Чтение онлайн

Спустя пару лет после открытия лагеря родители поняли, что с таким количеством отдыхающих, проживающих в главном особняке плантации, можно забыть о какой-либо конфиденциальности и построили новый дом только для нашей семьи. Он находится в десяти минутах езды от главного особняка на гольф-каре. Достаточно близко, чтобы быстро добраться туда в случае необходимости и достаточно далеко, чтобы получить покой, неприкосновенность частной жизни, и не слышать шум от мероприятий, что проходили по всем сорока акрам земли плантации. А в то лето, когда Эйден, Эверетт и я стали друзьями, папа построил для нас дом на дереве, чтобы у нас имелось место, куда мы можем сбежать от остальных отдыхающих, если захотим.

– Я тоже принесла свою долю. – Я вытаскиваю из кармана платья ручку и блокнот в виде звезды и показываю ему.

Эверетт качает головой и издает тихий смешок, от которого мои внутренности делают сальто.

– Мы по-прежнему будем загадывать желания?

– Конечно. Мы всегда так делаем. Это традиция.

Мы не только приходим к домику на дереве каждый день рождения, но и всегда пьем виноградную газировку, которую приносит Эверетт, и обязательно съедаем пакет «Фритос» и кексы «Little Debbie», которые приносит Эйден. Он же обеспечивает нас свечами и зажигалкой, которую утаскивает из бардачка отцовской машины, где тот прячет сигареты от своей жены, чтобы она не узнала, что он тайком курит. Прошлым летом вместе с зажигалкой Эйден стащил три сигареты, но, когда меня вывернуло в корзину для мусора после нескольких затяжек, мы решили, что не станем продолжать эту традицию.

Мой вклад в празднования дней рождений – звездный блокнот. Мальчики подшучивают надо мной из-за него, но мне все равно. То, что мы загадываем желания, задувая свечи на кексах, не значит, что мы не можем загадывать желания еще и по-другому, просто для подстраховки, чтобы они уж точно сбылись.

Из обувных коробок, взятых из маминого шкафа, я сделала для нас троих специальные ящички, раскрасила их, украсила яркими наклейками, и написала наши имена. Туда мы каждый год складываем листки из звездного блокнота, на которых пишем самое-пресамое заветное желание, а затем убираем под половицу домика на дереве, где они хранятся до следующего дня рождения, до следующего, загаданного на звезде желания.

– Ты помнишь, какое желание написал на звезде в прошлом году? – спрашиваю я Эверетта.

– Я думал, что наши желания – это секрет, и мы не должны о них говорить, - отвечает он.

С технической точки зрения все верно. Я даже заставила Эйдена поклясться здоровьем матери на принесенной из дома Библии в том, что он никогда не станет совать нос в наши коробки. Эверетт бы никогда такого не сделал, но Эйдену нельзя доверять, потому что он коварный и любит нас раздражать. Но фактически я знала, какое желание загадал Эверетт в прошлом году. Тогда Эйдену пришлось уйти раньше с его дня рождения из-за семейного ужина, а мы остались в домике на дереве вдвоем до самого заката. Весь день Эверетт был тихим и печальным, что очень меня расстраивало, так как именинник не должен грустить на свой день рождения, даже если он ненастоящий, а придуманный для того, чтобы мы могли отпраздновать его вместе. Взяв с меня слово, что я никогда не проболтаюсь об этом Эйдену, Эверетт рассказал, что загадал, чтобы они с братом больше не жили вместе с их матерью.

О том, что эта женщина не очень хорошая мать, я знала не только от самого Эверетта, но и из случайно подслушанных разговоров моих родителей. Они с грустью говорили, что бабушка Эверетта – единственный взрослый, который о нем действительно заботится, и о том, что кому-то «нужно взять этого парня под контроль».

Да, Эверетт рассказывал мне и о драках, и о пропусках уроков в школе и даже о том, что однажды был пойман на воровстве, но меня жутко взбесило, что кто-то считал, что ему нужен контроль, тогда как все, в чем он на самом деле нуждался – это любовь и забота.

– Конечно, желания – это секрет, и ты не должен говорить о них, но я точно знаю, что ты загадал на звезде в прошлый раз. А еще знаю, что твое желание, Эверетт Сазерленд, сбылось!

В этом году сразу после Рождества мама и папа усадили меня и сказали, что в будущем я буду видеть Эверетта намного чаще, так как он вместе с братом официально переехал в дом бабушки, расположенный недалеко от лагеря. Я хотела и смеяться, и плакать одновременно. Я радовалась тому, что смогу встречаться с Эвереттом все время, а не только летом, и печалилась о том, что он будет редко видеть свою маму. Пусть она и не всегда милая и хорошая, но все же она его мама. Свою мамочку я люблю больше жизни и даже представить боялась, что не смогу быть с ней каждый день. Но радость, конечно, победила печаль, и я тут же позвонила в дом бабушки Эверетта, желая удостовериться, что родители не пошутили, и он действительно там.

С тех пор я видела Эверетта почти каждый день. Если он не был здесь, чтобы потусить со мной и Эйденом, то он помогал моему папе с плантацией: работал в конюшне или выполнял другие мелкие поручения по лагерю, и я тайно надеялась, что вскоре родители поймут, что на самом деле Эверетт вовсе не плохой.

После такого я ни за что не откажусь от нашей традиции писать свои мечты на звездах, да еще учитывая желание, которое я хотела загадать в этом году.

– Да, Кэм, мое желание сбылось, - говорит Эверетт.

В его голосе слышится грусть, хоть он и улыбается мне. Я знаю, что он скучает по маме и жалею, что не могу прогнать его печаль.

Возможно, это я должна загадать на звезде, вместо того, чего действительно очень-очень хочу?

– Мне кажется, что нужно продолжить записывать желания, раз это действительно работает, верно? Хорошо же, что я могу видеть тебя все время, а не только летом.

Глупые бабочки вернулись вместе с идиотским хихиканьем, и я решаю придерживаться своего первоначального желания. Если оно сбудется, то у меня будет куча времени на то, чтобы выяснить, как прогнать печаль Эверетта. А точнее – целая жизнь.

– Кто готов к вечеринке? – кричит Эйден, появляясь в просвете между деревьями и показывая нам «Фритос» и зип-пакет с кексами «Little Debbie».

Когда он доходит до нас, то резко останавливается и осматривает меня с головы до пят такими же широко раскрытыми глазами, как и ранее Эверетт.

– Что, черт побери, ты на себя надела, ребенок? – со смехом спрашивает Эйден, подталкивая меня локтем. – И что ты сделала со своими волосами?

Я хмуро смотрю на него, и чувствую, как щеки загораются от смущения, так как жду, что Эверетт присоединится к его смеху.

– Заткнись, Эйден, - вместо этого ругает его Эверетт, выхватывает пакет «Фритос» и поворачивается к лестнице, ведущей в домик на дереве. – Сегодня ее день рождения, и она выглядит хорошо.

Я показываю Эйдену язык, а он протягивает руку и ерошит мои волосы. Оттолкнув парня с сердитым рычанием, я выныриваю из-под его руки, что только заставляет того смеяться сильнее.

– Ладно, ладно, прости. Ты действительно хорошо выглядишь. Давай начнем эту вечеринку. – Эйден улыбается, хватает меня за руку и подталкивает к лестнице.
– Ты уже придумала, что загадаешь сегодня?

– Я-то придумала, а вот ты об этом никогда не узнаешь, - с превосходством в голосе отвечаю я, когда он обходит меня и начинает подниматься вслед за Эвереттом.