Чтение онлайн

Мой оргазм быстро подступает.

– Эверетт, – стону я.

Он замирает, убирает одну руку с моей ягодицы, прижимает ее к моей щеке, и начинает снова быстро двигать бедрами.

– Скажи это снова. Мне нужно слышать свое имя, когда ты кончишь.

Эти слова и то, как пах Эверетта трётся о мой клитор, делают мой оргазм взрывом. Он охватывает меня так быстро, что чуть не лишает дыхания.

– Эверетт, Эверетт, Эверетт, – выдыхаю я, пока мои мышцы сжимаются вокруг члена.

Волны сильнейшего в моей жизни наслаждения вызывают желание прижаться к Эверетту и никогда не отпускать.

Эверетт рычит в мой рот и начинает двигаться снова. Он грубо толкается, шепчет мое имя и, вонзаясь глубоко, кончает.

Я крепче обнимаю его руками и ногами, его тело содрогается от силы оргазма, пока не замирает.

Эверетт опускает голову к изгибу моей шеи. Мы долго остаемся так, сжимая друг друга, пока пытаемся перевести дыхание и замедлить биение сердец.

Эверетт ошибался, когда сказал, что между нами ничего не изменится.

Этот миг меняет все.

Наконец-то.

Глава 32

Эверетт

Утреннее солнце заглядывает в окошко над кроватью, но я давно не сплю, просто лежу на боку, подперев голову рукой, и смотрю на спящую Кэмерон.

После всего, что случилось между нами, я хотел запереться с ней здесь, в этой комнатке, и не выходить, но понимал, что ей нужно вернуться к гостям. Мы пробирались в гостевой домик под покровом ночи и дождя, огибая лужи, прячась между кустами и деревьями от чужих глаз. Кэмерон ругала меня, безуспешно пыталась удержать на себе изорванное платье, а я просто смеялся. Мне давно не было так весело. Кэмерон переоделась, поправила прическу и макияж, и мы вернулись на благотворительный ужин. Мы провели остаток вечера порознь, что мне не по душе. Я хотел затащить Кэмерон в угол и целовать или вытащить на танцпол, крепко прижать к себе и покачиваться под музыку, уверяя себя, что это реальность, а не сон. Как только ужин кончился, Кэмерон утянула меня обратно в эту комнату и позволила в рекордное время сорвать с нее второе платье за ночь.

Глядя на спящую рядом Кэмерон, я размышляю, как вообще оказался тут, и как мне так повезло. Она лежит на животе, светлые волосы разметались по подушке. Я нежно веду кончиками пальцев по позвоночнику и спускаюсь к пояснице, туда, где начинается простыня.

Я прокручиваю все произошедшее между нами прошлой ночью в голове, и я все еще не верю, что это было реальным. Кэмерон не оттолкнула меня, когда я ее поцеловал, позволила коснуться, пустила в свое тело. Только с ней я ощутил себя снова дома. Боже, мы потратили так много времени. Я потратил много времени, пряча голову в песок, ревнуя, когда должен был просто признаться ей с самого начала.

Кэмерон тихо стонет. Я прижимаю ладонь к ее пояснице, она потягивается и поворачивает голову ко мне. Я скольжу ладонью вверх по ее спине, убираю спутанные волосы с плеча.

– Как давно ты не спишь? – спрашивает она, охрипшим ото сна голосом.

Я вожу кончиками пальцев по ее лбу, обводя идеальную бровь, спускаюсь по щеке, провожу большим пальцем по полной нижней губе.

– Достаточно долго, чтобы узнать, что ты говоришь во сне, - отвечаю я и тихо смеюсь, когда она закатывает глаза.

– Я не говорю во сне.

– Тогда это одна из лошадей шептала: «Эверетт, Эверетт, о, Эверетт!».

Я снова смеюсь, когда она, покраснев от смущения, отпихивает мою руку.

Я придвигаюсь ближе, опускаю ладонь на бедро и чуть толкаю, чтобы Кэмерон повернулась на бок.

– Ничего сексуальнее этого я еще не слышал, - шепчу я и гляжу на ее рот, когда она проводит языком по нижней губе.

– Не жалеешь теперь, когда солнце взошло? – спрашивает она.

Я вижу тревогу на ее лице и ненавижу это. Ненавижу, что даже после произошедшего между нами прошлой ночью, она все еще сомневается насчет меня и моих чувств, но я сам виноват. Я так долго упрямо не замечал того, что было прямо у меня перед носом. Я даже представить не мог, что мои чувства к Кэмерон взаимны, и жутко боялся потерять ее, если признаюсь в любви. Однако я все равно потерял ее – я оттолкнул Кэмерон. Не знал, как она вообще меня простила.

– У меня миллион сожалений, касательно тебя, но не насчет прошлой ночи, - уверяю ее я.

Кэмерон прижимает ладонь к моему лицу.

– Почему ты ничего не говорил? – шепчет она.

– Когда именно? – спрашиваю я со слабой улыбкой. – Когда тебе было четырнадцать, а мне семнадцать, и ты пришла в конюшни, пока я работал, и дала мне сильнейший стояк в жизни? Или, когда тебе было пятнадцать, а мне восемнадцать, и ты напилась в домике на дереве, и я придумывал сотню причин, по которым не мог тебя поцеловать? Или, когда тебе было восемнадцать, а мне двадцать один, и ты встречалась с тем придурком Грейди Стивенсом, и я хотел избить его до смерти, когда он касался тебя? Или прошлой ночью, когда Амелия сказала, что вы столкнулись несколько месяцев назад и снова стали встречаться, и я захотел выследить его и надрать задницу?

Кэмерон шокировано смотрит на меня. Я придвигаюсь еще ближе, скольжу ладонью по бедру, спине и прижимаю ее к себе.

– Я долгое время был идиотом, Кэмерон. Дольше, чем хочется признавать. Я сожалею о каждой минуте, которую провел с тобой, не признавшись в своих чувствах. Я желаю, что трусил и отступал в те моменты, когда был уже готов тебя поцеловать. – Я хочу, чтобы она знала и не сомневалась, что я серьезен в этом. В нас. Во всем, что происходит теперь и что случится потом.

Глаза Кэмерон наполняются слезами. Она быстро зажмуривается, тихо с дрожью вдыхает, открывает глаза и смотрит на меня.

– Ты здесь не один идиот. Я тоже должна была что-нибудь сказать, но боялась.

Я убираю ладонь с ее талии и прижимаю к ее щеке.

– Чего ты боялась? – мягко спрашиваю я.

– Что ты не ответишь взаимностью, и это испортит нашу дружбу. Что ты посмеешься надо мной и подумаешь, что я жалкая, раз влюбилась в тебя. Скажи я хоть что-нибудь раньше, ты бы не думал все это время, что я любила Эйдена. Меня убивает, что ты держался в стороне из-за этого.