Чтение онлайн

В его крепких руках словно на дно морское волною штормовой окунуло и обратно на берег выбросило с силой, с всплеском, ярко и так остро. С Грэгори по другому было, спокойно, без взрыва эмоций… тихий омут…

***

Возвращаемся с бала. Натан молчалив, лишь со стороны слышит, разговор братьев, о том как Виталия пыталась Рика охмурить. Алекс и Крид уделили внимание Арлин, юной хозяйке бала, робкой и милой особе. О том как за этим стихоплётом Рафаэлем, девицы постоянно стайками бегали. Про Марину молчат. А я ей столько всего во время танца сказал, душу открыл, как мог, а она глаза отводила и молчала… ни единого шанса, ни малой надежды не дала, что не так сделал, не понимаю.

Заходим в дом, Крид фыркает, что не успел потанцевать с Мариной, улизнула ещё до фейерверка.

– Что бы она не одела, как бы себя не вела, а глаз не оторвать, - Рик толкает плечом в шутку молчаливого Натана.

– Как-то рано Золушка наша уехала. Кто-то её явно спугнул. Колитесь, кто? – в ответ слышны только усмешки, - Чего смеётесь? – Крид недоумевает.

– Кстати, интересно почему она с Рафаэлем на балу была, а не с Грэгори. Мы с этим поэтом только не давно познакомились, помнишь Алекс? А она его парой сегодня была.

– Она везде успевает и лучше всего у неё получается вовремя улизнуть. – Крид всё ещё не доволен.

– А кто её последний видел? – Рик обводит всех взглядом, братья переглядываются и только Алекс ухмыляется.

– На балу было столько нимф, а вы всё о ней. Этот Рафаэль больше общался со своими незабудками, молокосос. И как-то не внимательно он за Мариной присматривал. Если заметили.
– и Алекс решает сменить тему, - Кстати, я нам столик на открытие «Магнолии» забронировал, вот и посмотрите с кем она будет, с Грэгори или с юным дарованием. Ну всё, вы как хотите, а я к отправляюсь к себе.

Захожу в свою комнату и бросаю пиджак на кресло, на рубашке расстёгиваю пару пуговиц, снимаю её через голову, бросаю туда же. Свет не включаю. Подхожу к окну, сегодня Луна полная, небо чистое и звёздное, пара движений плечами и шеей, разминаю, открываю окно шире, ночной ветер обдаёт тело прохладой. Вхожу в ванную чтобы освежится, сбрасываю оставшуюся одежду. Вода холодными струйками стекает на пол, тело словно целый день ждало именно этого момента. Не вытираясь и не одеваясь падаю на постель, подминаю по себя подушки. Чувствую, что сегодня произошло что-то хорошее и приятное и ухмыляюсь вспоминая выходку Марины. Загорелась как спичка и распсиховалась не получив желаемого, девчонка. «Мне уже девятнадцать…» только девятнадцать, и так жадно спешит, всё успеть хочет, столько планов - одной жизни мало будет. Никуда ей теперь не деться…

22.

К завтраку почти проспала, пришла последней, все уже допивали чай. Смотрят и лыбу давят. Сегодня блинчики с вареньем, начинаю уплетать, «класс», минута, другая и… Кручу на вилке кусочек, смотрю на него и вздыхаю. Мама по выходным блины готовила, папа любил с поджаркой, а мы с мамой вот такие, с вареньем.

– Лиа, всё хорошо? – Жак вырывает меня из забытья.

– Да, - киваю, - Просто родителей вспомнила.

– Ты же не давно была у них, сама сказала, что всё в порядке, - Кайн протягивает руку и приподнимает мой подбородок, плавно отворачиваю лицо в сторону, глаза слезятся.

