Бомбура. И даже успели бегом вбежать в туннель и затащить тюки, когда раздался резкий свист крыльев и верхушки скал тронул красный отсвет, — это подлетел Смог.

Дракон появился с севера, дыша огнем на склон, хлопая крыльями с ураганным шумом. От его дыхания сгорела трава на «пороге», пламя проникло в дверную щель и обожгло лежавших в туннеле гномов. По осветившимся стенам заплясали черные и огненные тени, потом опять наступила темнота. Пони отчаянно заржали, сорвались с привязи и галопом умчались прочь. Дракон развернулся и полетел за ними.

— Нашим бедным лошадкам конец, — сказал Торин. — Если Смог кого увидел, от него не скроешься. Теперь мы прикованы к этому убежищу, пока кто-нибудь не отважится дойти до реки по открытой местности под зорким глазом Смога!

Даже думать об этом было неприятно. Они забрались поглубже в туннель и, сидя там, дрожали, хотя в туннеле было жарко и даже душно. Всю ночь они слышали рев и хлопанье крыльев дракона — то громче, то тише. Змей облетал Гору.

По лошадям и следам лагеря Смог догадался, что кто-то пришел по реке с Озера, и на всякий случай опалил юго-западный склон, где был лагерь. Но двери он не заметил, а ниша или площадка, которую они называли «порогом», сдержала самое горячее пламя.

До самого вечера дракон безуспешно охотился, наступившая ночная прохлада слегка охладила его пыл, и он заполз на свое золотое ложе спать, набираться сил для новой охоты.

Драконы не забывают и не прощают кражи до тех пор, пока через тысячу лет сами не превратятся в дымящийся камень, а до этого Смогу было еще долго, можно было не торопиться. И он медленно улегся и полузакрыл глаза.

Когда наступил бледный рассвет, страх у гномов частично прошел. Они сообразили, что с таким стражем сокровищ подобные опасности неизбежны, и решили, что сдаваться рано. Тем более, что, как заметил Торин, они не могли отсюда уйти сейчас. Их пони погибли или пропали, им самим надо было ждать, пока Смог ослабит бдительность, иначе они не посмеют отправиться пешком в долгий путь.

К счастью, путешественники спасли приличный запас провианта и некоторое время могли продержаться.

Они долго спорили, что делать, но не придумали, как отделаться от Смога. Бильбо чуть не произнес вслух, что это с самого начала было слабым местом всех их планов. В результате они совсем запутались, и как часто бывает в подобных ситуациях, принялись ворчать и бранить хоббита, ставя ему в вину то, что вначале им так понравилось: зачем он раньше времени вызвал гнев Смога, унеся у него чашу?

— А что, по-вашему, должен делать Взломщик? — сердито спросил в ответ Бильбо. — Меня нанимали не драконов убивать, это работа воинов. Я должен был красть сокровища. Я старался начать, как лучше. Вы что, думали, я принесу вам весь клад Трора в мешке? У меня больше оснований быть недовольным. Надо было брать пятьсот взломщиков, а не одного! Согласен, надо отдать должное вашему дедушке, который столько собрал, но не станете же вы отрицать, что не поставили меня в известность о размерах его богатства? Будь я в пятьдесят раз больше, а Смог— безобиднее кролика, и то я бы его сто лет вытаскивал!

Разумеется, после этого гномы извинились, а Торин вежливо спросил:

— Так что же вы предлагаете, господин Торбинс?

— В данный момент понятия не имею, если вы имеете в виду извлечение клада. Это, очевидно, будет зависеть исключительно от нашей удачливости и от того, как нам удастся избавиться от Смога. Избавляться от дракона — не в моей компетенции, но я постараюсь подумать, что можно сделать, хотя лично мне это кажется безнадежным, и мечтаю я только о том, как благополучно добраться домой.

— Об этом пока не мечтайте! Что нам сейчас делать?

— Ну, если вы в самом деле хотите знать, что я думаю, то я бы сказал, что предпринимать нам пока нечего, а надо остаться здесь. Под утро можно будет ненадолго вылезти подышать воздухом, а днем попытаться одному-двоим сходить к реке и пополнить наши запасы. Но в это время, а также ночью надо сидеть поглубже в туннеле. У меня есть Кольцо, и я попробую нынче же еще раз пробраться к Смогу в логово и, даже если он спит, узнать, что он намерен делать. Может быть, удастся. Мой папа любил повторять, что «у каждого змея есть слабое место», хотя я думаю, эту мудрость он вынес не из собственного опыта.