На мой День рождение отец планировал поездку в Венецию на четыре дня. «Дорого, но не дороже дорогих мне людей» - говорил он. Утыкаюсь взглядом в тарелку и продолжаю есть уже без того азарта с которым начинала. Берусь за чашку с чаем… и быстро отодвинув произношу:

– Такой большой мир, а кофе нет… - дома пила кофе крайне редко, но вот сейчас, за один только запах расплакалась бы от счастья. – В «Магнолию» приеду по позже, я к себе, - говорю расстроенным голосом, накатило, надо успокоиться, лучше отсижусь пару часов в своей комнате. А ведь почти адаптировалась в этом чёртовом мире.

– Жак, ты дома, приедете позже. Не спишите. – слышу за спиной выходя из гостиной.

Поднимаюсь на верх по лестнице, глаза мокрые, держусь за перила, шаг за шагом, а ноги как ватные, тяжело по ступеням передвигаются, словно я прусь пешком на десятый этаж и мне ещё столько же.

Захожу в комнату, разворачиваюсь и упираюсь лбом в дверь. Наверное у меня психоз от воспоминаний. Внутри всё сжалось в ком и дышать трудно, в легкие мало что попадает, вдохи частые и мелкие, а выдохи затяжные. Отворачиваюсь от двери, плечи дергаются в предверии плача и я прохожу в глубь комнаты. Сажусь в кресло, поджав ноги. Слёзы просто кататься по щекам, всхлипываю и плечи уже сотрясает дрожь. Не хочу жить в этом доме, они не семья и никогда ею не станут. Бежать надо по-дальше и скорее, в день открытия Магнолии. Все будут в хлопотах, суета, праздничное настроение и всё такое, а я вжик и дёру.

Стук в дверь: «Лиа, можно?», голос Жака.

– Открыто.

Жак заходит и закрывает за собою дверь. Смотрит подперев дверь спиной, долго стоит и молчит, выжидает. Я вытираю слёзы рукавом и поднимаю на него глаза.

– Я по родителям скучаю, не приемным, по настоящим. Мне их не хватает. Как они там? Мы в Венецию планировали съездить. А я здесь… на бал пошла… за столом сегодня вспомнила и расклеилась в конец. – вытираю очередную скатившуюся слезинку, Жак подходит и протягивает платок, беру и зажимаю его в кулак.
– В университете училась, они мною так гордились… уехать хочу, куда глаза глядят…

– Зачем же куда глаза глядят, в Толинхэде есть гимназии, семинария, наверное и университеты есть.

– Правда? Поедешь со мной?

– Обучение платное, и жить где-то надо. Деньги у меня есть, думаю хватит… А как же Кайн?

– Не знаю? У нас сделка была, долг отработаю и всё. Зачем я ему, малолетка?

– Зря ты так. Изводится по тебе, сама видишь. Не отпустит он, а сбежим не простит.

Опять плакать начинаю, лицо руками закрываю и сквозь всхлипы слова почти глотаю:

– А если… уговорить… попросить… пообещать, что… вернусь … разрешит?

– Не знаю Лиа, - опускается на корточки возле меня, руки от лица убирает, держит в своих, - С Ви поговори, может она про университет больше знает, вдруг я ошибаюсь. Тебе же не горит, никто не гонит, живи пока здесь.

– Горит… так горит…

– Успокойся и приведи себя в порядок, ты сильная и умная девочка. Подумаем, что можно сделать, главное Кайна с «Магнолией» не подвести. Столько труда и средств вложили. Хорошая идея, город весь как улей гудит в предверии. Ну, давай детка, соберись. А я внизу тебя подожду. Лады? – вытираю лицо платком и киваю как китайский болванчик.

– Десять минут и буду готова… только Кайну ничего не говори, прошу? – похлопывает меня по руке в ответ и выходит из комнаты закрыв дверь.

С Ви удалось встретиться только завтра. Она действительно больше знала о других городах и университетах. И мы многое обсудили, втроём, за спиной Кайна.

До открытия «Магнолии» меньше недели. Во вторник около полуночи ко мне без стука вошёл Кайн, я уже спала.

Он сел на край пастели и тронул меня за плечо:

– Лиа? Ты спишь? Проснись. – я сквозь сон провела рукой по глазам и повернулась на голос, увидев его привстала на один локоть: